Куда ведет Крымский мост
Леонид Гозман — о значении успешных атак Украины на символический объект, связанный с властью Путина
ответить путинской России, кроме как продолжением убийств мирных жителей, нечем.
Все разговоры об ударах возмездия — болтовня. Нет таких ударов, которые Россия могла бы нанести, но не нанесла. Только ядерным оружием — но, по-видимому, то ли боятся, то ли не могут.
Удар по мосту был нанесен в очень нужное для Украины время, хотя, может быть, так просто совпало. Только что прошел саммит НАТО, на котором Украина очень много получила, но не меньше и не получила. Между Зеленским и его западными союзниками очевидно искрило, разочарование украинским наступлением выражалось почти открыто. На этом фоне демонстрация способности и готовности причинить России и лично Путину (он ведь насмерть связал себя с Крымом, да и с мостом тоже) столь чувствительный ущерб укрепляет и позиции Украины, и позиции тех на Западе, кто считает, что помогать надо не для того, чтобы украинцы не проиграли, а чтобы они победили.
Но для России последствия куда более серьезны и драматичны. Это всё ведь происходит после мятежа Пригожина, показавшего не просто слабость власти и возможность открыто на нее плевать. Пригожин вольно или невольно вывел наружу давно копившееся, но до поры скрываемое недовольство безумной и неэффективной политикой верховной власти и в армии, и в гражданских элитах. О военном тупике, о непрофессионализме генералитета, о неадекватности высшего руководства страны стали говорить открыто люди, бывшие всегда для этой власти надежной опорой.
Кремль, разумеется, в содержательную дискуссию не вступает
Что вы делаете, он же ваш, он по вашему приказу «боинг» сбил. Силу хотите продемонстрировать, решительность? Так за Стрелковым никого и нет — к суду пришло всего несколько человек, да и те сразу же мирно разошлись. Все эти карикатурные патриоты не либералы какие-нибудь, чтоб с властями ссориться и под дубинки идти.
И на этом фоне видимый всем испуг и слабость политического руководства России — грозили ЮАР войной в ответ на возможный арест Путина, а там взяли и запросили у суда соответствующий ордер. То есть южноафриканское правительство, несмотря на угрозы России и открытое нежелание президента страны вступать в столь серьезный конфликт, собралось-таки передать Путина в Гаагу. Брутальные заявления Москвы они, по-видимому, ожидаемо восприняли как белый шум. А уж какие были друзья — и по БРИКС, и вообще. Хуже Эрдогана оказались. В результате в ЮАР наш славный президент не поедет, не больно, мол, и хотелось, Лаврова пошлет. Заодно и в Индию, скорее всего, не полетит — дома оно спокойнее. А на мосту тем временем новая воздушная тревога.
Итак, мы имеем сочетание нескольких важных факторов: неспособность высшего политического и военного руководства контролировать ситуацию на фронте, нескрываемое уже недовольство военных (вспомните демарш генерала Попова), слабость и трусость первых лиц государства, неадекватность их реакций на внешние и внутренние угрозы. Электоральной легитимности у Путина нет, да и никогда не было, харизма, особенно для элит, давно пропала, помазанником Божьим он, какие бы глупости ни произносил Володин, тоже никак не является. Войну он проигрывает, в экономике дела плохи и просвета не видно. Жизнь для своих приближенных он осложнил максимально: заработать (украсть) можно еще немало, а вот потратить со вкусом уже сложно. Бояться его, судя по поведению его генералов и депутатов, многие уже перестали.
Что впереди, кроме графа Палена или генерала Пиночета?
