Срубили книжечку под самый корешок

Директор издательской группы «Альпина» Алексей Ильин — о том, как выживать литературе в связи с уже почти принятым «законом о ЛГБТ»

В конце октября Госдума единогласно приняла в первом чтении законопроект о запрете «пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений» среди россиян любого возраста. Документ фактически предусматривает полный запрет на любое упоминание гомосексуальных отношений в публичном поле. Нарушителям грозит штраф до пяти миллионов рублей. На минувшей неделе издатели предупредили, что размытые формулировки законопроекта могут грозить изъятием до 50% ассортимента книжных магазинов. В то же время в понедельник 21 ноября издание «КоммерсантЪ» выяснило, что издатели попросили Роскомнадзор создать орган для мониторинга нарушения закона об ЛГБТ в книжной сфере.

«Новая газета Европа» взяла комментарий по поводу законопроекта и его угрозы книжному бизнесу у генерального директора издательской группы «Альпина» Алексея Ильина.

— Как вы в целом оцениваете законопроект о полном запрете ЛГБТ? Поделитесь ожиданиями — есть ли какая-то перспектива, что его всё-таки не примут?

— Думаю, что принятие закона неизбежно, так как он вписывается в логику развития государственной политики. Оценить последствия сейчас сложно. Многое будет зависеть от итоговых формулировок. По оптимистичным прогнозам, «срежут верхи», то есть уберут с рынка наиболее заметные книги с ЛГБТ-тематикой. «Лето в пионерском галстуке» уже практически исчезло из продажи. К другим книгам не будут придираться, но издатели на всякий случай зарежут на корню издание новых книг, связанных с ЛГБТ.

— Представители книжного бизнеса подняли голос против закона почти месяц спустя его принятия в первом чтении. Ожидали, что депутаты одумаются?

— Попытки как-то повлиять на принятие закона по ЛГБТ идут в основном не в публичном поле. У нас нет лоббистских ресурсов, и мы в этом не участвуем. Шансы как-то смягчить закон есть.

— Вы говорили, что закон может коснуться многих книг — потенциально под запрет могут попасть даже книги, где есть ЛГБТ-герой или рассказывается об однополых отношениях животных. В «Эксмо-АСТ» долю потенциально подпадающих под цензуру книг оценивают в 50%. А сколько книг из вашего портфеля под угрозой?

— Пока мы не понимаем, что будет подпадать под действие закона. В любом случае, у нас относительно мало книг, которые могли бы попасть под запрет. В зависимости от трактовок понятия пропаганды это от 0 до 30 наименований.

— После приобретения «Эксмо-АСТ» издательств «Азбука» и Popcorn Books «Альпина» остается одним из немногих независимых издательств в России. Не ощущаете давления из-за этого статуса?

— Нет, ничего существенно не изменилось. Возможно, стало больше интереса со стороны журналистов (не так много вариантов, у кого брать комментарии). Издательский рынок сейчас очень монополизированный: есть «Эксмо-АСТ», издательская группа, которая с отрывом крупнейшая в России («Просвещение» не в счет, так как учебники — это отдельный мир), а следующими по размеру издательствами в России идут группа «Альпина» («универсальное» издательство) и «Росмэн» (издательство детской литературы).

— Как к возможному принятию закона о цензуре ЛГБТ-тематики относятся зарубежные партнеры? Были ли уже голоса: «Если примут закон, мы уходим»?

— Они пока не в курсе и эту тему не поднимают.

— Как сами планируете поступать, если закон всё-таки примут? Цензурировать книги, пресловутые черные строки вместо текста или книги будут изымать из магазинов?

— Скорее всего, мы будем избегать связываться с книгами такой тематики. Если будет суперкрутая книга, от которой жалко отказаться, будем думать отдельно. Изымать вышедшие книги из магазинов пока не планируем. Будем ждать дополнительных разъяснений [от властей] и судебной практики.

— А что будет с книжным бизнесом в целом? Всё, катастрофа, читатель уходит в подполье — или некоторая надежда есть?

— Думаю, что катастрофы не будет, но будет неприятно. Цензура только сейчас по-настоящему докатилась до книг, и это, конечно, плохо повлияет на качество ассортимента книг в долгосрочной перспективе. Надо понимать, что тема ЛГБТ сейчас встраивается в мейнстрим и в литературе, и в кино в тех же США и Европе, и мы не сможем доносить эти произведения для русскоязычной аудитории.

— В последние пару лет вы стали издавать художественную литературу, в особенности отечественных авторов. В их числе есть и дебютанты. Какие у писателей настроения в связи с этим законопроектом?

— Мы редко обсуждаем с авторами темы, напрямую не связанные с их книгами. Те авторы, которые как-то завязаны на тему ЛГБТ, уже давно видели, к чему всё идет, и живут вне России. Просто получили подтверждения правильности своего решения об отъезде.

— За последние два года рынок пережил повышение цен, трудности с поставками импортных расходных материалов в типографиях. Тем не менее новинки продолжают выходить каждую неделю. Как кризис повлиял на продажи ваших книг? Планируете ли ограничивать портфель в будущем году?

— Продажи в целом по рынку снижаются (год к году), и темпы падения постепенно нарастают. Чтобы адаптироваться к ситуации, мы делаем «ребалансировку» портфеля. Резко меньше будем выпускать книг по бизнесу и инвестициям и одновременно увеличим выпуск художественной литературы. Запускаем новую редакцию романтической литературы. В ее рамках мы будем делать акцент на книги про любовь (гетеросексуальную) с оптимистическим финалом.

— Вы выпускаете книги Карла Ясперса и Льва Толстого — антивоенных писателей. Это сознательное решение издательства, такой «тихий пикет»?

— Нет комментариев.

— Стало известно о том, что группа издателей предложила Роскомнадзору создать цензурный орган для выявления «ЛГБТ-элементов» в книгах. Это такой способ заставить государство признать, что у нас цензура?

— Скорее это желание снять с себя ответственность и переложить затраты на введение цензуры на государство.

Поделиться
Больше сюжетов
«Горе как река»

«Горе как река»

Новый альбом Shortparis «Илиада» стал прощанием с Николаем Комягиным и попыткой услышать жизнь сквозь смерть

Из костромских лесов в оккупированную деревню

Из костромских лесов в оккупированную деревню

Пять открытий фестиваля «Маяк»: рассказываем об актуальных российских фильмах, которых стоит дождаться в кино

«Трагедия для киноиндустрии»

«Трагедия для киноиндустрии»

Paramount выкупила Warner Bros. Discovery. Сделку одобрил Трамп, новым владельцем стал сын консервативного миллиардера. Что это значит для Голливуда?

Некролог вместо музыки

Некролог вместо музыки

«Легенда о Карагай» — исследовательский детектив Михаила Калужского о вымышленном советском композиторе, чья личность и судьба тонут в чужих словах

Право быть слишком умной

Право быть слишком умной

Кто такая Энн Карсон, получившая Нобелевскую премию по литературе? Рассказывает Александр Гаврилов

Что у нас осталось, кроме сочувствия

Что у нас осталось, кроме сочувствия

Дмитрий Глуховский выложил в телеграм-канале свой новый роман «Регистрация». Как получилось описать современную Россию у писателя-эмигранта?

«Вопрос в том, с какого момента начинается профанация»

«Вопрос в том, с какого момента начинается профанация»

Курс Анны Виленской о музыке Средневековья стал поводом для масштабного спора о популяризации, праве на ошибку и травле

Фильм «NAZA» об убийствах мирных граждан в секторе Газа получил награду в Венеции и вызвал скандал в Израиле

Фильм «NAZA» об убийствах мирных граждан в секторе Газа получил награду в Венеции и вызвал скандал в Израиле

Министр культуры страны призвал лишить гражданства авторов-документалистов

Мертвые руки

Мертвые руки

Призы Венецианского фестиваля получили фильмы о (не)далеком прошлом: немецкой оккупации Дании, убийствах гражданских в Газе и тоталитарном СССР