«Порезать и покласть»
Академик Юрий Пивоваров — о том, как «русская идея» раскрывается в украинской войне
«Обнулить», «заминусить», «вытечь»: как устроен язык войны?
Кирилл Мартынов вместе с антропологом Александрой Архиповой разбирает словарь российского военного новояза
«Здесь я никогда не чувствовал на себе косых взглядов»
83 года назад карачаевцев депортировали в Казахстан. Рассказываем, как живут те, кто остались там до сих пор
Маньяк на доверии
Боб Берделла заманивал домой молодых мужчин из уязвимых социальных групп и неделями пытал. Его арестовали после побега пленника
«Меня заставляли проходить «конверсионную терапию» , чтобы сделать “нормальной девочкой”»
История Аарона Леви Крыжановского — интерсекс-человека — о насилии, навязывании гендерных ролей и постоянном чувстве одиночества
«Мы, конечно, закаленные»
Жители аннексированного Крыма рассказывают, как переживают второй мощный блэкаут в этом году
Умер Миша Маваши — поддержавший войну националист и музыкант-мем
Биографию правого активиста, смерть которого наступила от огнестрельного ранения, разбирает Николай Овчинников
«ChatGPT — это моя вредная свекровь 2.0»
Как люди доверяют чат-ботам судить о своих отношениях и что из этого получается. Рассказывает Ирина Кравцова
Стыдно спросить
Как советские граждане справлялись с сексуальными проблемами и как развивалась эта сфера медицины