Вывести на частоту
Спецпроект о том, что читают и смотрят русскоязычные диаспоры в Европе и как независимым медиа научиться с ними говорить
После начала полномасштабной войны в Украине ЕС остановил вещание российских проправительственных СМИ: информационных агентств, телеканалов и онлайн-ресурсов. После запрета их аудитория — представители российских диаспор, довольно давно проживающие в странах Евросоюза, прежде всего в Германии, Латвии и Эстонии, — осталась без привычных им каналов информации.
Более того, русскоязычные СМИ, по крайней мере для части этой аудитории, оставались важным способом поддерживать и сохранять свою российскую идентичность. Нажав кнопку «выключить», ЕС не решил проблему полностью, поскольку запрос на русскоязычное вещание остается. Среди русскоязычных европейцев есть разные группы медиапотребителей, у каждой из которых этот запрос выглядит по-своему.
Именно «включенные» медиапотребители задают тренды политических обсуждений в русскоязычных группах в соцсетях и таким образом влияют на позиции остальных.
Именно «инерционные» медиапотребители наиболее подвержены российской пропаганде.
В первую очередь, это связано с тем, что телевидение — их основной источник информации. Но также и потому, что наибольшее доверие у них вызывает формат «быличек» — способ подачи новостей через личный опыт и нарочито искренние истории «простых людей», которые оказались свидетелями или участниками какого-то события. Этот формат, используемый российскими проправительственными медиа, затем сложно опровергнуть.
«Переходные» — четвертая группа сценариев, при которых медиа — проводник в экстремальном положении, помогающий человеку справиться со стрессом. В момент кризиса пользователь радикально расширяет список источников и объем потребляемой информации, что после острой фазы кризиса приводит к серьезному изменению всей палитры медиапотребления.
До 24 февраля такой стресс у русскоязычных пользователей, как правило, возникал из-за переезда. Однако сегодня группа переходных сценариев медиапотребления характерна и для тех, кто уже давно проживает в странах ЕС. Они испытывают иной тип стресса, который трансформирует их привычное медиапотребление.
Застыть, интегрироваться или уезжать
Для части русскоязычных европейцев лишение доступа к привычным медиа на русском языке после их блокировки оказалось усилено ощущением небезопасности, исходящей от правительств стран ЕС. Российские диаспоры в Германии, Латвии и Эстонии обнаружили, что тот уровень интеграции в европейское сообщество, который у них есть сейчас и был достаточным для того, чтобы комфортно жить в их странах ранее, теперь оказался слишком низким.
Сохранившаяся у них связь с Россией и русскоязычным пространством, в том числе через российские государственные медиа, привела к тому, что их политические взгляды и отдельные социальные практики (например, незнание или недостаточное знание местного языка) теперь считаются неприемлемыми в стране их проживания.
Столкнувшиеся со стрессом недостаточной интеграции русскоязычные европейцы придерживаются одной из трех стратегий выхода из «переходного» состояния.
Вклад независимых
Российские независимые медиа, покинувшие Россию и оказавшиеся в эмиграции, в том числе на территории ЕС, могли бы выступить «проводниками» для тех русскоязычных европейцев, которые выбрали для себя стратегию усиления интеграции. Для этого им необходимо ориентироваться в качестве одной из целевых аудиторий не только на тех, кто переехал из России в Европу после начала полномасштабного вторжения в Украину, но и на более укорененных представителей российской диаспоры.
Изначально имеет смысл опираться на «включенных» медиапотребителей как на наиболее политизированную группу, которая в качестве одного из источников информации использовала российские независимые медиа и до 24 февраля.
На втором этапе, когда «включенные» медиапотребители начнут чаще ссылаться на независимые СМИ во время обсуждения в соцсетях, можно сделать ставку на «инструментальных» медиапотребителей, предоставляя им более практическую информацию — например, о налогах, документах или событиях, происходящих в их странах.
После формирования устойчивого спроса в первой и второй группах независимые медиа могли бы попробовать выступать альтернативными ресурсами и для «инерционных» медиапотребителей, помогая тем самым противостоять российской дезинформации в Европе.
