Производители алкоголя в России выиграли от войны: за последние два года они заработали больше, чем за четыре ― до этого. В условиях санкций в стране не только пытаются делать свои джин, бурбон и Jägermeister, но и практически без ограничений ввозят импорт ― причем даже в бо́льших объемах, чем до 2022 года. «Новая-Европа» рассказывает, как уход иностранцев, рост спроса на крепкие напитки и новые пошлины на «недружественную» продукцию привели к буму алкогольного рынка.
Выступая перед Федеральным собранием 29 февраля 2024 года, Владимир Путин заявил, что в России стали меньше пить. «Каждый помнит эту шутку: “Бросай пить ― вставай на лыжи!” Это тот самый случай, момент такой настал, ― заявил он с трибуны. ― Реально, без всякого экстремизма, мы значительно снизили употребление алкоголя, и, прежде всего, крепкого алкоголя».
Момент действительно настал, но как раз для обратного. Путин сказал неправду: на фоне войны люди стали пить только больше. В 2022 году Росстат впервые за десять лет зафиксировал рост числа диагнозов «алкоголизм», о чём он рассказал в ежегодном сборнике «Здравоохранение в России-2023».
В отличие от других отраслей экономики, таких как гражданская авиация или автопром, для отечественного алкорынка последствия войны имели явный позитивный эффект. В 2022 году, по данным Росалкогольтабакконтроля, производство алкогольной продукции впервые превысило 1 млрд декалитров (производство алкоголя обычно измеряют в дал ― декалитрах. 1 дал = 10 литров). А в 2023 году и объем продаж впервые с 2015 года приблизился к этой планке.
Самым разбогатевшим за год миллиардером России стал бенефициар индустрии ― владелец алкомаркетов «Красное&Белое» Сергей Студенников. В 2023 году он увеличил свое состояние более чем в два раза, до 3,2 млрд долларов.
«Новая-Европа» изучила финансовую отчетность самых результативных российских производителей алкоголя, а затем составила топ-50 компаний по объему выручки. Совокупно за два года войны доходы этих предприятий достигли 704 млрд рублей, что почти на 40% больше, чем в 2020–2021 годах.
Народная водка и вино из Кремля
Почти полтриллиона рублей от этой суммы (449 млрд) обеспечили десять производителей водки. Именно на водку в первый год войны спрос вырос значительнее всего.
Объем ее продаж в 2022 году, по данным Росалкогольтабакконтроля, подскочил сразу на 6%, до 77,7 млн дал. В 2023 году продажи немного снизились, до 75,6 млн дал.
Российское правительство, по крайней мере с начала 2010-х годов, декларирует курс на снижение употребления крепкого алкоголя. Однако война обнулила усилия последних восьми лет. Потребление водки вернулось к уровню 2014 года.
Всего за военные годы российским предприятиям удалось заработать больше, чем за четыре предшествующих войне года, вместе взятых.
Расти выручка топовых производителей начала еще с 2020 года, на 14–24% ежегодно. Во время пандемии из-за сильного стресса люди стали чаще употреблять алкоголь, и не только в России. В войну к росту спроса удачно добавились уход иностранных конкурентов, расширение рынка сбыта за счет оккупированных регионов и рост пошлин на иностранный алкоголь.
Почти все компании (37 из 50) на фоне войны увеличили чистую прибыль, некоторые из них ― в несколько раз.
В сравнении с довоенным 2021 годом суммарная прибыль 50 производителей спиртного в 2022 году увеличилась с 8,1 до 16,9 млрд рублей. 2023-й принес им еще больше ― 17,8 млрд рублей.
Впервые за свою историю прибыль получили и винодельни при «дворце» Путина под Геленджиком. Виноградники находятся рядом с президентской усадьбой, контролируются близкими ему людьми, а произведенным вином угощают на кремлевских приемах, говорилось в расследовании команды Алексея Навального.
Согласно налоговым декларациям, производство вина на винодельне «Усадьба Дивноморское» за два года войны принесло компаниям АО «Дивноморье» и «Лазурная ягода» общую чистую прибыль почти в 382 млн рублей, подсчитала «Новая-Европа». Сейчас управляет компаниями холдинг АО «Мое вино», который связывают с Юрием Ковальчуком, старым другом и «кошельком» Владимира Путина. До войны эти компании были убыточны.
Алкогольные магнаты
Топ-15 производителей алкоголя в России за два года войны увеличили свою чистую прибыль в 2,2 раза по сравнению с 2020–2021 годами: с 12,6 до 28,1 млрд рублей.
Главным бенефициаром военного изменения рынка оказалась крупнейшая алкогольная компания России, а также один из главных импортеров зарубежных крепких напитков ― Novabev Group Александра Мечетина (до начала войны ― Beluga Group). На нее приходится 40% выручки всех топ-15 производителей алкоголя в стране и 59% прибыли. За 2022–2023 годы Novabev увеличила прибыль в 2,5 раза, до 16,5 млрд рублей.
Из-за санкций ― запрета на экспорт российской водки в Европу и США ― компания продала международные права на свой бренд Beluga. Также существенно увеличить прибыль помогло расширение ее алкогольного ритейлера «Винлаб». Продажи в сети выросли на 35%. Причем основной рост показали не собственные, а импортные марки (подробнее о Novabev Group мы расскажем ниже).
Производитель крепкого алкоголя номер два по прибыльности (рост +92%, 4,8 млрд рублей прибыли за 2022–2023 годы) ― «Татспиртпром», принадлежащий правительству Татарстана. Его главный продукт ― дешевый алкоголь. Компания нарастила производство водки на 13% в 2022 году, а по итогам первого полугодия 2023 года ― даже на время обогнала лидера рынка Novabev Group. Рывок произошел за счет продаж флагманского бренда, водки эконом-сегмента Tundra.
Самый бурный рост (+567%) показало подмосковное предприятие ООО «Стеллар Спиритс и Ботлинг» (входит в Stellar Group). Оно разливает коньяк эконом-сегмента Old Barrel, а также дешевый бурбон Steersman (всего 632 рубля за 0,7 л) ― по данным NielsenIQ, в 2023 году это была вторая по популярности марка виски в стране.
В разговоре с «Новой-Европа» эксперты алкогольного рынка характеризовали «Стеллар Спиритс» как компанию, которая выпускает алкоголь сомнительного качества и придерживается стратегии «делаем много дешевого и расставляем по всем федеральным сетям». Сама компания объясняет свой рост «успешным замещением импорта виски из зарубежных стран».
Еще пять компаний из топ-15 после начала войны увеличили свою прибыль вдвое и выше. Среди них: московский завод «Кристалл», выпускающий водку «Путинка» и Kremlin (его бенефициаром называют братьев Ротенбергов; ранее издание «Проект» рассказало, как Путин зарабатывал на «Путинке» через свой личный офшор), а также петербургская группа Ladoga (ее собственник никогда не раскрывался, но в споре с ФНС Верховный суд признал владельцем президента компании «Ладога дистрибьюшен», бывшего помощника вице-губернатора Санкт-Петербурга Вениамина Грабара; ранее среди неформальных совладельцев «Ладоги» называли бывшего вице-губернатора Петербурга Александра Полукеева и экс-первого вице-губернатора Илью Клебанова). Обе компании в полтора раза и более увеличили выпуск водки к концу 2023 года.
Российские производители не только увеличили производство собственно водки, но и попытались на скорую руку заместить зарубежные напитки: виски, джины, биттеры, даже Jägermeister. «Например, свой джин можно сделать достаточно быстро. Биттеры (горькие настойки) тоже, тут есть наработанная технология и это всё импортозаместилось. Практически все производители в России попытались выпустить свою версию Jägermeister на отечественном сырье. Результат не везде хороший, но один из тех, что я пробовал, получился очень близок к оригинальному», ― рассказал «Новой-Европа» эксперт алкогольного рынка, пожелавший остаться анонимным.
По данным Росалкогольтабакконтроля, производство виски, джина и рома в России в первый год войны выросло более чем на 60% по сравнению с 2021 годом.
Тем не менее оказалось, что быстро заменить все зарубежные напитки технически невозможно. Если не брать в расчет обычный разлив спиртов, которые по-прежнему приходят в Россию из той же Шотландии и Ирландии (окольными путями или напрямую), то на выпуск оригинального российского виски, «чтобы он выдержался в бочках и получился достойный продукт», понадобится три-пять лет, добавил эксперт. Такая же история с вином: в России просто нет такого количества виноградников, чтобы закрыть весь существующий спрос.
![Мужчина на фоне стеллажа с алкоголем в магазине Екатеринбурга. Фото: Владимир Фёдоров / Alamy / Vida Press](https://novayagazeta.eu/static/records/4d8827b2a64e4a08af027e2efd32dd62.jpeg)
Мужчина на фоне стеллажа с алкоголем в магазине Екатеринбурга. Фото: Владимир Фёдоров / Alamy / Vida Press
«В Россию завозят всё подряд»
Более выгодным по сравнению с импортозамещением для многих оказалось расширить географию и найти замену западному алкоголю на «дружественных» рынках, а также освоить параллельный импорт.
После начала войны запрет на отгрузку всего спиртного в страну ввели США, а ЕС ― запретили поставки алкоголя дороже €300 за бутылку. Австралия и Новая Зеландия запретили экспорт в Россию винодельческой продукции.
Во всех остальных странах экспорт алкоголя в РФ не стал предметом санкций, однако начало войны осложнило поставки. Некоторые глобальные компании объявили о приостановке продаж или о полном уходе из РФ в знак протеста. Такие заявления делали крупнейшие производители: Pernod Ricard, Diageo, Bacardi, Brown-Forman, Moet Hennessy, Nemiroff и другие.
Novabev Group, лидер нашего рейтинга самых прибыльных производителей алкоголя, оказалась единственной крупной компанией, которая систематически публиковала структуру своих поставок. Из ее отчетов следует, что отгрузки собственного алкоголя в 2022 году выросли, но в 2023-м снова откатились до уровня 2021 года. Зато импорт достиг рекордного значения, утроившись за шесть лет.
В прошлом году компания ввезла 3,6 млн дал импортного алкоголя. Это сделало Novabev Group крупнейшим поставщиком зарубежных крепких напитков. Ранее это место занимала французская Pernod Ricard (бренды Absolut, Ballantine's, Beefeater, Jameson).
В начале 2022 года рынок алкоголя, как и все остальные потребительские сегменты в России, испытывал сложности с доставкой импортных заказов. Вдобавок после начала войны остановили российский бизнес крупнейшие экспортеры в страну: британская Diageo (виски Johnnie Walker, White Horse, водка Smirnoff), американская Brown-Forman (виски Jack Daniel's, водка Finlandia), французская Moet Hennessy (шампанское Dom Pérignon, Moët & Chandon, коньяк Hennessy).
По словам собеседника «Новой-Европа», в первое время после начала войны импортеры алкоголя действительно столкнулись со сбоями и остановкой поставок в Россию, однако на бизнесе это отразилось не у многих. На первое время хватало складских запасов, а затем наладились и альтернативные маршруты. «Логисты не всегда готовы делиться секретами мастерства, но, когда я разговаривал с представителями компаний, они говорили, что через пару-тройку месяцев уже “всё порешали” ― и “потекло” по-прежнему», ― рассказал он.
Вторая проблема ― уход иностранцев ― и вовсе открыла возможности для заработка российским компаниям. Уже в ноябре 2022 года Минпромторг утвердил список из 40 алкогольных брендов, которые можно поставлять по параллельному импорту, то есть без разрешения ушедших из России правообладателей. В этом списке оказались шотландские виски Auchentoshan, Bell's, ирландский Bushmills, американские Jack Daniels и Jim Beam, немецкий биттер Jägermeister и другие.
На список Минпромторга, по словам собеседников «Новой-Европа», все перестали обращать внимание «примерно с первого дня». Пользуясь ситуацией, по параллельной схеме в Россию завозят «всё подряд», то есть в том числе то, что и так поступает в страну по прямому импорту.
В итоге поставки продолжаются, как раньше: либо без согласия зарубежных компаний, либо с их молчаливого одобрения.
Об увеличении числа продавцов-импортеров, которые теперь завозят в страну алкоголь, свидетельствует рост выданных деклараций о соответствии ― это обязательный документ, без него таможня не пропустит товар в Россию. Например, на виски Johnnie Walker в 2023 году была подана 331 декларация против 39 в 2022 году. А на ввоз виски Jack Daniels ― 221 против 15 в предыдущем году.
― Параллельный импорт фактически стал дымовой завесой для многих западных компаний. Это позволило им продолжать работу в России, чуть что говоря, что это просто ввозят какие-то нехорошие люди. Они, естественно, понимают, куда это едет, ― говорит винный эксперт, автор телеграм-канала Wine Laundry Сергей Панов.
Один из примеров ― Bacardi International. Несмотря на то, что компания осудила нападение России на Украину и заявила об уходе из страны, фактически она не стала терять перспективный рынок. «Напротив, увеличила прибыль в стране втрое», ― отмечает собеседник.
Из отчетности компании следует, что ее русская «дочка» ООО «Бакарди Рус» за 2022 год увеличила чистую прибыль с 1,5 до почти 4,7 млрд рублей. «После публикации этой информации в расследовании (издания The Bell. ― Прим. ред.) Bacardi International почти до нуля сократили импорт без какой-либо официальной реакции, но до сих пор продолжают разливать свой виски William Lawson’s на заводе “Георгиевский” в Подмосковье и ром Bacardi на Тульском винокуренном заводе», ― добавляет Панов.
В итоге к концу первого года войны объем ввоза алкоголя в Россию только вырос. Федеральная таможенная служба перестала публиковать данные с конца февраля 2022 года «во избежание некорректных оценок», но рост импорта уже признавал руководитель Росалкогольтабакконтроля Игорь Алешин. Он заявил, что Россия в 2023 году импортировала на 6,5% больше литров алкоголя, чем в 2022 году.
Кроме того, об этом можно судить по данным других национальных статистических служб. Например, по информации ООН Comtrade,
объемы импорта виски в Россию в 2023 году не просто восстановились после временного «санкционного» падения 2022 года, но и превысили на 96 млн долларов (+40%) импорт довоенный.
Гонят через Балтию
Восстановились не только объемы импорта алкоголя, но и маршруты. Основными хабами для отгрузок алкоголя для России даже во время войны остались Латвия и Литва.
Крупнейший поставщик вин (тихих и игристых) и виски в Россию ― Латвия. Поставки игристого эта страна увеличила больше чем в два раза: с 48,4 млн долларов в довоенном 2021 году до 101 млн долларов в 2022 году и до 103,2 млн долларов ― в 2023-м. На Латвию сейчас также приходится до 62% всего экспорта виски в Россию, хотя еще до войны ее поставки были ровно в два раза скромнее.
Всего, по нашим расчетам, за два года войны Латвия отгрузила в Россию алкогольных напитков как минимум на 716 млн долларов (это минимальная оценка, потому что база ООН Comtrade может содержать неполные данные). Это в 9 раз больше, чем вся выручка топ-50 российских производителей за аналогичный период.
По российскому законодательству, около 90% импортного алкоголя оклеивается акцизными марками до пересечения границ (остальная часть ― на территории России всего в нескольких областях в качестве эксперимента). И происходит это преимущественно в странах Балтии, где оклейка акцизами ― налаженный бизнес. Сюда стекается весь алкоголь, который затем едет по России, объясняет винный эксперт Сергей Панов.
![Фасовка водки на заводе. Фото: Сергей Милянчиков / Alamy Vida Press](https://novayagazeta.eu/static/records/860b84fae71347d696f6fca7a9b041b8.jpeg)
Фасовка водки на заводе. Фото: Сергей Милянчиков / Alamy Vida Press
«Из-за этого сложилась абсурдная ситуация: бутылка японского виски из Японии отправляется в Балтию, там оклеивается акцизами и затем через Москву транспортируется во Владивосток, потому что на Дальнем Востоке нет ни одного таможенного склада, который бы проводил оклейку. После начала войны поток начал немного перераспределяться через Грузию, Турцию, но эти страны всё равно на вторых ролях. Балтия остается логистическим хабом, потому что там есть вся необходимая инфраструктура. Организовать такое с нуля где-то еще в тех масштабах, которых требует алкогольный рынок, достаточно сложно», ― говорит Панов.
Нерыночные сорта
Кроме бизнеса, еще одним выгодополучателем взрывного роста алкогольной отрасли стало государство.
В 2021 году бюджет получал 405 млрд рублей доходов только от акцизов на алкоголь. В 2022 году ― уже 444 млрд, в 2023-м ― платежи выросли до 472 млрд рублей.
Значительнее всего платежи в бюджет увеличились на вино. В августе 2023 года таможенные пошлины на вина из США, стран ЕС, Австралии и других «недружественных» государств выросли с 12,5 до 20%. А уже в этом году, с 1 мая, Россия втрое повысила акцизы на вино, причем не только на импортное или «недружественное», но и на российское.
― Только государственных платежей на бутылку европейского вина сейчас приходится в среднем на 200 рублей больше, чем год назад. И их платят миллионы именно российских потребителей, ― отмечает Панов.
На этом фоне у российских производителей появляется огромное нерыночное преимущество, поскольку основной сегмент на российской полке в ритейле ― вина до 500 рублей. Новые акцизы и пошлины почти в половину стоимости бутылки зачистят рынок от импортного дешевого вина. В этой категории с российскими винами не смогут конкурировать даже «демократичные» вина из Грузии или Чили, полагает руководитель информцентра WineRetail Александр Ставцев.
Такой «фон» сделал российские винодельческие хозяйства интересными активами. С начала военных действий выручка топовых производителей тихих и игристых вин в России уже выросла на 24%. Половина (51%) приходится на три компании: «Кубань-Вино», которую недавно экспроприировало государство, «Абрау-Дюрсо» бывшего бизнес-омбудсмена и близкого к Путину предпринимателя Бориса Титова и «Фанагория».
При этом для российских виноделов предусмотрели механизм, возвращающий им ставку уплаченного акциза в течение года. Получается, что деньги им вернут, а потребителю ― нет.
Делайте «Новую» вместе с нами!
В России введена военная цензура. Независимая журналистика под запретом. В этих условиях делать расследования из России и о России становится не просто сложнее, но и опаснее. Но мы продолжаем работу, потому что знаем, что наши читатели остаются свободными людьми. «Новая газета Европа» отчитывается только перед вами и зависит только от вас. Помогите нам оставаться антидотом от диктатуры — поддержите нас деньгами.
Нажимая кнопку «Поддержать», вы соглашаетесь с правилами обработки персональных данных.
Если вы захотите отписаться от регулярного пожертвования, напишите нам на почту: [email protected]
Если вы находитесь в России или имеете российское гражданство и собираетесь посещать страну, законы запрещают вам делать пожертвования «Новой-Европа».