Цельнопластиковая оболочка

Док «Мелания» рассказывает о фасаде имени Мелании Трамп без единой трещинки естественности. Его спродюсировала сама миссис Трамп на деньги Amazon

На популярном киносайте Letterboxed у документального фильма «Мелания» рейтинг 1,3 из 5: пользователи намеренно его обрушили, они проклинают фильм и его героев. Американские медиа тем временем подозревают, что фильм стал своеобразной взяткой главы концерна Amazon Джеффа Безоса Дональду Трампу.

Сам фильм вышел в США 30 января и может стать самой прибыльной документалкой десятилетия — по сборам в первый уикенд проката. Кинокритик Ирина Карпова посмотрела самый дорогой документальный фильм в истории кино (75 миллионов долларов!) в пустом кинозале в Берлине и считает, что это самая подходящая обстановка для оберточной пустоты портрета первой леди США.

«Мелания» — фильм о двадцати днях до второй инаугурации Дональда Трампа в качестве 47-го президента США. Это время подготовки банкетов, пошива платьев и встреч с мировыми политическими фигурами. Картина стала самым дорогим документальным фильмом в истории, ее стоимость — 75 млн долларов, где 40 млн — бюджет; по слухам, 28 млн из них получила непосредственно сама Мелания, 35 млн — расходы на маркетинг.

А еще «Мелания» — возвращение на большой экран режиссера фильмов «Час-пик» и «Люди Х» Бретта Рэтнера, которого в 2017 году шесть женщин обвинили в сексуальных домогательствах, после чего Warner Bros. разорвали 450-миллионный контракт с его продюсерской компанией. До «Мелании» имя и лицо Рэтнера появлялось в прессе только в опубликованных файлах Эпштейна. Разумеется, это не могло не стать объектом для шуток, что люди Трампа — а длинный список обвинений президента США в сексуальных домогательствах начинается еще в 80-х (Трамп, разумеется, все отрицает) — не смогли найти на место режиссера никого, кроме изгнанного из Голливуда Рэтнера с запятнанной репутацией.

Но ни одиозный режиссер, ни раздутый бюджет никак не проявляются в почти двухчасовой ленте — надо признать, Мелании Трамп удалось взять всё под свой контроль. Как и ее легендарный в своей одиозности наряд на вторую инаугурацию Трампа — шляпа в острыми краями почти полностью скрывала ее глаза, —

фильм «Мелания» не рассказывает о первой леди ничего нового, а большую часть экранного времени она проводит в солнцезащитных очках или снята в профиль, так что струящиеся волосы полностью закрывают ее лицо.

При этом она не прячется, наоборот, создается впечатление, что Мелании льстит присутствие камеры, она вступила на территорию реалити-тв, где царствует семья Кардашьян и настоящие домохозяйки из Калифорнии, но показывает не изнанку шоу-бизнеса, а закулисье мирового центра принятия решений — Мелания лично распоряжается подшить свои наряды и выбирает ткань для салфеток и скатертей для торжественного обеда. Самый забавный эпизод уже растиражирован по интернету, он есть даже в трейлере — когда Трамп спрашивает Меланию по телефону, видела ли она результаты его победы, а она незаинтересованным тоном отвечает, что нет, не видела, посмотрит в новостях.

«Мелания» позиционирует бывшую модель из Словении и третью по счету жену Дональда Трампа как важную персону, сдержанную и даже непроницаемую, заботящуюся об интересах семьи и представляющую Соединенные Штаты: она встречается с женами мировых лидеров, оплакивает умершую мать, восхищается умом сына, поправляет инаугурационную речь мужа, задает важные вопросы службе безопасности. Несколько раз в фильме она скажет, что вот и настало время снова из частной личности превратится в публичную персону, но загвоздка в том, что разницы между непубличной Меланией и первой леди никакой нет. Мелания всегда готова к протокольному выходу, она загримирована, завита, одета — как будто макияж и каблуки не просто часть светской униформы, а естественное состояние миссис Трамп.

В фильме заметно желание Мелании предстать важной и нужной, но, как и все, что делает Мелания, очень сдержанное. Единственное, что она себе позволяет, — когда в кадре появляется кто-то значительный, сам Трамп, королева Иордании Рания, даже отец Мелании — Виктор Кнавс, и начинает что-то рассказывать, его или ее голос затихает, а вместо этого появляется закадровый голос самой Мелании, которая берет слово для краткого резюме.

Жизнь без цензуры.
Создание антидота требует ресурсов. Делайте «Новую-Европа» вместе с нами! Поддержите наше общее дело.
Поддержать
Нажимая «Поддержать», вы принимаете условия совершения перевода

Американское телевидение создало множество блестящих пародий на первую леди: например, в одной из них Мелания просыпается от кошмара, что в Латвии уже родилась ее замена.

Эти пародии не отказывают Мелании во внутренней сложности — они предполагают, что она не переносит Трампа и страдает внутри золотой клетки Trump Tower и его резиденции в Мар-о-Лаго.

И если 40-секундный ролик дает заглянуть во внутренний — да, вымышленный, это проекция сценаристов — мир Мелании Трамп, то от фильма, созданного ею самой, ожидаешь, что она тоже покажет что-то личное и хрупкое, раскрывающее ее как человека, а не просто приложение к мужу. Но этого не случилось. Мелания представлена как солдат МАГА (движение Трампа, аббревиатура его фразы-слогана — Make America Great Again): она встречается с женщиной из Израиля, бывшей заложницей террористов ХАМАС, она вспоминает погибших американских военных, она думает о детях. И говорит, что их победа была бы невозможна без доноров предвыборной кампании: после чего камера показывает Джеффа Безоса и Илона Маска. Отношения Мелании с Трампом — товарищеские, нежности и человеческого контакта в них нет, но они держатся за руку и вместе противостоят нападкам демократов и «лживой прессы». Отношения с сыном Бэрроном… его в фильме по сути нет, он присутствует лишь как участник инаугурации, ни разу не появляется в кадре, чтобы сказать что-то о матери. Больше всего «Мелания» похожа на антиутопию, где тело первой леди захвачено инопланетянами, но им надо продолжать делать вид, что она человек, только они не в курсе, что люди устают, едят, носят кроссовки.

Лицо Мелании Трамп — ее главная загадка. Несмотря на соответствие стервозно-надменному «славянскому взгляду» (недавний тренд тик-тока), в некоторые моменты — но не в фильме «Мелания» — она выглядит так, как будто что-то внутри нее умирает и кричит о помощи. Но надо помнить, что это всего лишь проекция общественной и уже общемировой неприязни к Трампу.

Его второе президентство началось в расколотой, погруженной в кризис Америке — но в фильме Мелании, Брэтта Рэтнера и Джеффа Безоса ничто даже не намекает на это. Но откровенная ложь в фильме тоже прозвучит — картина транслирует мысль, что Мелания Трамп переосмыслила и преобразила роль первой леди в США. Это довольно смехотворно, учитывая, что она следовала по стопам по-настоящему народной и обожаемой американцами Мишель Обамы (во время первой кампании Барака Обамы в 2009 году ее рейтинг был даже выше, чем у ее мужа), а весь первый срок Трампа провела в тени его амбициозной дочери Иванки. Но как и проблем в стране, в фильме этих женщин просто не существует. В этом контексте удачным представляется сравнение кинокритика Guardian, сравнившего этот док с фильмом «Зона интересов» (где, напомним, семья коменданта Аушвица жила счастливо, пока за забором сжигали людей).

В искусстве умолчания «Мелания» по-настоящему сильна, и картина могла бы посоревноваться с жемчужинами российской пропаганды. Все мы помним интервью Владимира и Людмилы Путиных в присутствии собаки Кони, где президент РФ и его тогда-еще-не-бывшая жена были одеты в одинаковые костюмы бежевого цвета, сливаясь с собственным (казенным?) диваном. «Мелания» — это примерно то же самое, только в бело-золотой гамме. И на саундтреке Майкл Джексон, а не песни группы «Любэ».

Поделиться
Больше сюжетов
Фильм «NAZA» об убийствах мирных граждан в секторе Газа получил награду в Венеции и вызвал скандал в Израиле

Фильм «NAZA» об убийствах мирных граждан в секторе Газа получил награду в Венеции и вызвал скандал в Израиле

Министр культуры страны призвал лишить гражданства авторов-документалистов

Мертвые руки

Мертвые руки

Призы Венецианского фестиваля получили фильмы о (не)далеком прошлом: немецкой оккупации Дании, убийствах гражданских в Газе и тоталитарном СССР

«Выживут только очень сильные тексты»

«Выживут только очень сильные тексты»

Как русскоязычный тамиздат пытается выйти из эмигрантского пузыря — разговор с организатором ярмарки «Пражская книжная башня» Александрой Вахрушевой

Пытка продолжается

Пытка продолжается

В конкурсе Венеции показали фильм «Дау» Ильи Хржановского — основную часть мегапроекта, чье производство растянулось на 20 лет

«Как показать, что чувствует дерево, когда его срезают?»

«Как показать, что чувствует дерево, когда его срезают?»

Виктор Косаковский представил фильм «Священная древесная пыль», превращающий жизнь леса в фантастический блокбастер. «Новая-Европа» с ним поговорила

«Как удержать такую большую страну вместе? Только насилием»

«Как удержать такую большую страну вместе? Только насилием»

Разговор с режиссером Сергеем Лозницей — о его новом фильме «Империя» о путешествии итальянских документалистов по республикам СССР в 1970-х

Как Руперт Мердок придумал брейнрот

Как Руперт Мердок придумал брейнрот

Венецианский кинофестиваль открылся фильмом Дэнни Бойла «Чернила» — о таблоиде The Sun и истоках медийной революции, внутри которой мы сегодня живем

«Я не хочу быть мясом»

«Я не хочу быть мясом»

Исследование «Этнографический словарь войны» показывает, как язык войны в Украине стал языком логистики смерти

Нейрослоп и нейроцензор

Нейрослоп и нейроцензор

Российской литературе угрожают и государство, и технологии. Разбираемся, кому изменение рынка выгодно и кто пострадает больше всего