Война, война, война и ЛГБТ
«Новая-Европа» подводит итоги 79-го Каннского кинофестиваля
На последних метрах 79-го Каннского кинофестиваля «Фьорд» обошел «Минотавра»: Кристиан Мунджиу получил вторую в своей карьере «Золотую пальмовую ветвь», у Андрея Звягинцева — Гран-при, вторая по значимости награда. О главных трендах фестиваля и распределении призов рассказывает кинокритик Ирина Карпова.
«Лучшие фильмы никогда не получают призов», — говорила в свое время Рената Литвинова, и это высказывание, как щит, появляется всякий раз в момент распределения наград, когда твой фаворит остался без них. Но если считать лучшими фильмы по оценке кинокритиков из разных стран (среди них — уехавший из России Антон Долин) для индустриального медиа Screen Daily, то жюри основного конкурса Канн — Пак Чхан Ук, Деми Мур, Хлое Чжао и другие — наградило самых достойных. И только сердца тех, кто связан с Россией, грустят, что «Золотая ветка» снова обошла Андрея Звягинцева.
В основном конкурсе было представлено 22 фильма, из них шесть посвящены войне или ее последствиям и восемь фильмов рассказывали истории квир-людей. Учитывая, что программу «Особого взгляда» открывал фильм Джейн Шенбрунн «Подростковый секс и смерть в лагере “Миазма”», абсолютно заслуженно получивший «Квир-пальму», и в этой секции тоже было несколько картин с ЛГБТ-героями, после фестиваля осталось ощущение, что там было только три вида фильмов — о геях и лесбиянках, о войне и о геях на войне. Но если отбросить шутливый тон и вспомнить успех сериала «Жаркое соперничество», то такое представительство просто отражает общественные процессы в Европе и мире — ЛГБТ-темы и герои уже не маргинальный вызов, а часть мейнстрима. Было бы еще здорово, чтобы такая инклюзия касалась не только кинофестивалей.
То, что сразу несколько картин обращались к теме войны, мне кажется, в свете текущих событий даже не стоит комментировать, но важно отметить другое — и «Отечество» Павликовского, и «Мулан» Ласло Немеша, и «Человек своего времени» Эманнюэля Марре говорят о Второй мировой войне, ее травмах и осколках, и в этом есть и попытка провести параллели с современностью и обратиться к не выученным урокам прошлого, но и своеобразный эскапизм, ведь в войнах прошлого нам не надо занимать одну из сторон — если топор войны уже точно закопан в землю.
У 16 фильмов в конкурсе одной из стран-производителей является Франция, и это тоже сказалось на качестве программы — иногда мне казалось, что мы смотрим один бесконечный французский фильм, где есть все звезды от Леа Сейду до Катрин Денев, закуривающие очередную сигарету, и чьи проблемы сводятся к мимолетности интрижек и горечи супружеских измен. В этом году в «Каннах» почти нет американцев — ни авторского кино, ни блокбастеров, и критики говорят кулуарах, что это была самая слабая и скучная программа за последние несколько лет.
«Золотая пальмовая ветвь» — «Фьорд», реж. Кристиан Мунджиу
Лучший фильм 79-х Канн — «Фьорд» Кристиана Мунджиу с Себастьяном Стэном и Ренатой Реинсве. К тому, что я уже писала о нем, добавлю следующее: за время фестиваля я успела познакомиться с молодыми румынскими синефилами (такой вид аккредитации на фестиваль для любителей кино до 29 лет), и они рассказали мне, что за последние годы в Норвегии у 26 живущих там румынских семей отбирали детей по подозрению в жестоком обращении с ними (быстро проверить это число сложно, потому что Норвегия не дает статистики с учетом происхождения семей). Всякий раз такое событие вызывало в Румынии информационный шторм и ответную реакцию консервативных сил. В основе «Фьорда» — реальная история семьи Боднариу, чьих детей забрали из семьи в 2015 году по подозрению в применении к детям телесных наказаний, и семья смогла воссоединиться только спустя семь месяцев. Бондариу подали иск против Норвегии в Европейский суд по правам человека, но их дело было отклонено от рассмотрения с тем обоснованием, что они не воспользовались всеми доступными средствами правовой защиты в Норвегии.
«Фьорд» — это работа большого мастера, технически безукоризненная, поднимающая вопрос об невидимых струнах идеологии и ее доминировании: правда ли, что меньшинство всегда оказывается угнетенным, независимо от того, носителями каких ценностей они являются? Но учитывая праздничные парады консервативных сил и беспринципных авторитариев, прикидывающихся консерваторами, по всему земному шару, фильм Мунджиу при всей его сложности и красоте может оказаться удобным рычагом в машине популистских лозунгов и высказываний.
Гран При — «Минотавр», реж. Андрей Звягинцев
Я думаю, не будет преувеличением сказать, что для всех поклонников российского кино и Андрея Звягинцева он победил уже тем, что после долгой и продолжительной болезни вернулся к работе, и его возвращение — это сильная, яркая и предельно однозначная по высказыванию картина в отношении того, что ее авторы думают и чувствуют о российско-украинской войне. На церемонии награждения Звягинцев обратился к Путину, попросив прекратить бойню. На пресс-конференции журналистка из Украины спросила Звягинцева, есть у него какое-то заявление для украинцев, кто прямо сейчас находится под атакой баллистических ракет. Звягинцев ответил, что уверен, что фильм посмотрят все, и россияне, и украинцы, кому это интересно и небезразлично, в прокате или у пиратов. Вот что он сказал:
«Мне очень горько, печально и страшно сознавать, что делает моя страна в Украине. Сказать, что мне стыдно, — это, пожалуй, все, что я могу сказать. Я не могу этого отменить, я не могу на это повлиять, вы сами знаете, что это невозможно сделать, если такие институции, как ООН, как Гаагский суд и прочие, ничего не могут сделать, значит, наш мир устроен как-то неправильно.
Почему можно развязать такую войну в Иране, в Украине, весь тот кошмар, что происходит с нами, отменяет все ценности и все договоренности, что были согласованы всем миром. Значит, что-то нам нужно менять. Каким образом — я не знаю. Мы не можем договориться — никто, ни с кем. Мы превращаем важные события в торговые сделки, как делает президент еще одной великой страны. Что может сделать маленький человек? Человек, который барахтается в аду и ужасе, который нам предлагают властители. Я на своем месте могу сделать только то, что я сделал. Я снял фильм, который напрочь лишен пропагандистской риторики, плаката и крика. Искусство имеет дело с эстетическим и этическим контекстом, тем, что отпущено нам как достоинство. Мы можем говорить только на языке этики, человеколюбия, гуманизма и красоты. Все остальное — в ютубе, разговоры во все стороны, крики и вопли с одной и с другой стороны. Если это вас забавляет, ради бога. Каждый выбирает по себе».
Приз жюри — «Вымечтанное приключение», реж. Валеска Гризебах
Приз жюри получила немецкая постановщица Валеска Гризебах за «Вымечтанное приключение» — почти трехчасовой (2 часа 47 мин), очень неспешный, но напряженный фильм о руководительнице археологических раскопок на границе Болгарии и Турции по имени Веска — мощная и витальная Яна Радева держит на своих плечах весь фильм. Веска приехала работать в родные места и постепенно погружается в мир провинциальной мафии, нелегальных производств и наркоторговли, но фильм никогда не делает по-настоящему страшно, как бы зрители ни переживали за нее. Жаркий воздух холмов Болгарии перетекает в зал, за время сеанса почти весь мой ряд опустел — не каждый выдержит медленное кино, а к фильму Гризебах трудно подобрать ключ, возможно, секрет как раз в том, что он не нужен. Гризебах показала, что если не бояться жизни и людей, есть шанс, что они не растопчут тебя, а примут в теплые дружеские объятия и отпустят, с улыбкой сказав: «Лека нощ», — доброй ночи.
Лучший режиссер: Павел Павликовский за «Отечество»Хавьер Кальво и Хавьер Амбросси за «Черный шар»
Приз за лучшую режиссуру получили сразу два фильма и аж три режиссера. Павла Павликовского отметили за визуальное пиршество горького, но холодного «Отечества» (мы уже писали о нем), награду с ним разделили испанские режиссеры, снявшие фильм «Черный шар».
«Черный шар» — исторический эпик от дуэта Хавьера Кальво и Хавьера Амбросси, кого в Испании зовут «Лос Хавис». У фильма сразу три сюжетных линии: в 1937 году, после того как итальянские фашисты разбомбили его деревню («по ошибке»), трубач Себастьян присоединяется к франкистам и оказывается приставленным надзирателем к республиканскому офицеру Рафаэлю. В 2017 году историк и драматург Альберто, исследующий жизнь квир-людей в начале века, то есть фактически испанская Ирина Ролдугина, получает известие, что его дедушка умер и оставил ему наследство — и он должен получить его лично. В 1932 году молодой человек по имени Карлос пытается вступить в закрытое общество в Гранаде, но ему отказывают, потому что он — гомосексуал. Фильм уже купил «Нетфликс», это куда в большей степени зрительское кино, чем фестивальное, и оно было бы идеальным, если бы режиссеры не побоялись отрезать последние 15 минут. Ключ к «Черному шару» дается зрителям на первой же минуте фильма, когда Себастьян, спасаясь от бомбежки, карабкается по мраморной статуе пронзенного святого Себастьяна и в один момент оказывается распростерт над ним, как будто они любовники. «Черный шар» — это фильм о желании, горечи и Федерико Гарсии Лорке как гей-поэте. Увидим на раздаче «Оскаров» в следующем году.
Лучшая мужская роль — Валентен Кампань и Эмманюэль Маччиа из фильма «Трус» Лукаса Донта
Лучшая женская роль — Виржини Эфира и Тао Окамато из «Внезапно» Рюсуке Хамагути
Призы за лучшую женскую и мужскую роль тоже разделили две актрисы и два актера, но в данном случае это было очевидное и совершенное справедливое решение, ведь они по сюжету образовывали пару внутри своих фильмов.
«Трус» Лукаса Донта — это картины любительского театра и первых поцелуев в окопах, а точнее, рядом с ними, Первой мировой. Очень нежный и красивый фильм о том, как война становится пространством свободы и творчества для двух юных героев, гомосексуалов, один из которых намеренно калечит себя, чтобы остаться с гастролирующим по линии фронта театром.
«Внезапно» Рюсуке Хамагути — это фильм, которому я бы, будь я на места Пака Чхан Ука и Деми Мур, отдала бы «Золотую пальмовую ветвь». Фильм идет три часа двадцать минут, и это обычный для Хамагути хронометраж. Героиня Виржини Эфира, директриса дома престарелых, пытается внедрить новую программу ухода за пациентами — чтобы они больше двигались и ходили, она знакомится с театральной постановщицей, героиней Тао Окамато, и внезапно находит друга. У постановщицы — рецидив рака на 4-й стадии. В один момент герои экспериментальной пьесы, которую, как и всегда у Хамагути, покажут едва ли не полностью (еще полчаса будет рассказано все про капитализм и то, как он убивает, с диаграммами на белой доске), скажут следующую фразу: «Только если ты болен, ты живешь по-настоящему». Фильм Хамагути — очень японский, снятый на японском и французском, в Париже и Киото, о том, что такое быть человеком и что такое — быть живым.
Лучший сценарий — Эмманюэль Марре за «Человека своего времени»
По письмам своих бабушки и дедушки Марре восстановил процесс «петенизации», т. е. нацификации, оккупированной Франции. Франция позиционирует себя как страна сопротивления, Марре же очень пристально смотрит на страницу истории, о которой его соотечественникам не очень хочется вспоминать.
