Человек-бомба
Каким увидел Роберта Оппенгеймера и его наследие Кристофер Нолан
В мировой прокат вышел долгожданный «Оппенгеймер» Кристофера Нолана — байопик американского изобретателя атомной бомбы, уже названный многими критиками одним из главных фильмов десятилетия. Трехчасовая лента посвящена не только жизненному пути физика Роберта Оппенгеймера, но и пугающему потенциалу его главного изобретения. Политические интриги, Вторая мировая война, гонка вооружений, секретные военные проекты, связи с коммунистами, проблемная семья и политически «неблагонадежная» любовница, отношения с учеными-коллегами — вот несколько сюжетных линий, сходящихся в одной невероятной судьбе. Осознавал ли Оппенгеймер последствия своего научного успеха и испытывал ли чувство вины за то, что сделали с миром атомные бомбы? О том, как Нолан сочетает в «Оппенгеймере» политический детектив и трагедию личности, рассказывает кинокритик Олег Тундра.
вы вряд ли вспомните другой такой фильм об ученом, в котором открытие человека и его переживания ощущались бы настолько лично, где наука в такой степени приближена к людям.
Но всё меняет 1 сентября 1939 года, когда к Роберту обращается военный Лесли Гроувс (Мэтт Деймон): он предлагает Оппенгеймеру возглавить лабораторию по физическим испытаниям на благо Соединенных Штатов. Пока готовился «Манхэттенский проект» разрабатывается в условиях строгой секретности: в итоге получится атомная бомба. Задача Оппенгеймера — опередить немецких ученых, работающих на фашистский режим (Гитлер называет квантовую физику «жидовской наукой»), а заодно держать разработки Штатов в секрете от союзников. Любое научное сообщество того времени — гнездо шпионов, и связи с коллегами необходимо цензурировать и фильтровать. Сперва будущую бомбу называют оружием защиты и сдерживания, но после взрывов в Хиросиме и Нагасаки, унесших 250 тысяч жизней только в первый год, Оппенгеймер понимает, к чему привели годы его труда. Сразу после взрыва он выступит с победной речью и под гул аплодисментов закончит ее нервной шуткой «Спорю, японцам это не понравилось!»
Потом физик снимется для обложки Time и станет одним из самых популярных людей в Америке, но позже осознает, что «бомбы падают на правых и на неправых», а Штаты и СССР подобны двум скорпионам в банке, которые могут уничтожить другого, только навредив себе. Вторая мировая война закончится после применения атомной бомбы. Третья — вялотекущая, неназванная — мировая война начнется в тот же момент и не закончится до наших дней.
От таких реплик хочется иронически прищуриться, но не в случае «Оппенгеймера». Здесь типичный нолановский пафос уместен и соразмерен событиям. Историю доцифрового мира Нолан снимает на 65-миллиметровую пленку, избегает компьютерной графики и строит фильм на крупных планах: здесь нет ни одной проходной роли или случайного лица. Физики и историки уже успели поспорить о том, что в «Оппенгеймере» было упрощено, романтизировано или просто выдумано (к сожалению, невероятная сцена с Альбертом Эйнштейном в исполнении Тома Конти — чистая фантазия): очевидно, многое из биографии ученого и книги «Американский Прометей» не вошло в фильм. Чудо этого байопика в том, что сам Роберт Оппенгеймер — выписанный в подробностях, несовершенный, противоречивый и колеблющийся в своих убеждениях — так и остается загадкой, и его история, скорее всего, прорастет в зрителях на многие дни. Кажется, Нолан сам не разобрался в своих симпатиях и антипатиях к герою, и это заставляет «Оппенгеймер» звучать осторожно, задумчиво, не категорично — это фильм о морали, но без морали.
Пожалел ли Оппенгеймер о своем изобретении? Был ли он хорошим другом и мужем? Сколько в его научной работе было тщеславия, а сколько — любви к физике? Хотел ли он заниматься политикой? Скорбел ли он о Хиросиме?
