«Разве мы имеем право судить то время?»

В сериале «Полураспад» Анна Михалкова расследует ядерные испытания, а в документалке «Солдаты полураспада» утверждается, что цель оправдывает средства

Стриминговая платформа Okko одновременно выпустила «Полураспад» от сценариста-звезды Олега Маловичко («Трасса», «Хрустальный», «Лихие») и режиссера Максима Свешникова и документальный мини-сериал «Солдаты полураспада. Ядерный секрет СССР», чей сценарий написали Арина Макаренко и Владимир Тодоров, а режиссером стал Владислав Кузнецов. Вряд ли широкая аудитория доберется до мини-сериала, но я считаю, что это две стороны одной медали и рассматривать их нужно вместе. «Полураспад» — эмоциональное полотно, в котором трагедия советского народа передана через семейную драму главных героев и любовные драмы и перипетии героев второстепенных, тогда как «Солдаты полураспада» — это экспертный комментарий, объясняющий зрителям, что испытание атомной бомбы на советских людях было жизненной необходимостью, иначе бы холодная война перешла в третью мировую.

«Когда команда Оппенгеймера взорвала первую бомбу в США, все данные по этому испытанию уже лежали в Москве», — говорит в мини-сериале «Солдаты полураспада» преподаватель МИФИ Александр Щербаков. «Это было золотое время для нашей разведки, — вторит ему историк спецслужб Вадим Бурлак. — После этого новый президент США Гарри Трумэн сказал в разговоре ключевую фразу, которой пользуются все остальные президенты США: “На планете Земле, как на ранчо, должен быть один хозяин. Этим хозяином будем мы”». По словам Бурлака, советская разведка выяснила, что Англия и США уже приготовили список городов СССР, на которые будут сброшены бомбы. Если поискать в интернете фразу об «одном хозяине, как на ранчо», то нет никаких источников, приписывающих эту фразу президенту Трумэну, кроме статьи военного историка Николая Бирюкова на Ленте.ру — одного из экспертов сериала! — и цитирующего его паблика «ВКонтакте» «Народное ополчение Донбасса».

 — говорит инженер-физик Андрей Ожаровский.

«Всегда на учениях используют непосредственно животный мир, чтобы посмотреть, как они среагируют на какое-то уничтожение», — рассказывает он. На расстоянии 300 метров от эпицентра взрыва привязали коров и свиней, чтобы потом посмотреть, как они переживут или, точнее, как будут умирать от взрыва и излучения. Николай Бирюков утверждает, что после взрыва 66% животных погибли. Журналист и писатель Владимир Моисеев, автор книги «Репетиция апокалипсиса. Тоцкое — 1954», говорит, что лошади, оставленные под бетоном, были будто ошпарены кипятком — и снаружи, и внутри. От некоторых животных остались только копыта и рога, свиньи, овцы, кролики, оставленные около военной техники, просто истлели.

Через 40 минут после взрыва на место — в район эпицентра — приехали сотрудники радиационной разведки, чтобы замерить излучение. Вот что рассказывает об этом Николай Бирюков: «В эпицентре доза радиации составляла 50 Рентген/час [P/ч], на удалении 300 метров — 25 P/ч, через 500 метров — 0,5 P/ч. Все участки, где доза радиации была больше 25 рентген/час, были огорожены. Когда передовой отряд подошел к эпицентру к 12 часам дня [примерно через 2,5 часа после взрыва], то уровень радиации составлял 0,1 P/ч. Передовой отряд и первый эшелон передвигался на бронетранспортерах и танках, это еще в четыре-восемь раз сократило дозы радиации. Такую дозу радиации человек может получить в ходе рентгена внутренних органов, например, флюорографии. Полученные дозы радиации личным составом, населением в принципе не могли повлиять на состояние здоровья ни военнослужащих, ни гражданского населения». (Это неправда: прочитать об этом, можно, например, в репортаже Кирилла Рукова.)

Я бы могла еще долго цитировать экспертов документального сериала, но не стану вас утомлять: три серии, по 25 минут каждая, рассказывают о том, что СССР был вынужден провести испытания ядерной бомбы из-за угрозы нападения США, а убеленный сединами историк Бирюков не только выдумывает цитаты Гарри Трумэна, но и утверждает, что взрыв атомной бомбы никакой опасности для здоровья людей не представлял.

Хотя даже в «Солдатах полураспада» кроме Бирюкова, утверждающего, что показатели смертности от раковых заболеваний в Оренбургской области ничем не отличались от таких же в соседних областях, выступает писатель Владимир Моисеев и рассказывает, что по архивам тоцкого загса можно проследить, что после 54-го года увеличилось число смертей от малокровия и рака. Но тут же в кадре появляется молодой преподаватель МИФИ Щербаков, заверяющий зрителей, что воздействие радиации — это «стохастическая» тема, на кого-то радиация действует смертельно при меньших дозах, а на кого-то не действует (это правда, если говорить о развитии мутаций и онкозаболеваний при микродозах, эффект высоких доз четко детерминирован, это не тема вероятностей, итог — лучевая болезнь и смерть). Дочь свидетельницы ядерных испытаний Виктория Хайновская рассказывает, что два одноклассника ее матери умерли от рака мозга — весной 1955-го их отправили в бурелом на месте взрыва заготавливать дрова для школы. Резюмируя словами Александра Щербакова, «это эксперимент над большим количеством людей. Нужно иметь в виду исторические условия, в которых он проводился. Та мораль, которой мыслим мы сейчас, тогда мораль была несколько другая. На тот момент цель оправдывала средства». Как говорит, уже в сериале «Полураспад», крепкий местный хозяйственник из деревни журналистке Келлер: «Разве мы имеем право судить то время?»

В конце дока «Солдаты полураспада» в титрах говорится, что СССР и Россия ни разу не применяли ядерное оружие в боевых действиях, а в 2025 году Дональд Трамп пригрозил, что Америка возобновит ядерные испытания.

В них нет ничего о том, что первые советские испытания ядерного оружия прошли в советском Семипалатинске (ныне — территория Казахстана) в 1949 году и привели к гуманитарной и экологической катастрофе в регионе, от которой пострадали более 1,5 млн человек. Ни тогда, ни в последующих испытаниях, проводившихся 221 раз вплоть до 1962 года, местные жители не получали никакой информации ни об испытаниях, ни о грозящей им опасности.

До конца «Полураспада» осталось всего две серии, в шестой взорвут атомную бомбу. Сценаристу Олегу Маловичко в очередной раз удалось соединить драму и остросюжетность: методичное уничтожение советских людей высокопоставленными недолюдьми в погонах (в роли маршала Жукова — Сергей Шакуров) при поддержке ученых на спецпайке (в роли Курчатова — Игорь Гордин) в горячке гарантированного взаимного истребления (см. «Оппенгеймер» Кристофера Нолана) инкрустировано любовными историями — разумеется, гетеронормативными и мононациональными. В роли иного в «Полураспаде» выступают герои с немецкими корнями: Борис (удивительно похожий на молодого Рэйфа Файнса Петар Зекавица) и Надежда Келлер (Анна Михалкова).

Время действия перемещается между 1954 и 1988 годами, место — Оренбург и область. В перестройку героиня Михалковой по знакомству получает продукты из-под прилавка от знакомой завторга, медленно и интеллигентно нащупывает романтическую привязанность к главреду своей газеты (Филипп Янковский), который уговаривает ее писать про домашние заготовки и потом уехать с ним в Израиль, а не об эпидемии рака в области, начавшейся после испытаний атомной бомбы в населенной местности. В 1954 году в селе страсти бурлят, как в реакторе с мешалкой: две подруги, волонтерки на учениях (Ксения Трейстер и Мила Ершова), не могут поделить вихрастого солдата, любителя поэзии (Иоанн Кочкин), ветеран и школьный учитель Борис Келлер влюбился в ветеранку, директрису школы (Юлия Пилипович), и добрые люди уже донесли его жене (Марина Васильева), что он целовался с коллегой у околицы.

У всего этого антураж советского деревенского кино — в кино-деревне царят не бедность, пьянство и разруха, а переполох и искры между симпатичными людьми. Но пока еще не распустившееся ядерное облако медленно надвигается на героев, они ведут себя — и это верно для обеих временных линий, как перестроечной, так и непосредственно самих испытаний, — не как герои Владимира Меньшова или Василия Шукшина, а как герои Джейн Остин. С одной стороны, у сценария Маловичко — кирза и атомная бомба, с другой — томление, невозможность быть вместе и робкие попытки героя Филиппа Янковского обнять героиню Анны Михалковой. В связке это работает просто превосходно, ведь даже обугленные лошади и разрушенные внутренние органы не так страшны, как несложившиеся судьбы и невысказанные чувства.

Да, в случае «Полураспада» виной всему бомба и упрямая принципиальность Келлера, но в эту воронку попадает целый пласт непроговоренной травмы: Надежда ищет и пытается понять отца, которого не знала и кого продолжает любить, хотя уже в первой серии он умирает от рака. В ее упрямом — дочь своего отца! — поиске справедливости, как в ларце с кроликом-птицей-яйцом внутри, таится другая игла — как понять того, кто предал тебя, как простить того, кто ушел. Анна Михалкова не делает в «Полураспаде» ничего экстраординарного, у нее были более масштабные и выдающиеся роли, но, как и в сериале-хите Бориса Хлебникова «Обычная женщина», она демонстрирует железную выдержку и непоколебимое чувство собственного достоинства — ведь по сюжету растоптать ее героиню пытается каждый первый сапог, каждый чекист и просто добрые люди по соседству.

В пьесе «Аркадия» английского драматурга Тома Стоппарда гениальный подросток Томасина Каверли опровергала детерминизм Ньютона и приходила к выводу, что планету ждет ледяная смерть, ведь выделившееся тепло — или чувство — нельзя склеить, как разбитое стекло. Его потеря — необратимый процесс. «Полураспад» дает метафору иного порядка, с участием тяжелых элементов, чьи необратимые цепные реакции отравляют почву на 20 тысяч лет, а обычные химические элементы — натрий, кремний, алюминий, железо — превращаются в радиоактивные изотопы.

Здесь из исторической трагедии проступают обломки семейных историй и непрожитых любовей, пришитых к мифу страны о подвиге. Маловичко и Свешников показывают, как молодая советская женщина пытается прожить распад семьи — травмированную мать, ушедшего отца — так, чтобы ее любовь к сыну не превратилась в радиоактивный изотоп. Это становится более важным, чем параллельные попытки убедить зрителей, что жертва и подвиг советского народа были сделаны во имя великих целей.

Поделиться
Больше сюжетов
Коктейль патриотизма

Коктейль патриотизма

Провоенно настроенная учительница истории на грани нервного срыва — в романе Сергея Лебеденко «Киру всё заебало»

Из какого сора

Из какого сора

«История бетона» Джона Уилсона вышла онлайн — это один из самых живых, добрых и интересных документальных фильмов года

Московское время

Московское время

Чем мемуары Эвана Гершковича «Эта проклятая прекрасная земля» отличаются от других книг о России

Мерзкая красота

Мерзкая красота

«Глиноликий» делает мужскую красоту темой для боди-хоррора, и получается неплохо (а еще в фильме так и не появляется Бэтмен)

Увидели ли мы всё?

Увидели ли мы всё?

Главная документалка года — исповедь скандальной предпринимательницы Элизабет Холмс. Нэйтан Филдер вместе с зрителем пытается понять, всё ли так, как нам кажется

Facebook — новый бог войны

Facebook — новый бог войны

Фильм «Социальная расплата» Аарона Соркина о соцсети Цукерберга и опасностях для демократии провалился в прокате. Рассказываем, почему его все же стоит посмотреть

«Главный сказал мочить всех в сортире»

«Главный сказал мочить всех в сортире»

Рамзан Кадыров запретил снимать сериал «Спецы» в Чечне, и даже упоминания республики в нём нет. Мы посмотрели премьерные серии и поняли, почему

Верити веры нет

Верити веры нет

Дакота Джонсон и Энн Хэтэуэй пытаются спасти, но все-таки не спасают «Тайный дневник Верити»

Слишком нормальное паранормальное

Слишком нормальное паранормальное

Новый сериал «Кэрри» по Стивену Кингу пал жертвой планов создателей, решивших запустить полноценную франшизу