«Настоящие террористы проповедуют ненависть на российских госканалах»

Андрея Заякина внесли в перечень террористов. Заявление «Новой-Европа»

Сегодня Росфинмониторинг внес сооснователя «Диссернета» и журналиста «Новой газеты Европа» Андрей Заякина в перечень террористов.

Вот что об этом думает редакция газеты и он сам.

«Внесение меня в этот список, по всей видимости, связано с вменяемым мне платежом в тысячу рублей в адрес иностранной НКО соратников Навального. Все мои счета в России и так заблокированы с начала сентября в рамках расследования уголовного дела об этой тысяче рублей, так что новых практических последствий для меня включение в этот список не несет.

А настоящие террористы и экстремисты — это те, кто проповедуют ненависть на российских государственных телеканалах. Но им внесение в этот список не грозит», — считает Заякин.

В августе журналист стал фигурантом уголовного дела о пожертвовании денег в Фонд борьбы с коррупцией (ч. 1 ст. 282.3 УК РФ). По версии следствия, 5 августа 2021 года Заякин перевел на счет ФБК тысячу рублей, а сама организация на тот момент уже была признана экстремистской и запрещена в РФ.

Позже Заякина задержали, и суд назначил ему запрет определенных действий, но журналисту удалось покинуть Россию. В конце октября МВД объявило его в розыск.

Заявление редакции
Андрей Заякин — известный ученый и журналист, которому российские власти мстят за его расследовательскую деятельность в «Новой газете» и Диссернете. Заякин разоблачил множество жуликов. Теперь жулики не смогли посадить его в тюрьму (формально за пожертвование ФБК), но все же придумали, как могут испортить жизнь нашему коллеге — у «экстремистов и террористов» в России блокируют счета. 
Заякин продолжает работать в «Новой газете Европа» и выполнять свои обязанности журналиста-расследователя, вне зависимости от любых решений властей РФ.
Поделиться
Больше сюжетов
Учительница английского Александра Казаровицкая поехала из Харькова в Крым, к родителям, но оказалась в СИЗО, а через три месяца — на кладбище

Учительница английского Александра Казаровицкая поехала из Харькова в Крым, к родителям, но оказалась в СИЗО, а через три месяца — на кладбище

Рассказываем ее историю

«Тяжела доля учителя в наше время»

«Тяжела доля учителя в наше время»

Историк Рустам Александер рассказывает, как советские учителя теряли работу и зарплату в 1950-е годы

«Порезать и покласть»

«Порезать и покласть»

Академик Юрий Пивоваров — о том, как «русская идея» раскрывается в украинской войне

«Обнулить», «заминусить», «вытечь»: как устроен язык войны?

«Обнулить», «заминусить», «вытечь»: как устроен язык войны?

Кирилл Мартынов вместе с антропологом Александрой Архиповой разбирает словарь российского военного новояза

«Здесь я никогда не чувствовал на себе косых взглядов»

«Здесь я никогда не чувствовал на себе косых взглядов»

83 года назад карачаевцев депортировали в Казахстан. Рассказываем, как живут те, кто остались там до сих пор

Маньяк на доверии

Маньяк на доверии

Боб Берделла заманивал домой молодых мужчин из уязвимых социальных групп и неделями пытал. Его арестовали после побега пленника

«Меня заставляли проходить «конверсионную терапию» , чтобы сделать “нормальной девочкой”»

«Меня заставляли проходить «конверсионную терапию» , чтобы сделать “нормальной девочкой”»

История Аарона Леви Крыжановского — интерсекс-человека — о насилии, навязывании гендерных ролей и постоянном чувстве одиночества

«Мы, конечно, закаленные»

«Мы, конечно, закаленные»

Жители аннексированного Крыма рассказывают, как переживают второй мощный блэкаут в этом году

Умер Миша Маваши — поддержавший войну националист и музыкант-мем

Умер Миша Маваши — поддержавший войну националист и музыкант-мем

Биографию правого активиста, смерть которого наступила от огнестрельного ранения, разбирает Николай Овчинников