«Какой, на хрен, этап? Тебя из страны депортируют!»

Визита Коула 15 сентября белорусы ждали, как всегда, с надеждой. Почему-то надеялись даже, что выпустят всех. Тем более что Александр Лукашенко, встречая его, выглядел весьма благодушно, крепко обнимал его и говорил, как приятно видеть улыбающегося человека. Потом, правда, Лукашенко заявил, как он всегда это делает, что в Беларуси нет политзаключенных: «Никаких политзаключенных в Беларуси нет, потому что нет такой статьи в нашем законодательстве. Но об этом очень много говорят: об освобождении людей, которые (вы как юрист, адвокат это прекрасно понимаете) по закону находятся под следствием или же в исправительно-трудовых колониях. Я подвожу вас к главной теме. Наши беглые разгоняют тему на Западе и вас, чувствую, по моим сведениям, убедили в том, что мы кого-то тут отпускаем, но, продолжая репрессии, на это место в два раза больше задерживаем людей. Я хочу публично вам сказать, что это абсолютная неправда».

Переговоры продолжались три часа. А на следующий день Джон Коул опубликовал в соцсети Х фотографию из Литвы, где он стоит в окружении освобожденных политзаключенных. Их 25. В то же самое время государственное агентство БелТА опубликовало комментарий Коула об удовлетворенности переговорами и надежде на будущее: «Стороны продолжат работу по решению остающихся вопросов. Когда все вопросы будут разрешены и обеими сторонами согласованы, будут дополнительные освобождения лиц и снятие санкций с белорусских компаний». А пока санкции снимаются с двух предприятий: «Лакокраска» и «Беллесбумпром».

К примеру, срок журналиста и медиаменеджера Андрея Александрова — 14 лет. Его вместе с невестой Ириной Злобиной задержали 12 января 2021 года. Обвинили в создании экстремистского формирования и измене государству. Обвинение закончилось громким «делом БелаПАН» — независимого белорусского информационного агентства. Летом 2022 года вынесли приговоры Александрову и Злобиной, а еще главному редактору Ирине Левшиной и бывшему директору Дмитрию Новожилову. Александрова приговорили к 14 годам лишения свободы, Злобину — к девяти (кстати, в тюрьме они поженились). У Левшиной и Новожилова не было обвинения в измене государству, так что Дмитрию присудили шесть лет лишения свободы, а Ирине — четыре. Левшина отбыла срок полностью. А Новожилов, Александров и Злобина были вывезены 16 сентября в Литву.

Андрей Александров и Ирина Злобина — не единственные журналисты из списка освобожденных и даже не единственная семья. 4 сентября прошлого года в Минске были задержаны журналист Кирилл Позняк и его дочь Янина. В 2021–2022 годах Кирилл вел дебаты с провластными журналистами на ютуб-канале «Платформа 375». Арест произошел в тот же день, когда КГБ признал его экстремистским формированием. Отца и дочь обвинили в создании экстремистского формирования и дискредитации Беларуси. «Состав преступления» 20-летней Янины был в том, что она зарегистрировала канал в тиктоке. Кирилла приговорили к трем с половиной годам лишения свободы, приговор Янине был неизвестен правозащитникам. В тюрьме они успели отсидеть год с небольшим, так что на фоне остальных, можно сказать, счастливчики.

Директор портала Tut.by Людмила Чекина вместе с главным редактором Мариной Золотовой была задержана 18 мая 2021 года. Обеих обвинили в разжигании вражды или розни и призывах к действиям, направленным на причинение вреда национальной безопасности Республики Беларусь. Чекину, кроме того, обвинили в уклонении от уплаты налогов. В СИЗО до суда Людмила и Марина провели почти два года. Приговор был вынесен только в марте 2023 года: обеим — по 12 лет лишения свободы. Марине Золотовой повезло чуть больше: ее освободили из колонии 13 декабря прошлого года, когда после очередных переговоров Джона Коула с Александром Лукашенко были помилованы 123 человека, 114 из которых принудительно вывезли в Украину. Людмила Чекина просидела на девять месяцев дольше — в общей сложности пять лет и четыре месяца.

Кроме журналистов, из Беларуси вывезли нескольких музыкантов, в том числе — рок-группу Tor Band, чья песня «Мы — не народец!» стала одним из символов белорусских протестов. Участники группы — Евгений Бурло, Дмитрий Головач и Андрей Яремчик — были задержаны 28 октября 2022 года вместе с женами. Всем дали по 15 суток административного ареста. Жены вышли, музыканты — нет. Пока Бурло, Головач и Яремчик сидели в СИЗО, КГБ объявил группу экстремистским формированием, а песни были внесены в список экстремистских материалов. Их судили по четырем статьям УК Беларуси (создание экстремистского формирования, разжигание розни, дискредитация Республики Беларусь и оскорбление Лукашенко) и приговорили к срокам от семи с половиной до девяти лет лишения свободы. Музыканты отсидели почти четыре года.

Еще один освобожденный музыкант — Алесь Чумаков из группы «Стары Ольса», играющей средневековую музыку. Кроме исполнения музыки, он еще и мастер по изготовлению гуслей («Стары Ольса» всегда использовал гусли, свирели, жалейки), и переводчик ирландской героической поэзии на белорусский язык. Алеся задержали 8 декабря прошлого года. Обвинили в участии в экстремистском формировании, но не успели даже осудить — он оказался в списке из 25 политзаключенных, которых обменяли на «Лакокраску», и был выдворен в Литву не из колонии, а прямо из СИЗО. Можно сказать, почти повезло — попасть вместо этапа в автобус, уезжающий в Литву. Хотя вряд ли белорусский гусляр этого хотел.

Бывший следователь Евгений Юшкевич, уволившийся из СК в 2017 году, во время массовых выступлений 2020 года стал инициатором и разработчиком bychange.me — проекта, который должен был помогать силовикам и госслужащим, уволившимся в знак протеста. Им предлагалась помощь в переподготовке и обучении. Юшкевича задержали 19 апреля 2021 года. Судили по шести статьям УК (от оскорбления Лукашенко до организации массовых беспорядков) и приговорили к 11 годам усиленного режима. Половину срока он успел отсидеть. Кстати, вместе с Юшкевичем из колонии был вывезен Кирилл Гнездилов — один из тех, для кого Евгений придумал свой проект. Гнездилов был сотрудником милиции с 2007 года. В августе 2020 года он поддержал протесты и уволился. Ушел в IT, уехал в Польшу. А в феврале 2023 года приехал навестить родных и был задержан на границе. Итог — восемь лет усиленного режима. С Юшкевичем они оказались в одной колонии, а затем и в одном автобусе, везущем политзаключенных на литовскую границу.

Среди выдворенных из Беларуси политзеков — адвокат Анастасия Лазаренко, работавшая с обвиняемыми по политическим статьям, издатель Дмитрий Колос, предпринимательница Ольга Строева, волонтер правозащитной организации «Вясна» Светлана Якубович, айтишник Павел Петрученя, политолог Татьяна Кузина, активист и бывший директор культурного пространства «Арт-сядзіба» Павел Белоус. 

А еще — Елена Лазарчик, ветеран сопротивления и активистка гражданской инициативы «Европейская Беларусь». Без Елены не обходилась ни одна акция протеста на протяжении четверти века. Ее задержали 30 декабря 2021 года и приговорили по четырем экстремистским статьям сначала к восьми годам лишения свободы. «Сначала» — это значит, что уже после приговора, в колонии, Елену судили снова. По статье 411 — «злостное неповиновение законным требованиям администрации исправительного учреждения». По этой статье ей добавили еще полтора года и перевели в колонию для рецидивисток. Выходившие на свободу заключенные, отбывавшие срок с Лазарчик, рассказывали, что ее постоянно бросают в ШИЗО и в ПКТ за отказ шить форму для силовиков. Еще из СИЗО в ожидании первого суда Елена смогла передать в редакцию «Новой-Европа» свой дневник. Он был опубликован 30 декабря 2022 года — в годовщину ее ареста.

читайте также

«В камере на восемь человек — шесть политических»

Тюремный дневник белорусской политзаключенной Елены Лазарчик

Ирина Халип30 декабря 2022

читайте также

«В камере на восемь человек — шесть политических»

Тюремный дневник белорусской политзаключенной Елены Лазарчик

Ирина Халип30 декабря 2022

После перевода в колонию в январе 2023 года Лазарчик оказалась в режиме инкоммуникадо. Адвоката не пустили к ней ни разу за всё это время. Письма от родных Елена не получала, звонков была лишена. Ей собирались добавить новый срок за неповиновение. Но вместо этого политзаключенная оказалась в Литве.

— Буквально несколько дней назад в колонию приезжала следачка, — рассказала Елена Лазарчик «Новой газете Европа», — привозила уголовное дело на ознакомление — за мой отказ шить форму для силовиков. Должны были еще года полтора добавить. И когда сегодня утром (16 сентября. — Прим. ред.) меня вызвали, я была уверена, что на этап. А после шмона ДПНК (дежурный помощник начальника колонии. — Прим. ред.) вдруг спрашивает: «А у тебя цивильная одежда есть?» Я отвечаю, что есть, конечно, но на этап положено в казенном. И тут он говорит: «Какой, на хрен, этап? Тебя из страны депортируют!» Я не поверила. А потом меня привезли из колонии в СИЗО в Колядичах. Я решила: ну понятно, сейчас снова будут требовать «помиловку» подписать. Сказала сразу: ничего подписывать не буду. Какой-то сотрудник мне в ответ: «Мало тебя били». А потом, когда нас всех погрузили в автобус, я догадалась, что СИЗО в Колядичах было сборным пунктом, куда нас свозили отовсюду, чтобы отправить куда-то одним автобусом. Нас привезли на границу, а там в автобус зашли какие-то незнакомые люди и по-английски сказали: «Поздравляем вас, вы свободны». Только тогда я окончательно поверила, что в зону меня уже не вернут.

Правозащитный центр «Вясна» подсчитал: после 19 марта, когда на свободу в результате очередного раунда переговоров Коула и Лукашенко вышли 250 человек, политзаключенными были признаны 224 белоруса. Еще 138 — после освобождения, постфактум. Таким образом, баланс отрицательный: 250 освобожденных против 362 политзаключенных. А Джон Коул заявил, что намерен вернуться в Минск примерно через месяц и надеется на освобождение сотен политзаключенных.

Белорусы снова ждут Коула. Пустеющие шконки заполняются быстро. Точнее, не пустеют вообще.