«Они думали, что просто убьют ее и будут жить дальше»

«Где Седа?»

«Друзья, когда вы будете читать этот текст, я уже буду в Грозном, выйду с одиночным пикетом», — пост с такими словами появился 23 августа в телеграм-канале «Где Седа?», который ведет Лена Патяева.

К тому моменту подруга Седы уже неоднократно выходила на одиночные пикеты в Санкт-Петербурге. Она стояла с фотографией Седы у здания городской прокуратуры и на мосту имени Ахмата Кадырова, требуя найти подругу. Много раз девушка выходила на пикет к 54-му отделу полиции, сотрудники которого тогда и забрали Седу из ее квартиры. На одном из плакатов Лены было написано: «Вы отдали ее на смерть. Теперь живите с этим». За этот пикет ее арестовали на десять суток. Лену задерживали, отправляли под арест, приговаривали к обязательным работам. Чтобы составить протокол, полицейским и судьям иногда приходилось придумывать формальные причины. В одном случае суд назвал плакат на листе ватмана «сборно-разборной конструкцией». Дело в том, что одиночный пикет не требует согласования, но использование в нем такой «конструкции» позволяло представить Лену организаторкой несогласованного публичного мероприятия. В другой раз оказалось, что Лена встала в «запрещенном месте» — на мосту, названном в честь отца Рамзана Кадырова.

К августу 2026 года, как казалось самой девушке, еще один петербургский пикет не имел бы особого смысла. И тогда Лена решила снова поехать туда, где Седу видели в последний раз и где ее предположительно убили. В Чечню. Впервые она вышла на пикет в Грозном в марте 2025 года. Тогда ее задержали, но отпустили без протокола.

Часто ездить в Чечню Лене не по карману, но к третьей годовщине похищения Седы она специально скопила деньги на поездку.

В Грозный Лена поехала вместе с адвокаткой Наталией Тихоновой: они практически не сомневались в том, что девушка будет задержана.

, но и имеет большую значимость. Поэтому хотелось поехать именно туда, — объясняет Лена.

Сразу по приезде в Грозный Лена отправилась к памятнику журналистам, погибшим за свободу слова. Сквер со стелой, на которой написано «Вместо вас остались ваши слова», находится прямо в центре города, на пересечении улиц Владимира Путина и Владимира Маяковского, но, несмотря на это, место не самое проходное. Да и дата проведения пикета совпала с празднованиями в честь 75-летия Ахмата Кадырова — 23 августа.

Лена у стелы развернула плакат с надписью «Требую расследовать убийство Седы Сулеймановой! Мичахь ю Сед?» Последняя фраза на чеченском означает: «Где Седа?»

— Было видно, что некоторые прохожие целенаправленно не смотрят в мою сторону. Один раз посмотрели — и сразу отвернулись. Не знаю, из-за опасений или по какой-то другой причине. Кто-то смотрел с любопытством, но никто не заговорил со мной, не сказал ни слова, — вспоминает Лена.

Спустя почти час к ней подошли трое мужчин в черной форме, в беретах и с оружием. Лена не поняла, были это полицейские, росгвардейцы или сотрудники другой силовой структуры. Один из них держал в руках оружие, которое она описывает как «что-то больше пистолета, но меньше автомата». Возможно, речь идет об укороченных автоматах АК-104, их чаще всего используют кадыровцы. Какое-то время девушка продолжала стоять, а вооруженные мужчины молча наблюдали за ней и переговаривались между собой по-чеченски.

Позднее приехали другие сотрудники, некоторые из них были уже в полицейской форме. Они сфотографировали Лену с плакатом, забрали ее паспорт, а затем посадили в служебную машину. Как вспоминает девушка, по дороге водитель постоянно выезжал на встречную полосу и проезжал на красный свет. Другой силовик почти не переставая включал сирену.

— Я уже сидела у них в машине, никуда не сбегала. Они ни за кем не гнались, никто не умирал. Никакой срочности не было. Но им просто нравилось так ездить, — замечает Лена.

Ее отвезли в отдел полиции № 1 по Грозному. Там девушку несколько часов водили из одного кабинета в другой. Каждый новый сотрудник спрашивал, кто такая Седа и почему Лена приехала ради нее аж из Петербурга.

— говорит Лена.

На нее составили протокол по части 8 статьи 20.2 КоАП — о повторном нарушении правил проведения публичного мероприятия. «Повторность» силовики вывели из прежних дел Лены о пикетах, которые нашли у себя в базе. В самом протоколе было написано, что она провела одиночный пикет, не согласовав его с мэрией Грозного. При этом российское законодательство не требует согласовывать такие акции. Но в этот раз силовики, по словам Лены, даже не пытались придумать дополнительное нарушение, как было в случае со «сборно-разборной конструкцией».

— Пикет же. Конечно, запрещено! А ты как думала? — описывает она их логику.

После трех часов в отделе Лену отпустили. Ей может грозить до 30 суток ареста или штраф до 300 тысяч рублей. Когда состоится суд, пока неизвестно.

Перед акцией Лена написала в телеграм-канале, посвященном Седе, что за эти три года были периоды, когда у нее опускались руки и не оставалось сил даже ответить на сообщение. Но отказаться от попыток добиться расследования она не может.

«Я помню ее смех, ее выкрашенные в рыжий волосы, помню ее доброту и сочувствие, помню, как она играет с котенком, как ласкова с пожилой собакой, взятой на передержку… Одна песня (случайная, таких много, в самой песне ничего такого), которая, так уж вышло, у меня с ней ассоциируется, до сих пор вызывает слезы на глазах, когда ее слышу. Помню, как она меня выручила и поддержала, когда мне было плохо и страшно настолько, что мир перед глазами расплывался. Помню ее задор, ее безудержную смелость и жажду жизни. Она навсегда в моем сердце и сердце других своих подруг. Память не засыпать холодной землей… Сегодня моя задача — мозолить глаза тем, кто хочет забыть Седу, вычеркнуть ее из истории, как будто ее никогда и не существовало. Нет, у них не получится. Они убили ее, но не в их власти стереть о ней память», — написала Лена.

Что произошло с Седой

Седа Сулейманова сбежала из Чечни в октябре 2022 года. Еще находясь дома, она связалась с СК SOS: девушка боялась, что родственники выдадут ее замуж против собственной воли. Правозащитники помогли ей уехать в Санкт-Петербург и поселили в безопасном месте. Через некоторое время девушка устроилась баристой в кофейню, вышла из шелтера, сняла жилье и нашла друзей. По словам пресс-секретаря СК SOS Александры Мирошниковой, Седа быстро освоилась в новой жизни.

— говорит Мирошникова.

В феврале 2023 года на работу к Седе пришел ее двоюродный брат Ахмад Батаев. Он требовал сказать, где она живет и кто помог ей уехать. Убеждал вернуться домой. Грозил, что семья всё равно достанет ее с помощью правоохранительных органов.

— Сед, девушек обманным путем завлекают и отправляют за границу. Тебя даже не выпустят за границу, пока мы тебя не настигнем, — говорил Батаев на видеозаписи с камеры в кафе.

Между ним и поникшей Седой тогда была стойка администратора. — Я никуда и не пытаюсь выехать. — Скажи, кто тебе помогает.

— Мне никто не помогает. — Если бы сегодня раньше меня тебя настигли силовики, они бы по-другому с тобой разговаривали. Ты до скольки работаешь? Ты же через торговый центр уходишь с работы? Как они вообще тебя взяли на работу без каких-либо документов? Я сегодня не смогу уехать, если ты мне свой адрес не оставишь, просто напиши мне его на листочке, — уговаривал девушку ее брат.

Тогда Седу спасло то, что во время разговора в кафе зашел посетитель. Чтобы не выяснять семейные отношения при посторонних, Батаев вышел на улицу и стал ждать Седу у входа. Она рассказала клиенту, что родственник пытается ее похитить, и выбежала через запасную дверь. Седа избавилась от телефона и сим-карты, чтобы по ним ее не нашли, попросила телефон у прохожих и связалась с правозащитниками. После этого ей снова пришлось вернуться в шелтер.

Правозащитники предложили Седе покинуть Россию, но девушка не захотела. В Петербурге у нее уже была жизнь, с которой она не хотела расставаться: девушка познакомилась с парнем и собиралась выйти за него замуж.

Вечером 23 августа 2023 года в квартиру, где Седа жила вместе со своим женихом, пришли петербургские полицейские. Их сопровождали чеченские силовики в гражданской одежде. По их словам, мать Седы обвинила дочь в краже украшений стоимостью 150 тысяч рублей. Девушку вместе с ее парнем Станиславом Кудрявцевым доставили в 54-й отдел полиции. Парня вскоре отпустили, а Седу петербургские полицейские передали чеченским силовикам, и те увезли ее в Грозный. В Чечне девушку допросили уже как свидетельницу по другому делу — о краже сумки. Примечательно, что эта кража произошла в то время, когда Седа находилась за пределами республики. Но расследование этого «преступления» так и не было начато. Девушку просто передали ее родственникам. Позднее прокуратура Петербурга сообщила, что никаких доказательств причастности Седы к краже украшений найдено не было. В том же ответе ведомство утверждало, что девушка якобы добровольно поехала на допрос в Грозный и по собственному желанию осталась с семьей.

29 августа 2023 года чеченский омбудсмен Мансур Солтаев опубликовал фотографию Седы. На этом фото она сидела с опущенными глазами, в длинном платье и платке. На шее было заметно темное пятно, похожее на синяк. Солтаев написал, что девушке ничего не угрожает, она «находится в безопасности» и никаких жалоб не имеет. 4 сентября он выложил уже видео. На нем Седа молча идет рядом с омбудсменом по двору родительского дома. Оригинальный звук убран, поверх записи играет музыка. Солтаев снова заявил, что девушка пребывает в «хорошем расположении духа».

После этого Седу никто не видел.

Александра Мирошникова из СК SOS говорит, что сначала не верила в возможное убийство девушки.

— У меня была полная уверенность, что всё пойдет по проторенной дороге. Когда история выходит в медиа, человека обычно не убивают, потому что его нужно показывать и доказывать, что с ним всё хорошо, а правозащитники просто неадекватно себя ведут. Я жила с ощущением, что сейчас всё будет примерно так же, — говорит Мирошникова.

К тому же в СК SOS уже сталкивались с рассказами об убийстве другой их подзащитной, которые оказались неправдой. Родственники одной беглянки сообщили соседям, что нашли ее, привезли домой и убили. На самом деле девушка спокойно жила в другой стране. Для семьи такая версия оказалась самой удобной, ведь никто больше не спрашивал, почему их дочь сбежала и почему они не смогли ее вернуть.

Поэтому первые слухи о гибели Седы правозащитники восприняли как еще одну подобную историю. Они надеялись, что Сулеймановы могли специально соврать об убийстве своей дочери, чтобы остановить слухи о ней и «избавиться от позора». Но затем два независимых источника в Чечне сообщили СК SOS, что девушка действительно могла быть убита родственниками. Появилась и приблизительная информация о месте ее захоронения — в ее родном селе Алхан-Юрт, за пределами кладбища, у дороги. Проверить эту информацию без полноценного расследования невозможно.

25 марта 2024 года Следственный комитет по Чечне возбудил уголовное дело об убийстве Седы. Лена Патяева была дважды допрошена как свидетельница. В мае 2025 года ведомство заявило, что следователи проверяют разные версии, изучают возможные маршруты Седы и опрашивают свидетелей, но не сообщило о конкретных результатах этой работы. В июне 2025 года девушку объявили в розыск как без вести пропавшую, почти через два года после того, как петербургские полицейские сами фактически передали ее родственникам. Другой публичной информации о ходе расследования нет: неизвестно, допрашивали ли следователи членов семьи и проводили ли поиски в Алхан-Юрте.

«Мансур Солтаев, где Седа?» 

Первые международные акции с требованием расследовать исчезновение Седы прошли 27 февраля 2024 года. Люди вышли к российским дипломатическим представительствам в Аргентине, Германии, Италии, Мексике, Польше и Грузии. Они держали плакаты «Где Седа?», «Жива ли Седа?», «Покажите нам Седу» и «Нет убийствам чести».

Одну из акций — в Буэнос-Айресе — организовала 28-летняя Кристина Шепель. Она узнала историю Седы из публикаций в социальных сетях, а затем увидела сообщение Лены, которая искала людей, готовых выйти с фотографией подруги в разных странах. Среди знакомых Кристины есть девушки, сбежавшие с Северного Кавказа. Некоторые из них также пришли поддержать Седу, но не могли показать лица: даже за пределами России они опасались родственников. На фотографиях с акции одна из таких беглянок закрывается плакатом.

— Я подумала: я всё равно везде свечу своим лицом, поэтому возьму организацию акции в поддержку Седы на себя, — объясняет Кристина.

Позднее плакаты с фотографией Седы появились на большом женском марше 8 Марта в Буэнос-Айресе. В Аргентине в этот день проходят многотысячные акции против домашнего насилия, запрета абортов и фемицидов. В стране существует движение Ni Una Menos — «Ни одной женщиной меньше». Движение появилось в 2015 году как стихийный массовый протест против фемицида. По статистике в Аргентине в то время каждые 30 часов погибала женщина. Весной 2015 года была убита 14-летняя беременная девочка Кьяра Паэс, которую убил ее 16-летний парень за отказ сделать подпольный аборт. А незадолго до этого в мешке на обочине дороги было найдено тело 19-летней Дайаны Гарсии. В ответ на эти убийства активистки и журналистки начали марафон в сети, который и перерос в движение Ni Una Menos.

— Они спрашивали: «А как же полиция?» Для них было дико, что женщина может уехать из своего дома, а родственники всё равно будут преследовать ее по всей стране. И что полиция сама поможет вернуть ее домой. Россия для многих здесь — какое-то далекое современное государство за океаном. Они не могут поверить, что там такое происходит, — рассказывает Кристина.

Она клеила плакаты с вопросом «Жива ли Седа?» На российское посольство в Буэнос-Айресе. Сотрудники дипмиссии фотографировали участников акции. Во время других протестов, например, после убийства Алексея Навального, они называли активистов по именам и угрожали им проблемами. По словам Кристины, одного из участников акции даже уволили из российской компании, в которой тот удаленно работал. Девушка говорит, что требование уволить его поступило как раз из посольства.

В немецком Бонне на акцию в память о Седе рядом с российским посольством вышла 31-летняя Катя Погужельская. Она вместе с друзьями рисовала плакаты и распространяла анонс акции через местные феминистские группы. Российское диппредставительство в Бонне находится на окраине города, почти в лесу. Рядом — несколько частных домов, высокие заборы и камеры. Случайных прохожих там мало. Катя считает, что это не самое удачное место для протеста: российским чиновникам показывать плакаты бесполезно, а обычные жители города их не увидят.

Так что после этого акция, посвященная Седе, была проведена перед залом в Кельне, где должен был пройти концерт группы «АИГЕЛ». Как раз тогда Лена Патяева и другие активисты собирали в Петербурге подписи под обращением к российским следственным органам с требованием расследовать исчезновение Седы. Катя решила присоединить к ним подписи из Германии. Она распечатала фотографию девушки и встала у входа в клуб. Примерно половина посетителей, как вспоминает Катя, сразу понимали, о ком идет речь. Они подходили, подписывали обращение и благодарили активистку. Остальным она объясняла, что такое «убийство чести», почему Седа ушла из семьи и каким образом петербургская полиция помогла вернуть ее в Чечню. За вечер удалось собрать около двадцати подписей. Некоторые люди отказывались из-за того, что в обращении требовалось указать адрес. Даже находясь в Германии, они боялись передавать российским государственным органам свои данные.

К маю 2025 года усилиями Лены и присоединившихся к ней волонтеров удалось собрать более пяти тысяч бумажных и двух тысяч электронных подписей с требованием расследовать исчезновение Седы. Подписные листы передали в администрацию президента России. Обращение оттуда отправили в Генпрокуратуру и Следственный комитет, но публичных результатов это не принесло.

25 августа 2026 года на мосту Ахмата Кадырова в Петербурге появилась большая растяжка: «Мансур Солтаев, где Седа?» Ее повесил человек, который попросил не раскрывать его имя.

Солтаев был последним чиновником, о котором известно, что он видел Седу живой. Он не просто опубликовал ее фотографию и видео, но и как Уполномоченный по правам человека в Чечне заверил, что девушке ничего не угрожает.

— Я понимаю, что он не ответит на вопрос, потому что ему нечего ответить. Но мне хочется хотя бы как-то задеть этого человека. Хочется, чтобы имя Мансура Солтаева всегда ассоциировалось с вопросом «Где Седа?», — говорит автор растяжки.

По словам активиста, в исчезновении и последующем вероятном убийстве Седы трудно назвать конкретного виновника. Имена петербургских полицейских, которые пришли за Седой и доставили ее в отдел, не известны. Не известны и имена чеченских силовиков, которые увезли ее в Грозный, а родственники девушки не являются публичными людьми. — Вся история получилась обезличенной. А в реальности это не какое-то абстрактное зло. Это конкретные люди. Хочется персонифицировать это зло. Хочется хотя бы кого-то из них привлечь к ответу, — говорит активист.

Персонифицировать зло

После исчезновения девушки ее близкие сменили номера и удалили страницы в социальных сетях. Когда журналисты и правозащитники находили знакомых семьи, те либо не отвечали, либо начинали переписку, а затем удаляли сообщения и исчезали. Например, в 2024 году журналисты «Север. Реалии» вместе с СК SOS попытались связаться с родственниками Седы, чтобы узнать о судьбе девушки. На звонок ответил ее брат. В ответ на прямой вопрос: «Где Седа?» — он произнес: «Где эта шлюха? Как это мертва? Да вот она тут лежит!» Его попросили подозвать ее к телефону, сфотографировать или снять на видео. Но брат ответил отказом. Также с семьей Седы связывались тогда и провластные журналисты. Они смогли после после долгих переговоров убедить Сулеймановых дать им поговорить с девушкой, договорились о времени, но в последний момент семья Седы «передумала».

Учитывая все обстоятельства, мы спросили у Лены Патяевой, не боится ли она агрессии со стороны родственников Седы.— Их точно нет никакого смысла бояться, потому что я для них никто, я для них чужак, — ответила Лена. — Одно дело — убить беззащитную дочь или сестру, и совсем другое дело — убить постороннего человека. Потому что это не сойдет им с рук. а они слишком трусливы для этого… Если бы они не были трусами, то сели бы за убийство Седы в тюрьму и сказали бы: «Да, это мы сделали». Но они могут убивать только так, чтобы это сошло им с рук. только таким трусливым способом. Поэтому их бояться — ноль смысла. Это они должны бояться. Я думаю, что они и боятся. Они не ожидали, что будет огласка. Они думали, что они просто убьют и будут жить дальше. А в итоге то, что эта история стала громкой, я думаю, им навредило.

В уголовном деле об убийстве Седы Сулеймановой до сих пор нет обвиняемых. По информации правозащитников, к возможному убийству могли быть причастны брат Седы Микаил Сулейманов и ее двоюродный брат Ахмед Батаев. Ранее они участвовали в поисках.

За всё это время никто из родственников Седы — ни ее мать Зара Сулейманова, от имени которой подали заявление о краже, использованное полицейскими как повод, ни ее сестра Хава Сулейманова — с Леной даже не пытались связаться.

— Я не думаю, что ее мать жаждала ее смерти. Наверное, для нее это большое горе и так далее. Но я для нее в любом случае враг. А так, кроме всего этого, естественно, они все безумно боятся, — резюмирует Лена.