Человек с нарисованной подлодкой

Парад к 330-летию российского флота прошел в закрытом дворе. Несколько десятков матросов в парадной форме кричали «ура» и, в отличие от депутатов Госдумы, делали это как профессионалы. Камера на несколько мгновение взяла общий план. Путин, принимавший парад, прохаживался по двору на фоне фотообоев с изображением ядерной подводной лодки.

Образ морячка популярен в иконографии Путина. Сильная рука на штурвале атомного ракетоносца уверенно ведет Россию в достойное будущее. Пропаганда распространяет апокрифы о семье Путина, отец которого якобы был подводником. 

Нужно поблагодарить оператора, запечатлевшего исторический флотский парад. Трудно придумать образ, который лучше передаст состояние России в 2026 году. Нарисованная подводная лодка — это стратегическая потемкинская деревня. Кроме того, это очаг на холсте. Он не греет, но если проткнуть носом, то вскроется: пока пресс-секретарь Песков ведет тотальную войну с Киевом, Гаагой, Вашингтоном, его официальная жена Навка судится с Евросоюзом за свои подсанкционные активы и оценивает моральный ущерб в 2 млн евро. Политический режим, более четверти века следовавший правилу «друзьям всё, врагам закон», не изменился. Разве что теперь за его зону комфорта нужно проследовать в килл-зону.

К сентябрю развернется электоральная трагедия в трех частях, построенная на этой логике самообмана. «Единая Россия» провозгласила, что она является партией войны. Не проголосовавшие за разгром врага получают подозрение во враждебных намерениях. И неважно, что сами депутатские полки Вячеслава Володина не умеют скандировать «Россия–Путин–победа». Многие представители так называемой российской элиты понимают, что в 2022 году вошли не в ту дверь, и потому радуются не от всего сердца. Но первый, кто скажет об этом вслух, будет брошен на арену к чекистам.

Так что вторым актом актом трагедии станет триумфальная победа партии войны в ходе контролируемой электоральной процедуры. От нарисованной лодки — к нарисованным выборам, итоги которых станут самосбывающимся пророчеством. Вооружившись цифрами в 80%, а может, в 90% всенародного одобрения, партия войны (уже не «Единая Россия», но коалиция силовиков в окружении Путина) получит карт-бланш на ненормированные злодеяния. Расширение военной мобилизации является обязательным ингредиентом для блюда, которое будет подано стране после выборов. Неизбежным следствием станет рост числа внутренних врагов и борьба «за безопасность». Как устроена отечественная версия безопасности, все желающие могли убедиться в начале этого года, когда ради нее отключили интернет.

Токаев в Казахстане и даже Лукашенко в Беларуси понимают, что в объятиях братской Москвы они летят в пропасть. Лукашенко, опасаясь за свою власть, пока не дал втянуть подконтрольную ему страну в прямое участие в войне. Токаев в ходе встречи в Омске сказал Путину, что войну нужно закончить. Здесь есть совсем прагматичная причина: нефтяной терминал в Новороссийске, находящийся в зоне поражения ВСУ, играет ключевую роль в экспорте энергоресурсов из Казахстана. Однако Токаев вообще отказался видеть платье короля: по его словам, «природа этого конфликта нам непонятна». Нет ни половцев, ни печенегов, ни вековой войны с Западом, ни иных воображаемых первопричин сложной геополитической ситуации, а есть только то, что на иностранных языках зло называют war of choice. 

Перед визитом в Омск Путин побывал в Иркутске, где наставлял отечественный малолетающий авиалайнер МС-21, как летать суверенно, не зная забот. В Иркутске ради визита экстренно перекрыли федеральную трассу. Люди с детьми много часов стояли в государствообразующей пробке. Им скоро придется подтвердить свою лояльность. Выбрать войну, бутафорскую подлодку на стене, молчание о взрывающихся логистических складах, самоубийство страны.