Разрушение хрупкого баланса

Государства Персидского залива долгое время занимали двойственную позицию по отношению к Ирану. С одной стороны, по большей части они рассматривали его как угрозу региональной безопасности — в частности, из-за поддержки Тегераном различных прокси-сил, развития ядерной программы и накапливания ракетных арсеналов. С другой — в последние годы страны региона пытались повлиять на иранцев, налаживая с правящим режимом взаимодействие. Так, в 2022 году после шести лет кризиса ОАЭ вернули своего посла в Тегеран (а затем и иранский посол вернулся в Эмираты). Кроме того, в марте 2023 года о возобновлении работы посольств с Ираном договорилась Саудовская Аравия.

После прихода к власти в США Дональда Трампа страны Персидского залива, на территории большинства их которых располагаются американские военные объекты, продолжали попытки сохранения хрупкого баланса. Они всячески стремились избежать вовлечения в открытую конфронтацию с Ираном: например, отказывались предоставлять свое воздушное пространство или территорию для любых военных действий против режима аятолл. Одновременно с этим некоторые государства Залива помогали попыткам дипломатического урегулирования.

Первый сигнал о том, что тактика может в итоге оказаться неэффективной, прозвучал во время так называемой «Двенадцатидневной войны» Израиля и США с Ираном в июне 2025 года. Тогда Тегеран, среди прочего, нанес удар по американской авиабазе Эль-Удейд в Катаре. Но серьезных последствий удалось избежать. Страны Залива ограничились заявлениями с осуждением иранского удара и призывами к деэскалации, после чего, кажется, забыли о произошедшем.

Так, в январе СМИ со ссылкой на источники сообщали: государства Залива уведомили Вашингтон о том, что не позволят использовать свое воздушное пространство или военные базы для нанесения ударов по Ирану. А Оман был непосредственно вовлечен в качестве посредника в американо-иранские непрямые переговоры по ядерной программе Тегерана.

После состоявшегося в Женеве 18 февраля раунда глава оманского МИДа Бадр аль-Бусаиди заявил о достигнутом «существенном прогрессе» и о том, что ядерная сделка уже находится «в пределах досягаемости». А после начала американо-израильской операции он же написал: «Я глубоко разочарован. Активные и серьезные переговоры вновь оказались подорваны. Ни интересам Соединенных Штатов, ни делу глобального мира это не служит».

Дотянуться до баз

Мир — как минимум региональный — действительно оказался подорван. Сразу после начала атак по иранской территории Тегеран пообещал невиданный доселе по своей мощи ответ врагам. При этом секретарь Высшего совета национальной безопасности Ирана Али Лариджани обратился к странам Персидского залива с такими словами: «Мы не собираемся нападать на вас. Но если базы, расположенные на вашей территории, будут использоваться против нас в ходе операций США в регионе, мы будем наносить удары по этим базам». Де-юре, как отметил Лариджани, эти базы являются территорией США, так что речи об атаках именно на страны Залива не идет.

Уже к вечеру 28 февраля иранские СМИ, связанные с Корпусом стражей исламской революции, сообщили:

Согласно докладу Исследовательской службы Конгресса (CRS) за июль 2024 года, Пентагон управляет или эксплуатирует как минимум 128 зарубежных баз по меньшей мере в 51 стране. Базы на Ближнем Востоке действуют под руководством Центрального командования Вооруженных сил США (CENTCOM). CRS выделила в регионе восемь постоянных баз и еще 11 военных объектов, к которым Пентагон имеет доступ.

Возможно, что утверждение о 14 атакованных объектах — это преувеличение. Но, так или иначе, власти Бахрейна подтвердили, что ракетным ударом был поражен центр управления штаб-квартиры Пятого флота США. В Минобороны Кувейта сообщили о трех военнослужащих, получивших легкие ранения осколками при атаке на авиабазу Али ас-Салем. А издание The Washington Post верифицировало видео дроновой атаки на другую кувейтскую базу — Кэмп-Бьюринг.

Иранское агентство Fars утверждало 28 февраля, что удары затронули авиабазу Эль-Удейд в Катаре (ту же, что в ходе войны 2025 года) и авиабазу Эль-Дафра в ОАЭ. А на следующий день то же агентство, среди прочего, сообщило об ударе по складу боеприпасов США в Эрбиле, столице Иракского Курдистана.

Вечером в субботу Центральное командование вооруженных сил США отчиталось об успешном отражении «сотен ракетных и беспилотных атак Ирана». «Сообщений о потерях или ранениях среди американских военнослужащих не поступало. Ущерб американским объектам был минимальным и не повлиял на ход операций», — заявили военные. Между тем на следующий день было официально объявлено: трое американских военных погибли, еще пять человек были серьезно ранены. Где именно это произошло и при каких обстоятельствах — не уточнялось. По данным The Washington Post, погибшие входили в подразделение материально-технического обеспечения в Кувейте.

Сорвать все предохранители

В 2025 году, комментируя атаки по базе в Катаре, Дональд Трамп открыто поблагодарил иранцев за то, что они заранее предупредили о своем нападении. «Это позволило сохранить жизни и избежать ранений. Возможно, теперь Иран сможет двигаться к миру и гармонии в регионе, и я с энтузиазмом призываю Израиль сделать то же самое», — написал он тогда в соцсети Truth Social. Если верить тому заявлению Трампа, то можно сделать вывод: Тегеран тогда не мог не ответить и хотел сохранить лицо, но при этом на эскалацию настроен не был. В этот раз ни о каком предупреждении, призванном минимизировать угрозу, не шло и речи.

Военный эксперт Давид Гендельман в разговоре с «Новой-Европа» обратил внимание на то, что «арабские страны, в которых расположены военные базы США, не давали ранее американским ВВС разрешения на полеты для атак на Иран над своей территорией».

Другой собеседник «Новой-Европа», бывший сотрудник спецслужб и полиции Израиля Сергей Мигдаль отметил, что одновременной атакой на страны региона «режим аятолл решил сорвать практически все предохранители». Специализирующийся на вопросах безопасности эксперт обратил внимание на то, что атаке подверглись не только Израиль, ОАЭ, Саудовская Аравия, Катар, Бахрейн и Кувейт, но и Оман, где даже нет американской военной базы (правда есть британская).

Кроме того, британская база есть на Кипре, и в понедельник кипрский президент Никос Христодулидис подтвердил, что иранский беспилотник ее атаковал. «Мы находимся в регионе, отличающемся особой геополитической нестабильностью, сталкиваемся со многими вызовами и проблемами, переживаем беспрецедентный кризис. Наша родина никоим образом не участвует и не намерена принимать участие ни в каких военных операциях», — сказал он.

Сергей Мигдаль при этом обратил внимание на то, что Иран не атакует Турцию, где расположено несколько крупных военных баз США. Оттуда, к примеру, взлетают самолеты-разведчики, оборудованные системой AWACS (они собирают данные об Иране). Тегеран, уверен эксперт, «не трогает пока Турцию, потому что боится связываться со страной НАТО».

По отелям и аэропортам

Власти Ирана утверждают, что их цели — это исключительно военные объекты. Но с самого начала эскалации из разных стран Персидского залива стали приходить новости о разрушениях гражданской инфраструктуры и случайных жертвах. Так, сообщалось об атаках на аэропорты как минимум в четырех странах: Ираке (точнее, в Иракском Курдистане), Бахрейне, Кувейте и ОАЭ (в Дубае и Абу-Даби).

Среди прочего, после падения ракеты сильный пожар произошел в отеле Fairmont в популярном у туристов дубайском районе Палм-Джумейра. Взрывы слышались также в районе престижной застройки Дубай Марина.

Тем временем в Абу-Даби 28 февраля обломки сбитой иранской ракеты рухнули на жилой квартал, убив одного человека. А 1 марта обломки беспилотника, сбитого системами ПВО, попали в фасад одного из небоскребов Etihad Towers. Среди прочего, там расположено посольство Эстонии.

Всего, по данным на вечер воскресенья, в ОАЭ три человека погибли, около 60 получили ранения. В министерстве обороны заявили, что с начала иранской атаки на ОАЭ были нацелены более 540 дронов, 165 баллистических ракет и две крылатые ракеты. Большинство этих снарядов были перехвачены, но 21 дрон, как отметило министерство, поразил гражданские объекты.

В Кувейте в результате иранских атак погиб один человек, еще 32 получили ранения. Среди прочего, Тегеран, по данным иранского агентства Tasnim, ударил по расположенному там посольству США. Минобороны также сообщило о крушении на территории страны «нескольких американских военных самолетов», пилоты не пострадали.

В столице Бахрейна было повреждено здание пятизвездочного отеля, МВД сообщило, что погибших нет. Об отражении иранских атак с участием беспилотников и ракет также сообщали власти Катара. В столице Саудовской Аравии Эр-Рияде прозвучало несколько взрывов. В Омане атаке двух беспилотников подвергся торговый порт Дукм: один из дронов задел жилой модуль, пострадал иностранный рабочий.

Значительная часть пострадавших — это жертвы падения обломков, возникших вследствие работы систем ПВО. Между тем военный обозреватель Давид Шарп в разговоре с «Новой-Европа» дал понять, что не все иранские ракеты и дроны изначально были нацелены на военные объекты. «Первый тип ударов — по американским базам. Второй — по мирным и гражданским объектам: аэропортам, отелям, жилым домам. Судя по всему, Иран действует по принципу “чтобы жизнь медом не казалась” и пытается испортить гражданам стран Персидского залива сытое и богатое существование, которое те много лет налаживали», — сказал эксперт.

Неудавшееся давление

Судя по всему, речь действительно идет не только о промахах систем наведения. Но и, скажем, о целенаправленном шантаже. Экономическая модель стран Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ) базируется на трех китах: безопасности, глобальной логистике и иностранных инвестициях.

Экстренное закрытие воздушного пространства и отмена тысяч рейсов мгновенно парализовали трансконтинентальные маршруты. Ожидаются и потрясения на рынках (учитывая это, биржи Абу-Даби и Дубая будут закрыты как минимум до среды).

Катарский политаналитик Али Аль-Хаил отмечает, что страны Персидского залива могут рассматриваться в текущем конфликте как «козлы отпущения», поскольку они представляют более слабую сторону в региональной геополитической схеме. Иран прекрасно понимает, что полномасштабная война с США на море грозит ему быстрым разгромом, поэтому он давит на уязвимые точки. Это одновременно и послание Штатам (демонстрация способности угрожать американским интересам через союзников Вашингтона), и попытка давления на государства Залива, чтобы те запаниковали и призвали Трампа досрочно прекратить военную операцию.

Однако Иран совершил колоссальный дипломатический просчет. Монархии Залива, десятилетиями раздираемые внутренними противоречиями и экономическим соперничеством, отложили распри в сторону. Ни одно государство Персидского залива не осудило удары США и Израиля, не выразило солидарность с подвергшейся атаке Исламской Республикой, не призвало к прекращению огня, не отозвало послов из Вашингтона или Иерусалима. Зато они дружно осудили Тегеран.

МИД Саудовской Аравии раскритиковал «вопиющую иранскую агрессию и грубое нарушение суверенитета» стран региона. В Национальном центре коммуникаций Бахрейна заявили о «полном праве ответить и принять все необходимые меры для защиты национальной безопасности» в координации с «союзниками и партнерами» (напомним, что в королевстве размещен Пятый флот ВМС США). А ОАЭ объявили о закрытии посольства в Тегеране и отзыве посла. Дипломатический советник президента ОАЭ Анвар Гаргаш констатировал, что эта эскалация «изолировала Тегеран в критический момент» и подтвердила правоту тех, кто считает Исламскую Республику и ее ракетную программу «главным источником опасности и перманентной причиной нестабильности в регионе».

«Исламская Республика на протяжении 40 лет выстраивала нарратив “оси сопротивления”, стремясь представить себя главным защитником мусульманского мира от западной и израильской мощи. Но всего за одно утро иранские баллистические ракеты разрушили этот образ куда убедительнее, чем это могли бы сделать любые американские или израильские бомбы», — резюмировал исполнительный директор НКО Middle East Forum (США) Грегг Роман.

Проверка на единство

Конфликт стал проверкой на прочность для ССАГПЗ, члены которого еще в 2000 году подписали договор об обороне. Там есть пункт, аналогичный известной статье 5 Североатлантического договора: нападение на одного участника объединения считается нападением на всех. В 2013 году было одобрено создание единого военного командования ССАГПЗ для усиления оперативной координации стран региона.

Однако региональные эксперты в области безопасности называют командование лишь «теоретической рамкой для координации», а не оперативным органом с немедленными исполнительными полномочиями. Указывая на внутренние разногласия и различия в приоритетах национальной безопасности, они ожидают, что государства Персидского залива будут действовать самостоятельно или в составе узких коалиций.

Давид Гендельман рассказывает «Новой-Европа», что «на бумаге у многих арабских государств есть очень серьезный военный потенциал». Так, Саудовская Аравия и ОАЭ обладают современной авиацией (к примеру, по числу самолетов F-15 саудовцы занимают второе место в мире). А у Эмиратов, по словам эксперта, «одна из наиболее современных систем ПВО на планете, включающая две батареи THAAD, 12 батарей Patriot и даже израильские системы Spyder». Сергей Мигдаль также отмечает, что «номинально армии Саудовской Аравии и ОАЭ имеют широкий набор дорогих современных вооружений, авиационной техники и систем ПВО».

Однако слова «на бумаге» и «номинально» не случайны. «Реальная боеготовность вызывает сомнения, — отмечает Сергей Мигдаль.

Давид Гендельман предполагает, что арабские государства вряд ли в скором времени начнут принимать активное участие в боевых действиях. «Можно предположить, что в таком случае Иран начнет выбирать цели для ударов среди правительственных зданий и центров принятия решений, и им [странам Персидского залива. — Прим. ред.] это понравится еще меньше», — поясняет он.

Зато на политическом уровне государства региона проявили редкое единство. 2 марта Кувейт, Саудовская Аравия, Бахрейн, Катар, Иордания, ОАЭ и США выступили с совместным заявлением, «решительно осудив неизбирательные и опрометчивые ракетные и беспилотные атаки» Ирана, которые «подвергли опасности гражданское население и нанесли ущерб гражданской инфраструктуре». При этом страны-подписанты указали на свое «право на самооборону в ответ на эти атаки».

В условиях дефицита

Опрошенные «Новой-Европа» военные эксперты отмечают, что ПВО Ирана «практически подавлена» (то есть заканчиваются ресурсы для эффективной обороны), но вместе с тем у Исламской республики остаются возможности для ударов по Израилю и соседним государствам. «У Тегерана еще очень много ракет радиуса 300–900 км, которыми он может обстрелять соседние страны. По некоторым оценкам, их может быть 12–14 тысяч единиц. Для примера: до начала войны у иранцев, судя по всему, было 1,5–2 тысяч ракет, которые достают до Израиля», — рассказал Сергей Мигдаль.

Таким образом, Иран может продолжать наносить высокоинтенсивные удары ракетами малой дальности, крылатыми ракетами и дронами по ближайшим объектам в Персидском заливе, сохраняя оставшиеся ракеты средней дальности для узкого круга целей на территории Израиля.

И тут важен такой вопрос, которым в дни перед началом американо-израильской операции задавались западные СМИ: «Сколько беспилотников, ракет и реактивных снарядов Соединенные Штаты могут позволить себе перехватить?» Современные системы ПВО одновременно чрезвычайно эффективны и чрезвычайно дороги. Как отмечал портал Defense Security Asia, стоимость одной ракеты-перехватчика системы THAAD достигает 11 млн долларов, а одна ракета для комплекса Patriot обходится примерно в 4 млн долларов. Тратить эти штучные и невероятно дорогие изделия на перехват дешевых иранских беспилотников-камикадзе или старых баллистических ракет малой дальности — значит обрекать себя на разорение в такой войне на истощение.

У американского ВПК нет возможностей для оперативного пополнения запасов в требуемых масштабах. Еще в июле 2025 года газета The Guardian сообщала, что у США оставалось «около 25%» перехватчиков Patriot от объема, предусмотренного военными планами Пентагона. Причина частичного истощения запасов — поставки Украине. А неделю назад The Washington Post рассказала: председатель Объединенного комитета начальников штабов, американский генерал Дэн Кейн упоминал нехватку критически важных боеприпасов в числе значительных рисков в рамках тогда еще гипотетической военной операции против Ирана.

В субботу агентство Bloomberg со ссылкой на источники сообщило: при сохранении текущих темпов запусков в Иране запасов ракет-перехватчиков у американских военных может хватить всего на несколько дней. И неясно, как это соотносится с утверждением Дональда Трампа о том, что война в конечном счете может продлиться «около четырех недель».