«Ученикам трудно понять, историю какой страны они сейчас проходят»

Уроков больше — понимания меньше 

С начала полномасштабного вторжения России в Украину государство возложило на учителей истории обязанность объяснять «исторические предпосылки» начала войны. Уже в марте 2022 года Минпросвещение разослало по школам методички, в соответствии с которыми учителя должны были провести уроки со старшеклассниками и «сформировать» у них «адекватную позицию по вопросу проведения Вооруженными силами специальной миротворческой операции». Перед началом 2022–2023 учебного года войну включили и в образовательный стандарт. От старшеклассников теперь требовалось понимать причины и последствия «возрождения Российской Федерации как мировой державы», «воссоединения Крыма с Россией» и «специальной военной операции на Украине». Другой обязательный результат обучения — готовность «давать отпор фальсификациям российской истории».

В августе 2023 года был представлен, а затем постепенно начал внедряться единый учебник по истории под авторством бывшего министра культуры Владимира Мединского. По словам авторов, одной из важнейших задач, стоявших перед ними, было пересмотреть содержание всеобщей истории, переместив фокус внимания с европейских государств на страны Африки, Азии и Латинской Америки, а также «кардинально переписать» раздел новейшей отечественной истории с 1970-х годов и включить информацию о «спецоперации в Украине».

Реформа преподавания истории не ограничилась заменой одних учебников на другие. С сентября 2025 года российские школы начали увеличивать количество уроков истории за счет обществознания: сначала последний предмет убрали из расписания шестого и седьмого классов, а год спустя — и восьмого. Высвободившиеся часы передали курсу истории. До изменений на изучение истории с пятого по девятый класс отводилось в общей сложности 340 часов — по два урока в неделю. Теперь же программа рассчитана на 476 часов, то есть объем вырос на 40%. Например, в пятом классе предусмотрено по два урока истории Древнего мира и урок истории родного края в неделю. При этом увеличение количества занятий, по мнению историка и репетитора Светланы (имя изменено по соображениям безопасности. — Прим. ред.), поговорившей с «Новой-Европа», никак не способствует лучшему усвоению материала.

Для курса «История нашего края» в разных регионах выпускают отдельные учебники. Среди них Светлана упоминает пособия по истории Москвы, Донбасса и так называемой Новороссии. Саму идею изучения малой родины она считает важной, но не видит необходимости выделять ее в отдельный предмет.

— При нормальном распределении времени историю своего края можно интегрировать в обычный урок или давать в качестве творческого домашнего задания, — говорит педагог. — В старых учебниках, например, было много вопросов, которые побуждали ребенка обратиться к истории своей малой родины.

По ее мнению, отдельный курс требует специальных знаний. Школьный учитель может недостаточно хорошо разбираться в истории конкретного региона — качественно преподавать ее мог бы регионовед или культуролог. В результате дополнительные часы истории нередко используются неэффективно, а сама программа оказывается недостаточно проработанной.

Еще до введения новой программы истории родного края Всеволод Луховицкий, сопредседатель профсоюза «Учитель», предупреждал, что введение этого курса увеличит нагрузку на преподавателей истории, потому что педагогам придется осваивать региональный материал, составлять поурочные планы и готовить программы. При этом, по данным исследования РАНХиГС, в 2025 году в среднем учитель истории и обществознания в России работает на 1,56 ставки.

Несмотря на увеличение количества уроков истории, исторического контекста детям часто не хватает на других предметах, замечает в разговоре с «Новой-Европа» мать двух школьниц из Москвы Анна. 

— Мой ребенок хорошо разбирается в истории декабристов, но многим детям трудно понять, что к чему, — рассказывает она.

Впрочем, по мнению Анны, дело не только в том, как составлена школьная программа, но и в проблемах с кругозором детей.

«Набор фан-фактов»

Под единую программу вскоре начали перестраивать и экзамены. Уже в 2024 году в первой (тестовой) части ЕГЭ по истории появились вопросы о «героях СВО». Приказом Минпросвещения с 2025 года новая школьная программа по истории была синхронизирована с ОГЭ и ЕГЭ. В демонстрационном варианте ЕГЭ-2027, например, есть вопрос на сопоставление событий и их участников, где нужно соотнести «СВО» с российским военнослужащим Александром Жихаревым. По словам репетитора Светланы, школьникам пока не нужно в ЕГЭ воспроизводить пропагандистские нарративы о вторжении России в Украину, потому что такие вопросы встречаются лишь в тестовой части, для которой достаточно просто запомнить фамилии и некоторые события.

В марте 2026 года министр просвещения Сергей Кравцов заявил, что с 2027–2028 учебного года появится обязательный устный экзамен по истории, успешное прохождение которого будет обязательным условием допуска девятиклассника к ОГЭ. Не сдав устный экзамен, ребенок не сможет сдавать и основные экзамены, без которых он не получит аттестат об окончании школы и получении основного общего образования. Ежегодно через устное собеседование будет проходить до 1,5 миллиона школьников.

«История — это важный предмет, который формирует мировоззрение наших школьников и дает достаточно понятную картинку для гражданина России. <...> Мы как раз-таки идем по модели устного экзамена, чтобы каждый выпускник мог аргументировать, в том числе свою позицию, опираясь на исторический опыт своей Родины», — объяснял «Интерфаксу» глава Рособрнадзора Анзор Музаев. Он также подчеркнул, что устный экзамен не случайно будет проводиться вименно  девятом классе, — это связано с тем, что после него до 40% школьников уходят в колледжи.

В октябре этого года в 30 регионах страны началась апробация устного экзамена, которая пока не влияет на допуск к основным испытаниям. Соцсети сразу же заполонили публикации учителей истории и родителей школьников, возмущенных сложностью собеседования. Так, например, в одном из вариантов детей просили для проверки их знаний отечественной истории найти на карте место Куликовской битвы, вспомнить, что в 1572 году произошла битва при Молодях и объяснить значение победы в ней для русских войск.

В завершение собеседования детей просят рассказать об известном культурном деятеле из их региона, которым «гордятся по всей России».

«<На устном собеседовании> надо не назвать термин, не узнать картинку, а именно связно объяснить причину и последствия. И вот здесь становится видно главное, что проблема не только в знании: проблема в том, что ребенок должен быстро собрать мысль, выстроить логику и произнести это. Поэтому у меня как у учителя к формату очень большие вопросы. Не потому, что дети ничего не знают, а потому, что требования к устному оформлению ответа очень высокие», — рассказала методистка и репетитор по истории Ксения Тарасова.

Репетитор истории Светлана, поговорившая с «Новой-Европа», считает, что базовые знания по истории, конечно, необходимы каждому школьнику, однако она видит проблему в том, что под один предмет перестраивается вся школьная программа. Ученикам приходится быстро приспосабливаться к изменениям, хотя качество преподавания не улучшается. Учебник всемирной истории под редакцией Мединского учительница называет «набором фан-фактов», которые не создают полноценную картину. В то же время устный экзамен требует продемонстрировать навыки, не получаемые детьми в обычных школах. Репетитор отмечает рост спроса на свои услуги — родители начали приводить к ней детей, обучающихся в шестом и седьмом классах, чтобы за несколько лет подготовиться к устному собеседованию, без которого школьников не допустят к основным экзаменам.

Задания в апробации фактически построены в формате ЕГЭ: карты и схемы, памятники, исторические личности, региональная и всеобщая история. По сути, это уже модель под ОГЭ и ЕГЭ по истории, — заключает Светлана.

История на службе государства 

По словам Мединского, необходимость нового учебника объяснялась тем, чтобы показать детям официальную позицию государства и связь нынешней войны с многовековой историей России.

Учебник Мединского сразу же вызвал много критики. Сначала его отредактировали после того, как Рамзан Кадыров возмутился описанием истории депортации народов Северного Кавказа. Затем Мединскому пришлось отвечать на обвинения в пропагандистском и одностороннем изложении истории. Он заявил, что профессиональное сообщество и школьные учителя якобы встретили учебник «очень положительно», а недовольство его содержанием объяснил тем, что критикам просто не нравится происходящее сейчас в стране.

Тем не менее, многие преподаватели считают этот учебник плохим. Так, например, классу одной из дочерей москвички Анны, поговорившей с «Новой-Европа», учитель истории сказал, что новый единый учебник настолько плох, что «понять из него что-либо невозможно», поэтому он будет сам давать материал, чтобы дети даже не открывали книгу.

— Текст там изложен таким образом, что вообще непонятно, о чём говорится: много мелких деталей, из-за которых общий смысл уходит. Если дочери нужно наверстать какие-то темы после болезни, например, сделать это по учебнику Мединского практически невозможно, — рассказывает женщина.

Репетитор Светлана называет этот учебник «самым отвратительным» из тех, что она когда-либо видела. Девушка считает, что подготовиться к экзаменам по нему невозможно.

— Я знаю, что школы, где проводятся дополнительные занятия для подготовки к экзаменам, часто используют другие учебники, потому что Мединский вообще не дает какой-то полноты картины. Я, например, своим ребятам даю полупрофессиональные учебники Орлова или Сахарова, они хороши для подготовки, в отличие от школьных, — рассказывает Светлана.

Педагог говорит, что родители учеников из шестых и седьмых классов часто жалуются на сложность материала. Даже с помощью искусственного интеллекта им бывает трудно объяснить ребенку содержание учебника и ответить на возникающие у него вопросы. Особенно тяжело школьникам дается зарубежная история: по словам Светланы, учебник Мединского перегружен канцеляризмами и незнакомыми терминами, которые авторы никак не поясняют.

— Большая проблема учебника по всемирной истории — его структура, — продолжает репетитор. 

Ученикам трудно понять, историю какой страны они сейчас проходят, как государства связаны между собой и как одни события приводят к другим.

При этом, по мнению старшей дочери Анны, всемирной истории в их школе уделяют слишком мало внимания, говоря на уроках в основном об истории России.

«Ошибки Сталина» вместо «сталинских преступлений»

До появления единого учебника под редакцией Мединского у российских школ был выбор между несколькими линейками учебников, включенных в федеральный перечень. «Новая-Европа» сравнила учебник для 11-х классов под авторством историков Данилова, Торкунова и Хлевнюка, вышедший в 2020 году в издательстве «Просвещение», с новым единым учебником.

Зачастую неудобные события из нового учебника не изымаются — скорее меняются слова, которыми они описываются, а также контекст и причинно-следственные связи. Например, в учебнике Данилова приводятся две реакции на смерть Сталина: страх и растерянность большинства жителей СССР и радость и ощущение скорого освобождения у репрессированных. В учебнике Мединского же говорится, что уход Сталина из жизни вызвал искреннее горе у большинства советских граждан, а вторая часть уже исчезает. Вместо нее уточняется, что за пределами страны тираном и диктатором Сталина называли лишь «газеты и журналы проамериканской ориентации».

Репрессии новый учебник не отрицает, однако используется намного более мягкая лексика, чем у других авторов. Если в учебнике Данилова говорится о «жертвах сталинского режима» и «сталинских репрессиях», а также критикуются «сталинские преступления», то в учебнике Мединского используются лишь термин «жертвы репрессий 1930-х» и мягкая критика «ошибок Сталина».Одновременно подчеркивается, что десталинизация и развенчание культа личности использовались противниками страны для «разрушения позитивного образа СССР».

«Задача <российского государства> — нормализация репрессий и всего того, что можно сказать плохого о советском государстве. Нормализация как рутинных и заурядных событий, у которых в некоторых случаях есть оправдания и объяснения. А в целом государственным нарративам выгодна неопределенность, чтобы их пользователи запутались», — считает член международной правозащитной и историко-просветительской организации «Мемориала» Александра Поливанова.

По-разному Данилов и Мединский смотрят на перестройку. В учебнике 2020 года отмечается, что с началом гласности советским гражданам стали доступны ранее запрещенные произведения искусства, началась новая волна реабилитации жертв сталинских репрессий, которая помогла историкам обратиться к «белым пятнам» прошлого. Единый учебник же переносит акцент на угрозу государству, которую принесла эта эпоха.

Всё это привело, по мнению Мединского, «к полной дискредитации официальной идеологии».

При этом старый учебник нельзя назвать политически нейтральным. Так, рассказ о событиях 2014 года начинается со «свержения» законного президента Украины Януковича при поддержке стран Запада. Аннексия Крыма, по мнению авторов учебника, — добровольное воссоединение, а последовавшие за этим санкции — попытка создать из России образ врага. Новый учебник Мединского, изданный уже после начала полномасштабного вторжения, выделил отдельную 30-страничную главу «Россия сегодня. Специальная военная операция», чтобы объяснить школьникам причины начала войны в Украине. Авторами учебника соседняя страна определяется как «ультранационалистическое государство», а война как событие, сплотившее всё российское общество. Ученикам не дают альтернативных взглядов на события, а лишь просят поразмышлять и ответить на такие вопросы: «Приведите примеры фальсификации истории со стороны стран Запада. Какой исторический период подвергается сегодня фальсификации в наибольшей мере? Почему?», «Почему именно Украина стала элементом борьбы стран Запада с Россией?», «Какова роль стран Запада в государственном перевороте на Украине? Как вы думаете, можно ли было разрешить внутренний кризис, возникший на Украине в начале 2014 г., мирным путем?» и так далее.

«Приходится учить ребенка думать»

Политизация учебника Мединского заметна не только в параграфах о войне против Украины. The Blueprint разобрал главы, посвященные советской и российской культуре. Журналисты обратили внимание, что даже история искусства, диссидентского движения и перестроечных СМИ описывается через противостояние государства внутренним противникам и «враждебному» Западу.

«В кругах интеллигенции появились так называемые диссиденты (лица, заявляющие о несогласии с официальной идеологией). Однако их количество было невелико, а диссидентское движение не имело какого-то единого организационного или идейного оформления. Диссидентов плотно “опекал” Запад, а потому их деятельность находилась в поле зрения органов государственной безопасности. Это было важно и с учетом нарастания угрозы терроризма, ставшей серьезной проблемой за рубежом. Отдельные его проявления, хотя очень редкие, появлялись и в СССР», — так в учебнике описывается диссидентское движение. Затем авторы просят школьников объяснить, почему диссиденты могли «встать на путь совершения особо опасных преступлений».

Светлана отмечает, что противопоставление России и Запада очень заметно в учебниках 10–11 классов. Особенно отчетливо оно проявляется при описании холодной войны. Рассказ о сталинских репрессиях при этом сводится лишь к наиболее известным эпизодам и усилению режима.

— На своих занятиях я стараюсь отдельно говорить о персональной ответственности Сталина и ответственности советского государства за репрессии, — говорит девушка.

Еще одним проявлением политизации уроков истории Светлана считает чрезмерное внимание составителей школьной программы к Великой Отечественной войне. Базовые знания о войне необходимы, подчеркивает она, однако сложные оценочные задания получают даже дети, которые еще не изучали историю XX века. Так, по словам девушки, шестиклассникам в одной из диагностических работ предлагали оценить роль Сталина как «вождя Победы», хотя в этом возрасте они проходят Средневековье и начальный период истории Руси, а некоторые еще даже не знают, кто такой Сталин.

— Такие задания требуют глубокого анализа, но ребенок в шестом или седьмом классе еще не может в полной мере осознать масштаб событий и дать им самостоятельную оценку. Ничем, кроме пропаганды, я это объяснить не могу, — говорит Светлана.

Войну против Украины, напротив, в выпускных классах нередко проходят бегло. По словам Светланы, если учитель успевает дойти до этой темы, причины и цели вторжения он обычно объясняет формулировками из учебника. Однако к концу 11 класса внимание уже сосредоточено на подготовке к экзаменам. В ЕГЭ, рассказывает она, встречаются главным образом тестовые вопросы об аннексии Крыма, начале войны и российских военнослужащих, представленных составителями как «герои СВО». Развернуто объяснять причины войны или воспроизводить ее официальную оценку на экзамене пока не требуется.

Наиболее восприимчивыми к пропаганде Светлана считает восьмиклассников. Старшие ученики успели застать прежние учебники и иной подход к преподаванию, поэтому им есть с чем сравнивать новые трактовки.

— С ребятами из средней школы часто очень тяжело разнопланово обсуждать какие-то события. Приходится банально учить ребенка думать, — с грустью говорит девушка.

Анна, мать двух школьниц, также не видит в преподавании истории пространства для разных интерпретаций и мнений. По ее наблюдениям, учителя редко предлагают детям самостоятельно сопоставлять источники и искать аргументы в пользу разных точек зрения. Такой подход Анна называет традиционным для российской школы: вместо разностороннего взгляда на исторический процесс ученику предлагают готовую трактовку. Дома женщина учит своих дочерей критически относиться к тому, что учителя рассказывают в школе. При этом педагоги в обеих школах, где учатся ее дочери, стараются избегать разговоров о современной политике. Исключение — «Разговоры о важном», содержание которых, по словам Анны, спускается преподавателям сверху.

Дочь это всё восприняла критически, а я разрешила ей больше не посещать «Разговоры о важном», а затем перевела ее в другую школу, — рассказывает москвичка.

Искусственный интеллект Мединского

К началу 2025–2026 учебного года Российское военно-историческое общество, возглавляемое Владимиром Мединским, запустило платформу «Учителю и ученику», на базе которой заработал ИИ-помощник «Нестор», разработанный с помощью искусственного интеллекта «Яндекса» «Алиса-про». Минпросвещения заявило, что «Нестор» обучен на линейке учебников по истории и «дает ответы только на 100% достоверном материале». «Новая-Европа» задала ИИ-помощнику вопросы о сталинских репрессиях, Второй мировой войне, советских диссидентах, аннексии Крыма и полномасштабном вторжении России в Украину.

В ответ на вопрос про используемые источники «Нестор» сообщил, что при подготовке ответов опирается только на учебники Мединского, а «использование альтернативных трактовок могло бы внести путаницу в понимание исторических фактов у школьников и студентов, ориентирующихся на единые учебные стандарты».

Обученность ИИ-помощника на ограниченном списке источников хорошо заметна в его ответе на вопрос о событиях в Крыму в 2014 году. Рассказ об истории аннексии Крымского полуострова «Нестор» начинает с «государственного переворота в Киеве» и «свержения Виктора Януковича». В ответе не упоминается бегство Януковича из Киева и отстранение его от занимаемой должности депутатами Верховной Рады Украины. Не рассказывается и про дальнейшие события в Крыму: захват крымского парламента, смену правительства и назначение председателем Совета министров Автономной Республики Крым пророссийского Сергея Аксенова, а также перенос референдума с 25 мая сначала на 30 марта, а затем и вовсе на 16 марта.

На вопрос про международное непризнание референдума «Нестор» заключает, что однозначного ответа на вопрос о голосовании нет, хотя ООН референдум и не признала.

Вопрос, как называть вторжение России в Украину в 2022 году, «Нестор» называет политическим, утверждая, что нет «единого международно признанного определения этих событий». Это не соответствует действительности, потому что еще в марте 2022 года Генеральная Ассамблея ООН приняла резолюцию, в которой действия России определяются как агрессия. Сам ИИ-помощник останавливается на термине «специальная военная операция» и объясняет его использование тем, что Россия «намеренно избегает слова “война”».

О более давних исторических событиях «Нестор» говорит несколько взвешеннее. Так, например, утверждение, что Украину создал Ленин, он называет «упрощенным и дискуссионным», а тезис о русских и украинцах как об «одном народе» — политическим, а не научным. Также он признает ответственность Сталина за политические репрессии, а ответственность за Катынский расстрел 1940 года возлагает на советское руководство.

Учебник истории Донбасса и «Новороссии»

После аннексии в 2022 году части территории Украины российские власти начали готовить «новые регионы» к следующему учебному году. С 1 сентября школы перешли на российские стандарты обучения и утвержденные в Москве программы. Для этого в школы «ДНР», «ЛНР» и Херсонской и Запорожской областей, по утверждению министра просвещения Сергея Кравцова, называющего украинскую историю фейковой, было привезено 5 миллионов учебников. Перед этим украинские журналисты сообщали об изъятии 22 тысяч книг по истории Украины из библиотек Луганской области.

Самое большое изменение программ коснулось гуманитарных предметов, в том числе истории. Почти сразу оккупационные власти начали заменять урок истории Украины на историю России.

Так, например, учительница истории из Изюма, которую Amnesty International называет Алиной (имя изменено), рассказала исследователям организации, что в месяцы российской оккупации опасалась преподавать историю Украины и была вынуждена прятать учебные материалы дома. Когда российские военные проводили обыски квартир в ее районе, она скрывала под одеялом учебники, карты с Крымом в составе Украины и другие пособия. 

24 июня 2026 года глава Минпросвещения Сергей Кравцов и помощник Путина Владимир Мединский на Петербургском международном юридическом форуме представили учебник по истории Донбасса и «Новороссии».

«Здесь представлена вся объективная информация, а не то вранье, которое было в украинских учебниках», — утверждал министр.

Накануне презентации учебник включили в федеральный перечень и к началу учебного года доставили во все школы на оккупированных территориях.

По версии авторов учебника, украинские националисты, получающие щедрое финансирование из-за рубежа, приложили немало усилий к развалу СССР, после распада которого начался затяжной экономический кризис в «Новороссии» и на Донбассе. Помимо финансовых проблем, все годы под властью независимого Киева жителям оккупированных территорий насаждалось чувство вины перед «щирыми» (истинными) украинцами. Всё изменилось с усилением экономических и политических связей с Россией после 2013 года.

По мнению Филиппа (имя изменено по соображениям безопасности. — Прим. ред.), историка из Крыма, ознакомившегося по просьбе «Новой-Европа» с учебником по истории Донбасса и «Новороссии», тот полон идеологических клише и неточностей.

до которой не было никакого дела правящему режиму. Только Крымская война вынудила Российскую империю вложить в регион значительные средства и начать реальное его развитие. Очевидно, авторам учебника необходимы исключительно положительные характеристики жизни украинских территорий в составе Российской империи.

По мнению историка, в учебнике воспроизводится советская трактовка истории региона. Само употребление слова «украинизация» в кавычках он рассматривает как способ поставить под сомнение историческое присутствие украинцев и Украины на этих территориях.

— Сейчас это один из главных тезисов российской пропаганды: власти необходимо стереть из памяти школьников представление об украинской истории этих регионов, — говорит мужчина.

Филипп отмечает, что за пределами учебника остался Голодомор, советские репрессии и сложные эпизоды периода Второй мировой войны. Вместо разговора о них школьникам, по его мнению, предлагают привычную советскую интерпретацию прошлого — набор «скрепных тем», не предполагающих дискуссии или сопоставления разных точек зрения.

Столь же односторонне, считает историк, авторы будут описывать жизнь регионов в составе независимой Украины. На это указывает и название раздела «В “самостийной” Украине».

— Негативный образ Украины необходим авторам, чтобы в следующем параграфе представить «возвращение в Россию» как освобождение и торжество справедливости, — объясняет учитель. Параграф № 14 «Возвращение на Родину» учебника по истории родного края Донбасса и «Новороссии» для седьмого класса даже начинается с вопроса «Как борьба Донбасса и Новороссии за возвращение в Россию стала примером мужества и единства народа нашего края?»

При этом историк сомневается, что учебник сможет полностью сформировать у школьников нужное властям представление о прошлом и настоящем. Дети и подростки видят не только написанный для них текст, но и окружающую действительность: боевые действия, обстрелы и разрушения их родных городов и деревень. Кроме того, у них остаются альтернативные источники информации, а также рассказы родителей и других родственников.

— В итоге семья и личный опыт могут повлиять на них гораздо сильнее, чем учебники, выпущенные властью, — заключает Филипп. — Похожие учебники вводили и в Крыму после 2014 года, но тогда к этому всё-таки подходили несколько более взвешенно и профессионально. Сейчас им нужно, во-первых, отчитаться, а во-вторых, соответствовать единому стандарту образования Российской Федерации. А он сейчас такой, какой есть, — все эти теории и тезисы Мединского: православие, самодержавие, народность, где самодержавие заменено путинизмом.