Выигравший в русской рулетке

Вышел «запрещенный» сериал «Бар “Один звонок”», возвращающий Данилу Козловского на экраны. Мистический сюжет перекликается с судьбой актера

Следователь Морозов (Александр Ильин-младший) ищет сына-подростка Витю (Кай Гетц), который застрял в мистическом баре «Один звонок» и не может оттуда выйти. Заведение, где символически висит портрет Курта Кобейна, появляется в разных местах города и исчезает, а попасть туда могут лишь люди, переживающие тяжелую утрату. Внутри гостей встречает улыбчивый бармен (Данила Козловский), соблазняющий их воспользоваться услугой «звонок мертвым». Плата за связь с покойником — игра в «русскую рулетку»: первая минута — один патрон, вторая — два, и так далее. Вопреки растущему риску посетители не оставляют отчаянных попыток закрыть гештальты. Справедливость при этом не торжествует: хватаясь за иллюзорную возможность, они мрут, перечеркивая шанс действительно что-то исправить.

Витя был одним из таких гостей — он хотел поговорить с матерью, лежавшей в коме, но врачи вытащили ее с того света прямо во время разговора. Не расплатившись по счету, он стал правой рукой бармена, помогая ему оттирать с пола мозги тех, кто решился на роковой выстрел. Он не столь циничен и становится для клиентов чем-то вроде голоса разума, отговаривая их от бессмысленной сделки со своим боссом-люцифером.

Сериал скроен из мини-историй разной степени увлекательности.

Светская львица мечтает поговорить с мужем-абьюзером, который продолжает манипулировать ее чувствами с того света. Успешный адвокат выясняет отношения с токсичной матерью, третировавшей его при жизни. Молодая девушка связывается с сестрой, в смерти которой винит себя с детства.

Некоторые преследуют корыстные цели: любовница выпрашивает у скончавшегося «папика» пароль от банковской карты, а тиктокер приходит ради лайков и просмотров.

Среди прочих выделяется меланхоличный Алек в исполнении Ивана Макаревича, на пальце которого красуется «пацифик». Целенаправленно стремясь к самоубийству, он связывается то с Колчаком, сообщая ему, что «монархия в каком-то смысле вернулась», то с Даниилом Хармсом. «Твои тексты реабилитировали, а в Петербурге теперь висит портрет», — сообщает Алек писателю, чьи произведения когда-то запрещала советская цензура.

Реабилитировали и Данилу Козловского — шоураннера и главную звезду сериала, два года пролежавшего «на полке». Премьера должна была состояться 12 сентября 2023 года на фестивале «Новый сезон» в Сочи. Однако триллер внезапно исчез из программы по «неизвестным причинам» и не вышел на стриминге KION, пополнив внушительную коллекцию «нового полочного кино».

Считается, что причиной послужил антивоенный пост Козловского в инстаграме, опубликованный им вскоре после начала полномасштабного вторжения России в Украину. В 2023 году спектакли с его участием отменили, а МДТ, где он играл, закрыл на проверку Роспотребнадзор. Козловского тогда убрали из титров «Летучего корабля» и лишили режиссерского кресла фильма «Авиатор» — «отмененного» постановщика заменил благонадежный Егор Кончаловский (по мнению которого, Россия в Украине сражается с «сатанинским фашистским режимом гомосексуалистов»). Доходило до абсурдного: в эпизоде «Реальных пацанов» 2016 года выпуска «заблюрили» постеры с изображением Козловского, висевшие на стене.

Лишившись возможности работать, Данила объявил о «творческом отпуске» и отправился гастролировать по миру с моноспектаклем «Фрэнк». Но весной 2025 года всё неожиданно изменилось.

На свое сорокалетие Козловский анонсировал спектакли в Москве. В те же дни в прайм-тайм на «Первом канале» показали «Викинга» с его участием, а уже 1 октября на KION целиком вышел «запрещенный» ранее «Бар “Один звонок”» — его продюсером значится Игорь Мишин, в 2024 году уволившийся из МТС после обыска у него дома.

Так Козловский стал редким представителем творческой профессии, сумевшим покинуть «черный список» без публичного покаяния. Всё, что он для этого сделал, — удалил свой антивоенный пост. Похожая история произошла, пожалуй, только с Дмитрием Нагиевым: его камбэк в сериале «Актерище» тоже состоялся на KION. Но он высказывался в соцсетях еще осторожнее Козловского.

Другие, чтобы вернуть работу, ездят в Донбасс, финансово поддерживают фонд «Доктор Лиза» и помогают детям Донбасса. Когда Диану Арбенину обвиняли в «дискредитации» армии, она спела с женой военного — после этого певица получила роль во втором сезоне «Обоюдного согласия» (и вновь KION).

Сохранивших антивоенную позицию знаменитостей вычеркивают из истории. Как, например, отца Макаревича-младшего — Андрея Макаревича. Или Максима Виторгана, сыгравшего в сериале первого посетителя. По сюжету его герой — священник, скорбящий по трагически погибшей дочери. У Виторгана внушительная роль, но узнать актера в кадре невозможно: его лицо изменили с помощью нейросети. Подобное уже происходило ранее: в сериале «Контакт» его аналогичным образом «вырезали».

Та же участь постигла и Ксению Раппопорт, коллегу Козловского по «Летучему кораблю», — там актрису изменили до неузнаваемости.

Вся ситуация отмены «отмены» Козловского — история не менее мистическая, чем сюжет о разговорах с покойниками.

В отличие от других узников «бара» (под названием «креативная индустрия Российской Федерации»), зашедших не в ту дверь, он не только отыскал выход, но и по пути ни во что не вляпался.

Версий произошедшего может быть много, но, возможно, сработал чистый фарт — прямо как в сериале, где судьба героев определяется не логикой, а почти абсурдной случайностью. Искренние и не утратившие эмпатию посетители часто гибнут, а циничные и изворотливые, напротив, покидают заведение невредимыми. Пока для одних артистов антивоенное высказывание становится верным творческим самоубийством, победивший в «русскую рулетку» Козловский уже анонсирует новые проекты. А снятый с «полки» «Бар “Один звонок”» собирает восторженные отзывы — в отрыве от контекста проект действительно удачный, а «большие имена», независимо от внешних обстоятельств, по-прежнему гарантируют просмотры.

Поделиться
Больше сюжетов
Фильм «NAZA» об убийствах мирных граждан в секторе Газа получил награду в Венеции и вызвал скандал в Израиле

Фильм «NAZA» об убийствах мирных граждан в секторе Газа получил награду в Венеции и вызвал скандал в Израиле

Министр культуры страны призвал лишить гражданства авторов-документалистов

Мертвые руки

Мертвые руки

Призы Венецианского фестиваля получили фильмы о (не)далеком прошлом: немецкой оккупации Дании, убийствах гражданских в Газе и тоталитарном СССР

«Выживут только очень сильные тексты»

«Выживут только очень сильные тексты»

Как русскоязычный тамиздат пытается выйти из эмигрантского пузыря — разговор с организатором ярмарки «Пражская книжная башня» Александрой Вахрушевой

Пытка продолжается

Пытка продолжается

В конкурсе Венеции показали фильм «Дау» Ильи Хржановского — основную часть мегапроекта, чье производство растянулось на 20 лет

«Как показать, что чувствует дерево, когда его срезают?»

«Как показать, что чувствует дерево, когда его срезают?»

Виктор Косаковский представил фильм «Священная древесная пыль», превращающий жизнь леса в фантастический блокбастер. «Новая-Европа» с ним поговорила

«Как удержать такую большую страну вместе? Только насилием»

«Как удержать такую большую страну вместе? Только насилием»

Разговор с режиссером Сергеем Лозницей — о его новом фильме «Империя» о путешествии итальянских документалистов по республикам СССР в 1970-х

Как Руперт Мердок придумал брейнрот

Как Руперт Мердок придумал брейнрот

Венецианский кинофестиваль открылся фильмом Дэнни Бойла «Чернила» — о таблоиде The Sun и истоках медийной революции, внутри которой мы сегодня живем

«Я не хочу быть мясом»

«Я не хочу быть мясом»

Исследование «Этнографический словарь войны» показывает, как язык войны в Украине стал языком логистики смерти

Нейрослоп и нейроцензор

Нейрослоп и нейроцензор

Российской литературе угрожают и государство, и технологии. Разбираемся, кому изменение рынка выгодно и кто пострадает больше всего