Ни яхты, ни уборщицы

Фридману и Усманову разблокировали активы в Европе и разрешили въезжать на ее территорию, исключив их из списка лиц, которых Брюссель считает причастными к нарушении территориальной целостности Украины (о том, что запрещают эти санкции, можно прочитать здесь и здесь). Но кроме европейских санкций есть еще американские, и вот они намного сильнее. Без исключения из санкционных списков США победа Фридмана и Усманова над Брюсселем сама по себе мало что значит.

Главные призы

Основное достижение Фридмана — он получил возможность вернуть доступ к своему главному международному бизнесу, зарегистрированной в Люксембурге инвесткомпании LetterOne. Через нее обладатель девятого по размеру российского состояния владеет долями в нефтегазовой компании Harbour Energy, телекоммуникационной компании Veon, турецком операторе Turcell и сетях магазинов Dia и Holland & Barrett. Фридман два года назад оценивал эти активы в 16 млрд долларов — в иске к Люксембургу, где требовал компенсации за «незаконную экспроприацию» собственности.

Помимо этого, снятие санкций может позволить получить доступ к недвижимости по Франции — вилле в Сен-Тропе на Лазурном берегу и квартире неподалеку от Булонского леса в Париже. Их связывали с семьей Фридмана.

«Призы» Усманова — десятого по размеру состояния миллиардера России — в санкционном поединке пока что гораздо скромнее. 

Отмена санкций означает снятие запрета на поездки в страны Евросоюза. Поэтому, как сказал «Новой-Европа» Илья Шуманов, управляющий партнер TriTrace Investigations и член совета организации «Трансперенси Интернешнл — Россия в изгнании», Усманов вполне может вернуться в резиденцию на Сардинии, а Фридман — на виллу на Лазурном берегу.

При этом, Усманову придется просить визу. А у Фридмана, у которого есть гражданство Израиля, есть возможность без всякой визы приезжать на 90 дней в течение 180-дневного срока — именно таковы правила въезда израильтян в Шенгенскую зону.

Но приехать они могут не в любую страну. Отдельные санкции против Фридмана уже ввела Польша, а Латвия (где у владельца LetterOne есть недвижимость) и Эстония пообещали запретить въезд обоим бизнесменам, а Литва уже это сделала.

Целиком, но не полностью

Разморозка бизнеса и счетов формально открывает миллиардерам возможность получать дивиденды и распоряжаться долями в компаниях, говорит Шуманов.

Но быть бенефициарами своих активов в полной мере будет крайне сложно, потому что санкции США остаются в силе. А это исключает доступ не только к долларовым счетам даже в Европе, но и к сделкам и транзакциям с участием глобальных банков и корреспондентских счетов в долларах по всему миру. На практике Фридмана и Усманова могут согласиться обслуживать небольшие локальные банки, работающие даже не в масштабе целой страны, а в отдельных ее регионах — там им дадут возможность открыть базовые счета с ограниченным набором услуг. «Чем крупнее международный банк или контрагент, тем с меньшей вероятностью у них (миллиардеров. — Прим. ред.) получится в нем что-то получить как за пределами Евросоюза, так и внутри», — сказал «Новой-Европа» международный юрист, специалист по санкционному праву.

Любой глобальный банк, например, условный J.P.Morgan Chase, слишком сильно вовлечен в американскую финансовую систему, чтобы разрешить выплату дивидендов или другой платеж лицам, включенным в SDN-list, добавил он.

Чтобы исключить дальнейшие санкционные риски, не исключено, что миллиардеры попытаются продать свои активы в Европе или перевести их в более дружественные россиянам юрисдикции. Да и европейские банки постараются избавиться от них как от клиентов и предложат забрать деньги, говорит Шуманов. Но «переехать» в более спокойные гавани — Турцию, Арабские Эмираты, Израиль — будет очень сложно.

Кроме того, как лицам, включенным в американский SDN-list, им придется идти в OFAС — агентство по контролю за иностранными активами США — за специальной лицензией, и только она позволит потенциальному покупателю совершить сделку (такое разрешение регулярно получает «Лукойл», чтобы вести переговоры о продаже зарубежных активов после того, как он подпал под блокирующие санкции США). Без нее покупатель нарушит американские санкции.

Но даже лицензия OFAC — не гарантия сделки.

«Михаил Маратович (Фридман. — Прим. ред.), чтобы вывести деньги, например, в Израиль, должен будет прийти с комплектом документов в израильский банк и сказать: “Посмотрите, вы готовы этот платеж принять или нет?” Они возьмут на размышление один, а то и два месяца, сделают запрос американским юристам, может, даже обратятся за разъяснением к регулятору. Потом сопоставят всё это со своей комплаенс-политикой и примут решение. И, скорее всего, будет отказ», — сказал нам санкционный юрист.

Неотмытые особняки

У бизнесменов есть и другие активы, к которым они хотели бы получить доступ, но решение ЕС на них не распространяется: они либо находятся в других санкционирующих странах, либо подпадают под действие санкций США.

Усманов не сможет подняться на борт океанской яхты Dilbar, с которой его связывали раньше (в 2024 году его юрист заявил, что миллиардер больше не владеет этим судном, как и самолетом Airbus A-340, о котором тоже говорили в связи с имуществом бизнесмена). Эту яхту суд Германии вывел из-за под санкций еще летом текущего года. Но сама Dilbar вместе с владеющим ей трастом по-прежнему находится в санкционном списке США. Поэтому отчалить на ней из Гамбурга, в порту которого судно стоит с 2022 года, не получится.

В Швейцарии, которая санкции не отменяла, есть банковские счета, которые с Усмановым связывал международный консорциум журналистов-расследователей OCCRP, — на них хранилось более 2,1 млрд долларов (бенефициаром была указана сестра Усманова Саодат Нарзиева, врач из Ташкента). Со временем их могут разморозить, потому что Швейцария в санкционной политике часто следует примеру ЕС, говорит Шуманов и подтверждает санкционный юрист.

Так уже было, причем именно с семьей Усманова — когда весной 2025 года ЕС снял санкции против его сестры Гульбахор Исмаиловой, Швейцария сделала то же самое. «Давление ЕС достаточно высоко, и есть высокая вероятность, что Швейцария пойдет по этому пути», — сказал Шуманов.

А вот лондонское поместье Фридмана Athlone, которое, как он жаловался в 2022 году, миллиардер был вынужден мыть собственными руками, так, вероятно, и дальше будет покрываться пылью. Британские власти не позволили бизнесмену продать дом и даже снять в банке деньги на его обслуживание. Усманов также лишен доступа к двум поместьям в Соединенном Королевстве общей стоимостью около 150 млн долларов (впоследствии представители миллиардера заявили, что к одному из них, Sutton Place, он не владеет).

Великобритания вряд ли вслед за ЕС пойдет на отмену ограничений из-за разного подхода к санкционной политике в Лондоне и в Брюсселе, объясняет Шуманов.

Европейское решение, говорит он, — следствие торга между странами блока. У них разные и часто противоположные интересы, на чем сыграли лоббисты, сумевшие найти слабые места в санкционной политике. «В Великобритании нет таких уязвимостей, зато есть консолидированная система принятия санкционных решений, которые не могут заблокировать отдельные лоббисты», — говорит Шуманов.