«Торпеда» для «Азова»

Нехороший дом?

Сейчас мне трудно восстановить по памяти, какой именно анонимный ТГ-канал и в котором часу первым написал: «Внимание! Кошмар на Петропавловской Борщаговке!» (так называется село в ближнем пригороде столицы, где новые ЖК соседствуют с промзоной и частной застройкой). Думаю, это было в понедельник 2 ноября около 13.00 по киевскому времени.

Кошмар, на самом деле, происходил в Запорожской области, в поселке Камышеваха, и всеобщее внимание и сострадание было приковано к нему. Такой, увы, привычный для Украины кошмар. Российская армия сбросила девять авиабомб на школу, где еженедельно, как и в этот раз, выдавали гуманитарную помощь оставшимся в Камышевахе местным жителям. О пункте гумпомощи и графике его работы россияне не могли не знать. Но ударили прицельно, по школьному укрытию. Там находились люди, поскольку обстрел не прекращался с утра. Укрытие не выдержало… Четырнадцать жертв. Восемнадцать. Еще больше остаются под завалами. Чуть позже президент Зеленский сообщает о 26 погибших. На момент публикации число погибших выросло до 40, десятки людей числятся пропавшими без вести, спасатели продолжают разбирать завалы.

И тут информационное пространство заполняет другая история. Стримы множатся в геометрической прогрессии. Воинственно настроенные люди, мужчины и женщины, толпятся у забора некого особняка. Тут же полиция, с ней вступают в перепалку. Кричат, что полицию не пускают в дом военные, поскольку речь идет о военном объекте. А в доме, мол, есть подвал, где удерживают сорок человек, мобилизованных и дезертиров, и пытают их. Еще крик: «Там лежит убитый! Там человек с поломанным позвоночником!» Некто пытается перелезть через забор, ему разбивают голову. Официальной информации нет никакой. Впрочем, ТСН, Телевизионная служба новостей, со ссылкой на неназванный источник в правоохранительных органах, очень лаконично утверждает: панические слухи — фейк.

Новая порция стримов: к дому подъезжает представитель ТЦК (территориального центра комплектации). Собравшиеся настаивают на том, чтобы полиция вошла на территорию строения и проверила сведения о пытках и об убитом. Паблики пишут о четырех пострадавших в тяжелом состоянии. Полицейские вновь отказывают. Их оскорбляют, толкают. Особенно вызывающе ведет себя группа подростков, уверенная в своей безнаказанности, — несовершеннолетние. Тех, кто пробует оттолкнуть полицию и прорваться в дом, выбив ворота, отгоняют с помощью слезоточивого газа: военное положение в Украине и правила поведения при нем никто не отменял. И всё равно возникают локальные жесткие стычки. Звучат выстрелы. Собравшиеся раскачивают автобус Национальной гвардии, бьют полицейские машины, плюют в лица военным и полицейским, бросают в них яйца.

Ничего подобного Киев за годы большой войны не видел и близко. Вспоминаю, как днем раньше российские хакеры взломали приложение экстренных оповещений «Воздушная тревога», и оно начало множить фейковые «алармы», от «Угроза радиационной опасности» до «Угроза уличных боев в Киеве». Это что еще за совпадения? Официальной информации по-прежнему нет.

Женщина в красном

Центром агрессивной группы, я бы даже сказала, ее «нулевым пациентом», выступает фельдшерка частной скорой помощи, раньше всех, как выяснилось (!!!), прибывшей на место. На машине — логотип «МедПрестиж», на женщине, приехавшей в ней, — красная униформа и фонендоскоп на шее. Несколько смущает маникюр, длинные ногти вишневого цвета, а также лицо и губы, тронутые «пластикой», но кто их знает, этих сотрудниц частных скорых… Женщина в красном требует немедленно пропустить внутрь дома. Там, мол, находятся пациент с переломом позвоночника и другие покалеченные, умирающие люди. Толпа взвывает. Фельдшерка в мольбе опускается на колени перед полицейскими, держа в руке при этом навороченный айфон: идет стрим. Стримят, кажется, все протестующие, включая участников кулачных боев.

Мои сомнения относительно фельдшерки усиливает коллега, много лет пишущая на медицинскую тематику. Она утверждает: «На подобные вызовы всегда приезжает муниципальная, но не частная скорая. И эти падения на колени… Ну не ведут себя медики так! Похожа на человека, у которого находится в доме кто-то свой». Пишу сообщение герою своего материала 2022 года, Владимиру Жарко, фельдшеру государственной скорой помощи с 26-летним стажем. Вдруг узнает коллегу? Видео под названием «Катівня “Азова”» («Пыточная “Азова”») вирусятся в Сети. К счастью, Жарко не на дежурстве, отвечает сразу же:

— Петропавловскую Борщаговку обслуживает область, я в городе. Но, скажу честно, здесь какой-то популизм. Вряд ли кто-то со скорой становился бы на колени. Обычно у нас на криминальных случаях с полицией сотрудничество. Нетипично это для медиков, которые видели всё и больше! (Скорые сразу же приезжают на места трагедий, которые регулярно устраивает в “тыловой” Украине российская армия. И нередко попадают под целенаправленный double tap, “двойной удар”. — Прим. авт.) Как происходило бы у нас в случае конфликта? Звонок старшему врачу, и он дает указание либо возвращаться на базу, либо ждать, пока [врачебное начальство] само разбирается с полицией. Бригада, по факту, лишь исполнитель заказа, то есть вызова.

Еще спустя короткое время получаю от Жарко выдержку из «внутримедицинских коммуникаций»: 

Кстати, эта, коленопреклоненная, вообще не медик, а глава правления ГО “Всеукраинский альянс социально-патриотических сил”, основательница Святошинской районной федерации дзюдо и единоборств, руководительница и основательница ГО “Международная ассоциация врачей эстетической медицины”, руководительница ООО “Клиника Молода—Я”».

Появляются и дополнительные сведения. Украинские журналисты установили: частная клиника «Мед-Престиж» из города Николаева закрылась три года назад, а ее владелец продал машину скорой в 2024-м, с уговором снять логотип, и пришел в ужас от того, что она, по-прежнему «медпрестижная», оказалась в центре скандала в Киеве. Женщину в красном, 49-летнюю Валентину Молодую, кроме эстетической медицины, по некоторым данным, живо интересуют платные протестные акции и другие «движухи», которые организуют через анонимные ТГ-каналы. Она же и распространила информацию о «незаконном удержании» военных на Петропавловской Борщаговке. Политтехнологи называют таких агентов влияния «торпедами». В данном случае, «торпеду» запустили по «Азову».

Командующему 1 корпусом Нацгвардии Украины, бригадному генералу Денису «Редису» Прокопенко пришлось выступить с официальным заявлением о попытках дискредитировать Национальную гвардию. Но обыватель, перепуганный «пыточной на Петропавловской Борщаговке», больше верит кликушам, кричащим: «Сейчас там убивают 14-летнего мальчика!» А потом видит выпученные от ужаса глаза этого подростка, которого ведут в скорую», укутав в термоодеяло, и чуть не умирает от страха.

Подросток действительно был, видео в помощь. Взобрался на забор, окружающий дом, плюет в лица нацгвардейцам, кроет их отборным матом, обещает и расправу от своего «бати». Потом падает вниз, очевидно, подворачивая ногу. Всё, конец пыток.

Военные тайны

Зато любительские видеосюжеты один страшнее другого. Набирает обороты версия о «тайной тюрьме “Хартии”» (13-я бригада Национальной гвардии Украины «Хартия») — якобы тут содержатся военные «Хартии», самовольно покинувшие свои части, и те, кого готовят к «выкупу» по согласованию с ТЦК и полицией. Ее сменяет другая версия: нет, это «тайная тюрьма “Азова”»! Как известно, к «Азову» давно неровно дышат российские пропагандисты. Первый корпус Национальной гвардии «Азов» сейчас успешно ведет боевую работу на Добропольском направлении в Донецкой области. Потому без «пыточной под Киевом» ему не обойтись. На месте присутствует репортерский пул, много камер. Но ТГ-каналы все равно проворней: им ничего не надо проверять.

К теперь известному дому на Петропавловской Борщаговке прибывают командующий Нацгвардией, Герой Украины, боевой генерал Александр Пивненко и глава Офиса президента, в недавнем прошлом шеф ГУР Кирилл Буданов. Наконец, есть первые официальные объяснения и оценки того, что происходит. Цитирую интервью генерала информационному агентству УНИАН:

— говорит Пивненко. (Мне трудно было представить еще вчера утром, что вот так, во всеуслышание, военному начальству придется открыть публике то, что не должно подлежать огласке. Чтобы уберечь личный состав в «тыловом» Киеве от российских ударов с воздуха, нацгвардейцев приходится размещать не в казармах.)

«Чей это дом, кто владелец?» — интересуются журналисты. «В аренду взятый… У нас 80 процентов военнослужащих не имеют своего ППД (пункта постоянно дислокации), понимаете? Потому что до войны была 200-тысячная армия, а сейчас миллионная. Так о каких “законных” пунктах постоянной дислокации мы говорим, за какие средства будем их строить?»

Дальше выясняют, каково состояние военнослужащего с якобы поврежденным позвоночником и остальных. «Это четыре человека, они были пойманы за то, что убежали из воинских частей, нашими подразделениями совместно с полицией или без нее, неважно, — отвечает Александр Пивненко. — Они сейчас находятся в медицинском центре Нацгвардии, им оказывают помощь. Мы дадим информацию о здоровье каждого, проведем служебное расследование и определим степень вины или невиновности, и почему так произошло». Генерал подробно рассказывает о том, что в подвале дома, куда он с коллегами спускался, увидел восемнадцать военнослужащих. «С ними всё нормально, они общаются. Я заводил мать одного из них и еще двоих гражданских, чтобы убедились. Сейчас зайдут еще военные омбудсмены. Ситуацию уже никто не отпустит. Мы держим на контроле, поверьте, не надо создавать прецеденты».

Журналисты выясняют, нормальна ли такая юридическая практика — содержание СЗЧ-шников где-то по подвалам в пунктах постоянной дислокации. «Конечно, — парирует Пивненко. — Из ста военнослужащих, которые убежали, мы находим и возвращаем в строй 48–50 человек». Самообладание дается генералу с трудом. «Еще раз… Наши боевые корпуса постоянно находятся на фронте, потери несут. На позициях люди сидят по 60, 90 и 100 суток. Как вы хотите, чтобы мы обеспечивали ротацию? Если мобилизованные не пойдут на фронт, кто там будет воевать? Год, четыре, пять лет? Это же невозможно».

То, что в Украине провалена мобилизация, а «партия ухилянтов» чувствует себя в полной безнаказанности, с Петропавловской Борщаговки видно даже в темноте. У генерала спрашивают, что, на его взгляд, надо изменить, чтобы такие случаи, как здесь, не повторялись. Он реагирует стремительно: «Я вам скажу, что надо сменить место дислокации. Потому что сейчас может прилететь российская ракета, и погибнут все наши люди. Вот это надо сделать. Надо срочно искать, куда их перемещать».

«Это произошло не без влияния»

Военный омбудсмен Украины Ольга Решетилова делает официальное заявление о том, что ее Офис начал проверку временного пункта дислокации военной части Нацгвардии на Петропавловской Борщаговке, а также в госпитале, куда были доставлены четверо военнослужащих. «Проверка должна установить, при каких обстоятельствах новобранцы, которые ожидали БЗВП (базовую общевойсковую подготовку), и военнослужащие после СЗЧ оказались в пункте дислокации», — сказано в документе. «Одновременно подчеркиваю, что применение силы к военнослужащим и нападение на военный объект недопустимы. Лица, чьи противоправные действия будут установлены, должны ответить за них в установленном законом порядке».

А медийщикам Решетилова сказала, что на Петропавловской Борщаговке были не только мобилизованные и «бегуны», но и военные с боевым опытом, которые прошли бои за Мариуполь, «Азовсталь» и вернулись в строй.

Делает многозначительное заявление и Кирилл Буданов: «События на Петропавловской Борщаговке произошли не без влияния». Точка. По его словам, правоохранители выясняют все детали, чтобы привлечь виновных к ответственности и не допустить повторений в будущем. По факту событий на Петропавловской Борщаговке начало уголовное производство ГБР (Государственное бюро расследований), а глава МВД Украины Иван Выговский возглавил служебную проверку в своем ведомстве.

К моменту, когда эта заметка была написана, стало известно: псевдофельдшер скорой Валентина Молодая задержана. Как сказал медийщикам Кирилл Буданов, за несколько дней до событий женщина проводила тут «разведку на местности», а в ее телефоне обнаружены «определенные материалы, переписка, фото». Но репутационный ущерб для Украины от того, что происходило практически в прямом эфире, очевиден.

Киев