Анна, идущая против войны

17 лет назад это тоже была суббота, и это был самый страшный день в моей жизни — день, когда убили Анну Политковскую.

Сегодня на нашей утренней планерке мне захотелось немного рассказать о ней коллегам: у нас очень молодая команда, большинство наших журналистов 7 октября 2006 года были еще детьми. Но название нашего медиа-в-изгнании включает в себя «Новую», а значит, и Анну.

Она была очень живая. И ей было страшно. Но она продолжала свою работу. И, наверное, она была очень одинока, потому что ее работой была война, она жила на войне (даже в тот момент, когда шла по коридору московской редакции), а нам, ее коллегам и всем людям, жить войной не хотелось.

Я знаю много журналистов моего поколения, которые были 20-летними, когда Анну убили, и которые потом ушли из журналистики. Я тоже уходила. Но вернулась. Многие испытывали боль и разочарование. Надо ли объяснять… Прошло семнадцать лет. Люди, которые убили Анну, до сих пор у власти. Война идет.

Боль никуда не уйдет. Но есть и еще кое-что, что движет, по крайней мере, мною. Тихая ярость. Она работает как топливо. Она дает силы в самые тяжелые дни, когда узнаешь, например, что ракета прилетела в маленькое украинское село, в кафе, где проходили поминки.

Через эти боль и ярость я понимаю нашу Ольгу Мусафирову, собкора «Новой-Европа» в Украине. Ее ярость, конечно, не тихая, и это ее топливо, и она тоже делает свою работу хорошо.

Анну Политковскую убили. Но не остановили. Время же тех, кто ее убил, имеет начало и имеет конец.