Как наступит 25 февраля
Почему «дворцовый переворот» — единственный шанс России на выживание
А в последние месяцы произошли и существенные изменения, которые и вовсе переводят рассуждения о революции в область фантастики.
Еще недавно политическая ситуация сводилась к противостоянию народа и власти. Потенциальные бунтовщики имели бы очевидное моральное преимущество: власть не любили даже ее избиратели, голосовавшие за нее не столько в надежде на что-то хорошее, сколько из опасений, что любой другой вариант будет еще хуже. Сейчас же Путин воюет с Америкой и с НАТО, которых значительная часть населения считает врагами. И хотя поддержка войны снижается, а понимания ее причин и целей как не было, так и нет, противники Путина теперь — сторонники не столько народа, сколько ненавистной Америки, и, соответственно, на такую же поддержку, как раньше, рассчитывать не могут. Это — в сочетании с готовностью властей не останавливаться перед насилием — делает революцию в обозримом будущем невозможной.
В то же время у режима нет шансов сохраниться в том виде, к котором он сейчас существует. Отсутствие victory strategy не только в Украине, но и вообще, отсутствие образа будущего, исчерпанность моральных и политических ресурсов, невозможность существовать в условиях изоляции, эмиграция и готовность к эмиграции наиболее продвинутой части населения делают изменения неизбежными.
Есть, конечно, вероятность термоядерной войны, в результате которой МЫ попадем в рай, а ОНИ просто сдохнут. Не похоже, чтобы этот вариант поддерживался российским обществом, а главное — неясно, насколько он реалистичен: способны ли летать наши баллистические ракеты, будет ли выполнен приказ и позволят ли Путину этот приказ отдать?
Но если оставить за рамками обсуждения всеобщую гибель, видны лишь два более или менее реалистичных сценария конца путинской системы: один — ужасный, другой — весьма далекий от демократии, но оставляющий России шанс на будущее.
Первый сценарий — стремительный распад государства. Собственно, оно и так распадается: управляемость очевидно теряется, приказы либо не исполняются (например, во многих провинциальных школах перестали поднимать по понедельникам государственный флаг и исполнять гимн), либо, как приказ о мобилизации, исполняются столь экзотическими методами, что негативные последствия для власти многократно превышают позитивные. Но под ударами украинских войск и из-за нарастания социально-экономических проблем процесс распада может принять лавинообразный характер, а сохранить стабильность не получится.
Так уже было в нашей истории. В последние дни СССР президент страны Горбачев постоянно издавал указы, которые никто и не собирался выполнять, а никаких средств принуждения у него уже не оставалось. Но тогда были структуры, которые подхватили падающую власть и не допустили хаоса: партийная власть многих советских республик и ряда областей России, команда Ельцина, новые властные институты в странах Балтии и так далее. Аналогичным образом после отречения Николая II власть смогла взять на себя Государственная Дума, обладавшая весьма серьезной легитимностью. В современной России таких структур нет. А значит, стремительное обрушение государства неизбежно приведет к «войне каждого против всех»: вооруженные формирования, контролируемые разными начальниками, вступят в борьбу друг с другом. К этой борьбе присоединятся путинские опричники — Пригожин и Кадыров со своими бойцами, в бой друг с другом вступят и региональные структуры, возглавляемые амбициозными генералами и губернаторами. Уровень крови и насилия в этом случае невозможно себе даже представить — это будет Апокалипсис.
Более спокойный вариант — дворцовый переворот. Это не обязательно «табакерка»: речь идет об отстранении автократа от власти. Причем, возможно, и добровольное.
