Сталин (или его приспешники) в конце 1930-х назвал русский народ «старшим братом». Старшим — по отношению к другим народам Советского Союза. Наверное, прежде всего это касалось украинского. Второго по численности в СССР.

Это было сказано вовремя. Только что закончилась горячая фаза уничтожения сельского населения страны. Особенно геноцидальный характер эта очередная гражданская (в смысле: против граждан) война имела в цветущих регионах Союза. Там изверги и людоеды, душегубы и насильники собрали наиболее богатый урожай (в прямом и переносном смыслах слова). Через несколько десятилетий украинцы найдут точный и емкий термин для определения своего «кейса», той рукотворной катастрофы: голодомор. Убийство посредством голода.

Почти через сто лет после Голодомора украинский народ столкнулся с новой «братской» инициативой: холодомором. Убийством посредством холода.

Да, конечно, Голодомор затронул не только украинцев. Но именно они адекватно обозначили целенаправленную политику Москвы по уничтожению собственных граждан. Именно они без обиняков сказали о том, что случилось тогда с миллионами селян в богатом хлебом краю. Не природа (ее катаклизмы) обрушила на них голод.

Однако, как выяснилось, на Москве не простили украинской дерзости. «Голодомор», говорите? А не обусловленная исторической необходимостью коллективизация сельской жизни и труда? Некоторые перегибы и ошибки квалифицировать как преступление?! Да еще затеять противоестественный роман с Западом, предать наше великое общее прошлое? Не позволим!

И «старший брат» решил наказать «молодшего». Российская Федерация начала (как говаривали сами оккупанты) «ебашить хохлов». К исходу четвертого года войны ими был найден способ окончательного решения украинского вопроса.

Не голодом, а — холодом. Зима-то ныне суровая, морозная, долгая. Поможет поставить на колени этих непокорных. В общем, пошло-поехало. Точнее, полетело. Мало? Можем повторить!

У «малороссов» же будто память отшибло. Ерепенятся. А если бы историю хорошо учили, то вспомнили бы. Ведь сколько раз приходили в Киев братские ростово-суздальские рати. Вразумляли. Вот, в 1169 г. (всего-то 850 лет прошло) дружины князя Андрея Боголюбского, сына Юрия Долгорукова, завоевали Киев, разрушили цветущий город. В 1240 г. их дело завершили татарские орды, добив «столицу» Древней Руси.

Не сомневаюсь, что Сталин, Молотов, Каганович и другие кремлёвские фюреры не забыли упорного сопротивления украинского крестьянства и интеллигенции в годы Гражданской войны. Того национального подъема, который охватил украинский народ после крушения российской монархии. Того, что была создана Украинская народная республика (УНР). Того, что она не приняла большевистского переворота и взяла курс на полную независимость от московских комиссаров (на переговорах в Брест-Литовске в 1918 г. представители УНР просили Германию и Австрию защитить их от большевиков).

Конечно, и с этим была связана тотальная беспощадность украинской коллективизации. В Поволжье, на Дону, в Ставрополье, Центральном черноземном районе, Казахстане большевистская жестокость тоже зашкаливала. И там сводились счеты, и там господствовало людоедство (в прямом и переносном смыслах). Но украинцы претендовали на собственную государственность и собственную культуру. И потому стали особым объектом ненависти великодержавного русского шовинизма (в его новом издании). Который, заметим, делался интернациональными руками: грузин Сталин, великоросс Молотов, еврей Каганович… Интернационализм! Но не пролетарский — преступный. Зверье, пившее кровь многоэтнического советского народа. И разевавшее пасть на все другие страны и нации.

Через полстолетия коммунистический рейх рухнул. Тоталитарное «братство народов» закончилось. Решающим фактором диссоциации СССР стал уход из-под Москвы Украины. Но новые «великодержавники» не захотели с этим мириться:

— «И вообще, пришла пора покончить с этими смутьянами. А то позволяют себе: “Украина — не Россия”. Ставим условие: или возвращение в наш “русский мир” — или сотрем в порошок. С Голодомором сейчас не выйдет, времена не те — захолодоморим».

***

Мы являемся свидетелями (а в моральном смысле — из-за наших пассивности и бездушия — и соучастниками) исторической трагедии — попытки уничтожения украинского народа.

С детства мы помним: если враг не сдается, — его уничтожают (писатель Горький). Но как же слезинка ребенка, которая, по Достоевскому, может помешать построению рая на земле? Да, слезинка может. А вот политика, направленная на истребление целого народа, кажется, не мешает мировой гармонии (хотя нынешний мир — скорее дисгармония).

Идея Путина (путинцев) — «подморозить» Украину, чтобы она «не гнила»**. А лучше — не «подморозить», а прямо заморозить. Эффективнее. Превратить их батькивщину в ледяной дом. Внутри и образуется гармония — из оставшихся в живых. Да и она скоро обледенеет. Привет вам, непокорные, от другой, Залесской Украйны (так в Средние века жители Литовской Руси, предки нынешних украинцев и белорусов, называли Московско-Ордынскую Русь).

Соотечественники! Современники! Это не политика / геополитика. Идет охота на народ.

Вот он, конец истории. Не благостная либеральная утопия Фукуямы, не вымышленный коммунизм Маркса и Суслова, а блокадный холод. Выжигающий жизнь. Рукотворный холодильник, сооруженный умельцами из Третьего Рима.

***

По данным Левада-Центра, 76% опрошенных россиян поддерживают войну против Украины.

* «Руиной» (укр. Руiна) историки называют период в истории Украины второй половины XVII – начала XVIII веков Время интенсивного геополитического и культурного самоопределения. Годы поиска Украиной своего места в мире. Это сопровождалось внутренними раздорами и неурядицами, борьбой различных сил за лидерство. А также опустошительными набегами соседей — ближних и дальних (поляков, крымских татар, шведов, московитов), стремившихся подмять под себя украинские земли.

** Это аллюзия на слова пламенного реакционера К. Леонтьева: «Россию надо подморозить, чтобы она не гнила» (80-е годы XIX столетия).