Раскол напоказ
Участие Израиля в «Евровидении-2024» рассорило страны ЕС и сделало его самым политизированным за последние годы. Что будет с конкурсом дальше?
После почти мгновенного отстранения России от участия в «Евровидении» в 2022 году этой весной активисты, музыканты и политики стали требовать, чтобы до конкурса не допустили и Израиль на фоне жесткой операции Тель-Авива в Газе.
Но организаторы «Евровидения» на это не пошли. И сегодня в финале вместе с другими участниками на сцену выйдет и Эден Голан, представляющая Израиль.
Тем не менее всю эту неделю продолжаются жаркие споры и крупнейшие за всю историю конкурса протесты, причем как сторонников, так и противников отстранения Израиля. Это делает «Евровидение-2024» в Мальмё самым политизированным за последние годы и снова поднимает вопрос о том, насколько конкурс в принципе может и должен быть политически нейтральным.
Как раскол ЕС в отношении противостояния Израиля и ХАМАС перетек из политической сферы в культурную и какую роль «Евровидение» исторически играло и продолжает играет в деле европейской интеграции сегодня, разбирался обозреватель европейской и международной политики «Новой-Европа» Андрей Смоляков.
Дело дошло даже до появления альтернативного Евровидению проекта — «Палестиновидения» (Falastinvision), на котором выступают пропалестинские музыканты с громким слоганом «Песенный конкурс без геноцида».
Но проходят на этой неделе и произраильские митинги. Представители еврейской общины в Швеции рассказывают о росте антисемитизма и опасениях за свою безопасность, а антиисламские активисты планируют уже почти традиционное для Швеции сожжение Корана. Публичное уничтожение священного для мусульман трактата — привычная форма протестной акции для правых радикалов в Швеции. Так, в январе 2023 года Коран перед посольством Турции сжег активист Расмус Палудан, что вызвало дипломатический скандал между Анкарой и Стокгольмом и сильно осложнило вступление Швеции в НАТО.
ЕВС в ответ на требования протестующих отвечает, что «Евровидение» — не политическое мероприятие, война Израиля с ХАМАС его не касается, а представленная Израилем песня никаких правил не нарушает. В свою очередь некоторые критики ЕВС, вроде подписантов открытого письма от шведских артистов, ссылаются на прецедент с исключением России в 2022 году из-за полномасштабного вторжения в Украину. Но ЕВС считает, что это разные случаи.
Так что всё-таки происходит за кулисами «Евровидения» и что в действительности означают заявления его организаторов о том, что конкурс «вне политики»?
Сердце евроинтеграции
Изначально «Евровидение» создавалось как обычный конкурс, и вопрос о его отношении к политической повестке не только не поднимался в уставе, но и, судя по всему, в принципе никого не беспокоил. В 1956 году «Евровидение» возникло прежде всего как эксперимент в международном телевещании. Марсель Безансон, которого чаще всего называют «изобретателем» «Евровидения», вдохновился успешным итальянским фестивалем в Сан-Ремо и решил повторить опыт, только в больших масштабах.
в первые же десятилетия своей истории «Евровидение» превратилось в одно из главных воплощений идеи единого Европейского сообщества. Артисты представляли собственные страны в соревновании не столько против других наций, сколько перед лицом единого зрителя — Европы.
Но едва это произошло, как стало остро ощущаться противоречие между своего рода глянцевой обложкой евроинтеграции и реальной политикой континента.
По мере того как страны выносили свои конфликты и проблемы на сцену, идеализированный образ «объединяющего всех праздника артистизма» всё больше оказывался под угрозой. Тогда организаторы приняли решение провозгласить «Евровидение» «аполитичным» конкурсом, что в первую очередь выразилось в запрете на «политические» темы в песнях. Однако отгородить имидж единой Европы на «Евровидении» от насущных проблем оказалось не так просто.
Скандалы «Евровидения»
Скандалы вокруг участия или победы тех или иных стран на «Евровидении» — явление совсем не новое. Так, в 1968 году с перевесом в один голос — решающим стал голос Югославии — победила песня Испании, после чего распространился слух, что испанский диктатор Франко, желая улучшить имидж страны, подкупил некоторых судей. А в 1974-м песня португальского артиста Паулу Де Карвальо была использована повстанцами в прямом смысле как сигнал к началу Революции гвоздик, в результате которой был свергнут режим Марселу Каэтану, — сложно придумать выступление более политическое, чем это.
С «политизированными» выступлениями ЕВС бороться пытался, но тоже с переменным успехом. В 2007 году Верка Сердючка представляла на Евровидении Украину с песней «Dancing Lasha Tumbai», слова которой вызвали возмущение в России из-за кажущейся созвучности с «Russia Goodbye». Однако композиция успешно прошла на конкурс. И хотя изначально артист отвергал такую интерпретацию, после полномасштабного вторжения заявил, что отныне именно так его выступление и следует воспринимать.
При этом в 2009 году грузинская заявка «We Don't Wanna Put In» была отклонена ЕВС как слишком политическая: на фоне российско-грузинской войны 2008 года песня показалась жюри направленной против России и Путина лично. ЕВС потребовал от артиста переписать текст песни или заявить другую, но Грузия предпочла просто выйти из соревнования.
На «Евровидении» 2015 года внимание привлекло выступление Полины Гагариной, исполнившей песню «Million Voices». Критики расценили это как попытку обелить российскую репутацию после аннексии Крыма. В композиции Гагарина и правда «молилась о мире и об исцелении» и предлагала Европе «начать всё с начала». Артистку освистали во время выступления. ЕВС случившееся никак не прокомментировал.
несмотря на все усилия ЕВС по созданию имиджа «аполитичности» «Евровидения», конкурс на протяжении всей истории всё равно использовался в качестве арены для политических высказываний.
Этот раскол по поводу участия Израиля в «Евровидении» идеально совпадает с общеевропейским расколом по отношению к войне Израиля и ХАМАС — страны, критичные к действиям Израиля, выступают против его участия, и наоборот.
Как уже писала «Новая-Европа», с первых месяцев новой войны на Ближнем Востоке некоторые европейские страны, прежде всего страны Южной Европы, выступили против полномасштабной военной операции Израиля на территории Палестины, тогда как другие, например Германия и США, полностью поддерживали Тель-Авив.
В результате некоторые национальные компании вещания, в отличие от ЕВС, уже даже не прикрываются принципом «аполитичности» и не притворяются, что он играет хоть сколько-то важную роль. Дания, Норвегия и Швеция, например, ссылаются на затяжной и комплексный характер израильско-палестинского конфликта и его неоднозначность, из-за чего принять решение так же уверенно, как в случае с Россией, невозможно.
Нападение России на Украину — это не просто однозначное зло и не просто война, но война в Европе, и участие агрессора в конкурсе полностью разрушило бы его идею. И в этом случае Европа практически сразу пришла к консенсусу. А относительно Израиля и войны в Газе его нет
