«Воры, мошенники, бандиты, разбойники, убийцы — добро пожаловать»

Интервью бойца из российской ЧВК — о том, как устроены взаимоотношения «солдат удачи» и набранных по колониям зеков, а также о реальных заработках на войне

Удалой голос в трубке с ходу начал ругать сюжет телеканала «Дождь» о проблемах с оплатой для привлеченных в российские ЧВК заключенных из мест лишения свободы: «Ты понимаешь, Ольга Романова (лидер движения «Русь сидящая») — гонит пургу про сотни «двухсотых». Нет таких потерь у «музыкантов» (на профессиональном сленге сегодня — название бойцов так называемой «ЧВК Вагнера».

Мы знакомы с этим «солдатом удачи» много лет. В 2014-2015 годах он воевал в рядах сепаратистов в ЛНР, потом неоднократно ездил в «командировки» в Африку. А с началом вторжения в Украину отправился на войну в составе ЧВК. В первый выезд штурмовал Попасную. Во второй — участвовал в боях на славянско-краматорском направлении. Вернулся в Россию неделю назад.

По словам собеседника, он два месяца провоевал бок о бок с бывшими заключенными на направлении на Бахмут в ДНР: «Именно вчерашние зэки становятся сейчас основной силой нашего удара. Но служат они вместе и наравне с остальными сотрудниками компании». Интересно, что в ходе дальнейшего разговора наш источник сам подписал большинству вчерашних сослуживцев смертный приговор.

Ты говоришь, что Романова в сюжете значительно завышает число потерь. Но она утверждает, что основывается на письмах родственников и близких. В том числе и на присылаемых ей фотографиях. 

— Да не может быть никаких фотографий и сообщений. У бойцов ЧВК отбирают телефоны. Добыть новый аппарат с работающей симкой можно только в городских боях или при патрулировании недавно занятых территорий. Сейчас таких крайне мало. Романова говорит, что в первую очередь воевать идут зэки из числа сотрудничающих с администрацией колоний. Это не так. Добровольцами нередко записываются блатные и даже авторитетные воры. В подобной ситуации такое поведение не считается сотрудничеством с госорганами. У меня друзья по лагерям — большинство спортсмены, мастера спорта. Почти все отправились на войну. Зэки — это наша ударная сила сейчас.

Это эпизодическая работа в отдельных колониях или «вагнеровцам» дали «добро» на вербовку по всем ИТУ страны?

— Мне известно о том, что сейчас набор происходит или планируется примерно в двух тысячах лагерях по всей России. Из каждой зоны обычно набирается две-три сотни добровольцев. Примерно половина проходит тесты на физподготовку и прочий отбор. Таким образом вскоре ЧВК может набрать всего 250-300 тысяч новых сотрудников. Не отягощенных верой в закон и прочими вредными на войне формальностями.

На каких условиях набирают заключенных? 

— Не берут наркоманов, сексуальных насильников и террористов. Остальные — воры, мошенники, бандиты, разбойники, убийцы и т.д. — добро пожаловать. Зачисляют под жесткие условия: в случае попытки покинуть расположение, сдаться в плен, мародёрить сразу обнуляют без разговоров. Никто обратно в лагерь тебя не повезет. Зарплата у них поменьше, чем у обычных ландскнехтов — всего по 100 тысяч рублей в месяц.

Для подавляющего большинства через полгода боев — полная амнистия. Насчет выплат родственникам в случае гибели — не уверен.

Не думаю, что все это оформляется официально через суд со всеми формальностями. Но «кидать» тут не будут. Слишком ответственные люди принимают решение. По некоторым данным, даже Евгений Пригожин лично участвует в вербовке наиболее авторитетных сидельцев. Думаю, что такие действия одобрены на самом верху.

Зэки не разбегаются, попав на передовую? 

— У нас непонятно — кто хуже: те, кто отсидел, или те, кого не поймали. Куда ты на передке разбежишься? Это сразу смерть. В плен ЧВКшников не берут, а в случае самоволки свои же к стене прислонят. Это же не отдельные подразделения типа штрафбата. Обучение и боевое слаживание зэки проходят вместе со всеми в Молькино (полигон в Краснодарском крае, при военной части ГУ ГШ МО РФ). Обычно подготовка занимает две недели. Потом вместе со всеми в бой. Причем однополчане в курсе, что их новые сослуживцы — преступники, и поэтому следят за ними внимательно. И надо сказать, что криминал обычно показывает отличные результаты. Именно таких — мотивированных и голодных — нам и не хватает сейчас.

Как происходит подготовка? 

— Сначала проверка на физру и навыки. Это в Молькино, как правило. Потом развозят по другим подразделениям, нередко уже в ДНР или ЛНР и там уже натаскивают окончательно. Дальше — учатся в боевой обстановке. Все это происходит под полной опекой Минобороны.

Каковы реальные потери?

— Гибнут ребята. Получают ранения. Честно скажу: уверен, что за полгода постоянных штурмовок на острие атаки — мало кто из сегодняшних зэков выживет. Но чтобы в одном бою несколько сотен выкосило — это фронтового масштаба ЧП, и я о таком на своем направлении не слышал.

Первый раз в ходе этой кампании ты ездил на фронт через Грозный. Второй раз так же заходил?

— Нет. Второй раз уже целенаправленно через одно из подразделений ЧВК. Это для уже бывалых и опытных. У нас и доходы другие. У меня в месяц больше 1,7 миллиона получилось: 250 — оклад, остальное — различные надбавки: 53 доллара в день за участие в боевых действиях, 50 тысяч рублей за каждый километр штурмовки и так далее. За Попасную я получил 1 миллион рублей. Сейчас профессионалам платят очень хорошо.

Украинская сторона утверждает, что успешные обстрелы складов российских сил вызвали снарядный голод. У войск не хватает боекомплекта. 

— Чушь. Снарядов на основных направлениях в избытке. Все, что сейчас привозится со складов или с производства, — физически сложно выстрелить. Личный боекомплект выдается так, что есть чем поделиться с вечно ободранными «мобиками» (мобилизованными гражданамиприм. ред.) из ДНР и ЛНР.

Если всего достаточно — почему наступление застопорилось и новыми победами российская сторона не может похвастаться?

— Воевать никто не хочет. Много стало отказников. Причем во всех войсках. Даже среди «диких гусей». Одно дело — аборигенов гонять по пустыне или просто спокойно в окопе на линии соприкосновения сидеть. А другое — непрерывные ежедневные штурмовки. Многие очкуны устраивались тупо пробакланить всю службу. А когда запахло жареным — начали пытаться соскакивать. Сейчас готовится наступление на юге — через Николаев на Одессу. Для этого сегодня собирается кулак. На самых сложных участках атаки будут бывшие зэки — сегодняшние «музыканты».

Поделиться
Больше сюжетов
«Я готов хоть на десять лет сесть, чтобы сохранить свою жизнь»

«Я готов хоть на десять лет сесть, чтобы сохранить свою жизнь»

Чеченец Мансур Мовлаев сбежал от пыток кадыровцев. Уже 16 месяцев он находится под арестом в Казахстане. Россия требует его выдать

Молчащие сирены

Молчащие сирены

Не менее 36 человек погибли от ударов по регионам этим летом, когда сигналы воздушной тревоги не работали. Больше всего — в Подмосковье

«Я не хочу терпеть. Я ненавижу несправедливость»

«Я не хочу терпеть. Я ненавижу несправедливость»

Портреты молодых россиян, пошедших вступать в «Яблоко» уже после того, как партию сняли с выборов

Za

Za

Перед выборами в Госдуму партии могут спорить о чем угодно, но в парламенте они почти всегда единодушны. Как депутаты голосовали за 30 самых спорных законов военного времени

Президенты и кочевники

Президенты и кочевники

Путин, Си и Моди встретились на саммите ШОС в Бишкеке. Почему клуб, на который приходится 40% населения Земли, за 25 лет так и не стал союзом?

«Экстремистский» дневник депутата

«Экстремистский» дневник депутата

Николай Бондаренко — коммунист и блогер-миллионник. Он часто критикует чиновников, а теперь, похоже, не сможет избираться из-за фотографии Навального

Яблоко

Яблоко

Мистерия Дмитрия Быкова

«Украинское общество не готово к выборам во время войны»

«Украинское общество не готово к выборам во время войны»

Что отвечают украинцы на призыв экс-министра обороны и за кого они готовы проголосовать — объясняет политолог Владимир Фесенко

Исполнитель особых поручений

Исполнитель особых поручений

Нападения на российских оппозиционеров, предполагаемый заказчик и пять пунктов обвинения. Что происходит на процессе по делу Анатолия Блинова