Особенности интеллектуального юмора в период войны

Госдума и окологосударственные общественники ополчились на певца-юмориста Семёна Слепакова. Тот спел ироничную колыбельную, в которой мать сокрушается, что ее трехлетний сын еще не может пойти на войну, а один из старших смог — и теперь ему поставят памятник: «Мэр обещал». Теперь за оскорбление «чувства матерей наших воинов» в Госдуме предлагают лишить Слепакова гражданства, а Фонд защиты исторического наследия предлагает признать певца иноагентом.

Это интересный поворот, потому что еще два года назад Слепаков написал стих с язвительной критикой протестов против посадки Алексея Навального. Стихотворение называлось «Добро», а речь шла там о митингующих, которые, к примеру, «за либеральи ценности свои по ебалу дали парню из ГАИ». Слепакова за это раскритиковали в твиттере, а защищал юмориста канал Russia Today.

Это не менее интересный поворот, потому что еще за пару дней до стиха про «добро» Слепаков написал «Сказку о рыцаре», который «бабу пнул ногою в живот»:

И это не менее интересный поворот, потому что еще за пару лет до этого Слепаков записал песню про Петрова и Боширова (их обвиняют в отравлении Скрипалей), а потом удалил. Были слухи, что по требованию «Газпром-медиа», на который тогда юморист работал.

И сколько еще таких интересных поворотов было.

Семён Слепаков, несмотря на нападки на него со стороны российской власти, не вызывает жалости у многих протестно настроенных граждан. Для определенной части российского общества стал синонимом слова «переобулся». Сегодня он пародирует Путина в песне про «тяжелый год», а потом работает на окологосударственный холдинг, сегодня он вроде бы за протестующих, а потом он вроде бы против, сегодня он очень витиевато высказывается о войне, а потом — совсем не витиевато. Для одних — он жировал на государственные деньги, а теперь плюет на государство. Для других — он жировал на государственные деньги, а теперь отмывается. Короче, никому не нравится Семён Слепаков.

Ну, то есть как никому. Давайте посмотрим цифры. Во «ВКонтакте» больше 60 000 подписчиков, которые слушают юмористические песни про то, что «всё не так однозначно». Под 250 000 слушателей в «Яндекс.Музыке». Конечно, не Монеточка и не Оксимирон, но для сравнения у Васи Обломова — схожего со Слепаковым по репертуару сатирика с куда более однозначными текстами — втрое меньше.

Что это за репертуар? Слепаков еще со времен участия в «Камеди клаб продакшен» избрал для себя проверенный советскими юмористами путь насмехательства над действительностью через простенькие песни. Как правило, это доморощенная, буквально домашняя акустика с тремя однозначными аккордами, отточенным ритмом и ориентацией на текст, который чем-то похож на эту колонку: быстро высказаться по теме на злобу дня, а через неделю высказаться уже по другой.

Знаете, кто так еще делал в прошлом году? Сергей Шнуров! Он тоже выпускал злободневные куплеты про эмигрантов и — отдельно — губернатора Санкт-Петербурга Беглова. Возможно, не без участия бизнесмена Евгения Пригожина.

И, как выясняется, простенькая акустика с кухни побеждает типа смешные клипы про петербургского градоначальника. Тут тоже хочется обратиться к цифрам. У песни «Нет Вобле» под 3 миллиона просмотров на ютубе. У песни «Ленинграда» «Нет **йне» — чуть больше 3. И всё бы ничего, но Слепаков всё-таки нишевой артист, а Шнуров с компанией — одни из самых кассовых музыкантов, чьи клипы набирали сотни миллионов просмотров.

К чему это лирическо-математическое отступление? Во-первых, Слепаков — востребованный артист, во-вторых, есть подозрение, что аудитория Слепакова — это далеко не те, кто и сейчас, и два года назад пишет про него гадости.

Интеллигентный юмор, который часто задевает и наших, и ваших, — вещь неприятная для тех, кто тонко чувствует ветры перемен и остро реагирует на любую критику. В таких ситуациях можно припомнить герою и работу на власть, и ее критику, и безвкусицу с «ТНТ», и простоту звука. Слепаков — паяц, паяц без ярко выраженных политических взглядов, но при том далекий от людоедства, беспартийный, но и не встроившийся однозначно в вертикаль, бывший рядом с властным ресурсом, но вроде бы отказавшийся от него после начала войны. Критикующий мрак новой реальности и одергивающий зарвавшихся борцов за всё хорошее. Аудитория подобных музыкантов — это как раз такие же колеблющиеся. Кому не нужна война, но и кому чужд радикализм многих протестующих — особенно из-за рубежа. Кто хочет нормальной жизни, но не считает, что его видение должно совпадать с какой-либо из существующих политических сил. Офигевающий от происходящего — и спасающийся иронией, потому что другого оружия против зла у него, кажется, не осталось. Ценящий ветеранов, но не болеющий победобесием. Протянуть руку Слепакову и перестать с него спрашивать за прошлое — это протянуть руку всем тем же колеблющимся. Надо их любить, а не отталкивать.

Разбираться со старыми грехами и их величиной надо после победы, а не до. А у нас опять всё перепутано. Так не победим. Зато Семён Слепаков напишет про нас ироничный куплет.