«Почему это тело до сих пор здесь лежит?»
Морской пехотинец из Владивостока — о происходящем в Украине
Что изменилось после знаменитого письма морских пехотинцев губернатору Кожемяко? Что случилось с командирами, на которых жаловались бойцы? Что у российских военных с отпусками? Рассказывает боец 155-й бригады морской пехоты. Прямо сейчас он находится на передовой.
Отношение к личному составу
В отличие от Минобороны, которое опровергло изложенные в письме факты, бойцы в подлинности обращения не сомневаются. Собеседник утверждает, что многие рядовые приняли решение уйти из армии из-за командиров, их недоверия к личному составу (в частности, к данным, полученным разведкой в районе одного из населенных пунктов, — из-за этого в начале марта морпехи понесли большие потери). Те, кто решил уйти, получили пометки в военных билетах — «дезертир», «склонен к предательству».
— Уехав за «ленточку» (за линию фронта. — Прим. ред.) снова, я убедился, что письмо про Павловку точно не фейк. Я услышал это из первых уст от людей, которые пришли с «передка». Мнения про Павловку почему разные? Есть люди, которые были прямо на передовой, а есть те, кто был в какой-нибудь эвакуационной команде. Вторым звонишь — говорят, всё вроде в порядке. А пацаны, которые всё своими глазами видели, написали письмо.
Прошла новость о том, что [командующего береговых войск полковника Сухраба] Ахмедова снимают с должности и, по нашей информации, на вышестоящую подали, а это значит, что есть шанс снятия и [командира бригады полковника Михаила] Гудкова. И он вроде тоже под рассмотрением на повышение. А [фигли], Павловку-то мы взяли. Потери были, но на них все *** забили, потому что… ну, Павловку-то мы всё-таки взяли. Поэтому им и награды, и регалии.
Батальон пополняют за всё время уже седьмой раз. Контрактников очень мало, основная масса — добровольцы и мобилизованные.
Командующим, видимо, не жалко отправлять людей на самоубийственную задачу. Нужно получить звезду Героя и звезду генерала, а остальное война спишет.
Как-то выдавали имущество, у кого чего нет, и командир роты проронил такую фразу: «Оно им не пригодится». На вопрос старшины ответил, что с такими приказами мы все поляжем. Моральный настрой от таких разговоров нулевой, абсолютно нет желания служить, подчиняясь такому «командиру».
Государственные награды получают совсем не те люди. Я ни в коем случае не принижаю заслуг этих людей, но всё-таки я считаю, что штурмовик достоин награды так же, как и боец обеспечения или штабист. Но первых почему-то никто ни во что не ставит.
В подвале под капельницей
— Если будет новый, нормальный командир бригады, то парни сразу получат заслуженный отпуск и не будут получать *** (долбанутых) приказов, никто не будет выслушивать словесный понос о недоверии и трусости, легкораненых будут отправлять в госпиталь, а не держать где-нибудь в подвале под капельницей.
Честно говоря, парни *** (задолбались) пахать уже который месяц. Если так пойдет и дальше, начнутся травмы и ранения по неосторожности или по пьяни, которые и так участились.
У парней просто может «свистануть фляга», не говоря уже о моральном состоянии их родных, которые даже не всегда могут услышать их по телефону или увидеть по видеосвязи.
Насчет отпусков и ротаций. Гудков докладывает «наверх», что нам замена не нужна: мол, никто не устал, и в отпуске никто не нуждается. Мы смотрим на другие бригады — из того же Уссурийска (приморский город в 100 км от Владивостока. — Прим. ред.) и из других городов. Тех, кто отправлялся оттуда, поменяли в июне или июле — а они заходили в начале марта. То есть практика ротаций есть, особенно в Росгвардии, в спецназе Холуай (42 МРП СпН — морской разведывательный пост специального назначения на острове Русском. — Прим. ред.), и, я думаю, еще во многих подразделениях, где нормальные командиры. Но только не у нас.
Почему личный состав не хотят отправлять в отпуска, мы не знаем. Были разговоры, когда уходили с Киева, всю бытовую технику, ценные вещи вывозили в Белоруссию. Не исключаю, что в этом могли участвовать командиры. Итогов разбирательства я не увидел. Ходят слухи об уголовных делах. Возможно, если мы отпуск получим, то и им тоже придется отправиться в отпуск, в Россию, — а там начнут работать соответствующие органы, да и у бойцов накопились вопросы. Или они действительно настолько упертые, что ему награды важнее, чем жизни матросов и солдат. Может быть, командующий Тихоокеанским флотом адмирал Авакянц чего-то боится и не хочет нас отпускать. Или есть какие-то еще причины?
Опять прошла новость о том, что мы должны взять населенный пункт. Вроде и Угледар, а вроде и не Угледар, а цель полегче, и это якобы наша последняя операция, а после нее все 25-го [декабря] должны уйти в отпуск. Но как-то не особо в это уже верится. 19-го отправка — мобилизованные, добровольцы, там их два этажа в казарме. Инструкторов вроде как не отпускают пока. Слухи о ротации были и в августе, и в апреле, и в мае. И что-то никто никуда не уехал. Кому повезло получить легкое ранение, оказался в России. Пределы гарнизона, естественно, покидать нельзя, но люди это требование игнорируют. Вот дали человеку отпуск по ранению 30 суток — да он их лучше проведет с семьей, дома. Думаю, все согласятся, что лучшая реабилитация — это просто побыть в кругу семьи, а не где-то в санатории…
Если у тебя контракт кончается в зоне боевых действий, то он автоматически продлевается на месяц. Если кончился контракт и ты попал в Россию, то имеешь право уволиться. Но своим ходом из-за этого правила отсюда не выбраться: либо уголовка как дезертиру, либо «трехсотым». Либо произойдёт чудо и нам скажут: можете идти в отпуск и ехать в Россию.
«Еще месяц — и у меня кукуха отъедет»
— Есть пацаны, которые здесь с самого начала, с 24 февраля. Было 15 суток реабилитации в июне, а остальное время они здесь. Что там — на дорогу дня три-четыре. Дома всего-ничего побудут — и обратно.
Есть такая фигня: если народ бухает, командир слова не скажет, он и сам бухает. Потому что мужикам нужна эмоциональная разрядка, некоторые уже не вывозят. Прикинь, как тяжело начмеду в нашем батальоне постоянно видеть раненых и 200-х. Он просто говорит: «Еще месяц — и у меня кукуха отъедет».
За мобилизованных пока ничего не скажу особо. Кто-то здесь полтора месяца. Пороху некоторые понюхали. Но не сказать, что они заколебались. В основном это контингент, который бухает постоянно — что на гражданке, что здесь. И регулярно получает по *** [морде]. 500-е тоже среди них есть: кто-то зассал, обратно бежит — из-за этого тоже потери (в данном контексте под «500-ми» подразумеваются отказники. — Прим. ред.). Тут мобилизованные еле-еле присядут, когда мина летит, — а надо *** [лицом] в грязь упасть. Короче, медлительные и неподвижные.
