Новый рассвет в Сербии

Референдум с одним вопросом

Глядя на улицы Белграда накануне судьбоносных выборов 25 октября, мало кто мог бы предположить, что вскоре страну ждут исторические перемены. Весь город, как обычно, был заполнен плакатами в поддержку режима, билбордами и светящимися рекламными конструкциями, развешанными едва ли не на каждом столбе. Внимательный наблюдатель мог здесь и там заметить небольшие наклейки с надписью кириллицей «Студенты побеждают», но они звучали лишь одной возвышенной нотой в какофонии отлаженной пропагандистской машины Вучича.

Рядом, как правило, улыбался с плакатов глава МВД Ивица Дачич, политический наследник Милошевича, представлявший себя «фактором стабильности». Именно так он и назвал собственный список: «Ивица Дачич — фактор стабильности». На этот раз граждане Сербии впервые отправили его предложения ниже проходного барьера. Социалистической партии Сербии удавалось держаться на плаву даже после 5 октября 2000 года, когда Слободан Милошевич был отстранен от власти, но теперь и этому пришел конец.

В итоге, согласно предварительным результатам, оппозиционный Студенческий список набрал более 52% голосов. Правившая до недавнего времени Сербская прогрессивная партия и ее сателлиты получили около 39% голосов, значительно отстав от него. Если не считать партии национальных меньшинств, что получают места в парламенте благодаря особой формуле распределения мандатов, ни одна другая политическая сила не смогла преодолеть и без того низкий трехпроцентный избирательный барьер. Социалистическая партия Сербии набрала около 2% голосов, тогда как правые и либеральные списки получили менее 1% каждый. 

На практике эти результаты означают, что Студенческий список сможет без труда сформировать парламентское большинство, хотя до выборов такой сценарий считался не самым реалистичным. Он получит около 140 мандатов, тогда как для формирования правительства необходимо 126 мест. Главную роль в этой победе сыграла общественная мобилизация, вылившаяся в рекордно высокую явку. По предварительным данным Республиканской избирательной комиссии, явка на выборах составила 68,78% (после подсчета избирателей за рубежом цифра еще немного повысится). Для сравнения, начиная с выборов 2012 года, на которых Сербская прогрессивная партия пришла к власти, явка ни разу не превышала 60%. При явке на уровне 64–65% у Вучича еще оставались шансы удержаться у власти: он мог занять уверенное второе место и сформировать коалиционное правительство в обход победившего Студенческого списка. При явке в 68–69% эти шансы уже практически исчезали.

Чего не увидели социологи

Ситуация с предвыборными опросами напоминала ту, что наблюдалась в Венгрии перед падением Виктора Орбана в мае 2026 года: агентства, близкие к властям, прогнозировали убедительную победу Вучича. Речь шла не о единственном реалистичном сценарии, при котором Сербская прогрессивная партия занимает уверенное второе место и формирует коалиционное правительство, а о полноценной победе на выборах и первом месте. В то же время оппозиционные опросы показывали преимущество Студенческого списка, но далеко не с тем огромным отрывом, с которым ему в итоге удалось одержать победу над Вучичем.

Ipsos Strategic Marketing, близкая к властям компания, за три дня до выборов прогнозировала, что Сербская прогрессивная партия получит около 47% голосов, а Студенческий список 40%. Прогноз был абсурдным. Последний опрос близкого к властям агентства Faktor Plus, проведенный во второй половине сентября, отводил Сербской прогрессивной партии 48% голосов, а Студенческому списку — 37%. Если предыдущий прогноз был абсурдом, то этот и вовсе выглядел фарсом. Проведенный в начале октября опрос правого аналитического центра NSPM, что поддерживает Студенческий список, показывал небольшое преимущество студентов, примерно в два процентных пункта, над силами режима. Этого было бы недостаточно для формирования правительства по итогам выборов. Последний опрос либеральной организации CRTA, проведенный летом, зафиксировал самое большое преимущество студентов из всех опубликованных исследований: 45% против 35% у действующих властей. Однако этот опрос был за несколько месяцев до выборов, когда еще не было ясно, будут ли они вообще назначены и какие оппозиционные партии примут в них участие.

Напрашивается вывод, что даже опросы, благоприятствовавшие Студенческому списку, недооценили его возможный результат. Этот неуловимый фактор X, социальная мобилизация, пробуждение масс из глубокого сна, с трудом поддавался математическому прогнозированию, но его присутствие ощущалось в воздухе.

Почему Вучич не стал Лукашенко

Вучич сразу признал поражение. Он объявил, что проведет пресс-конференцию в 22:00 25 октября, но выступил примерно на полчаса раньше: результаты были настолько очевидны, что затягивать не имело смысла. Вучич проиграл референдум, итог которого был совершенно однозначен.

Для кого-то признание поражения могло стать неожиданностью, однако реальной угрозы ни массовых фальсификаций на выборах, ни кровавого подавления протестов в ответ на такие фальсификации на самом деле никогда не было. Дело было вовсе не в благородстве Вучича. Он управлял Сербией как автократ, стремясь контролировать и каждый сколько-нибудь значимый процесс в стране, и огромную массу людей, зависевших от работы в госсекторе и государственной помощи. 

Поступи Вучич так же, как Александр Лукашенко в Беларуси или Бидзина Иванишвили в Грузии, он, возможно, сумел бы силой разогнать демонстрации, но затем столкнулся бы с санкциями, которые довольно скоро стоили бы ему власти. Только в таком случае с трона Вучич сошел бы уже не свободным человеком.

Вместо этого политик поступил так же, как Мило Джуканович, президент Черногории до 2023 года: он правил по-тирански, но ушел от власти демократическим путем, когда стало очевидно, что высокая явка на выборах перевесила его административный ресурс.

Сам Вучич добавил комизма к собственной трагедии и народной эйфории: итоги голосования он назвал «верификацией революции, совершённой при поддержке различных европейских стран и американского глубинного государства» — того, уточнил он, что выступает против президента США Дональда Трампа.

Ночь ликования

Сама ночь выборов прошла в атмосфере всенародного ликования. Во всех городах Сербии собирались толпы радостных людей, которые не могли поверить, что после 14 лет вновь увидят свободу. Еще до того, как Вучич признал поражение, независимые СМИ сообщали о стягивании крупных полицейских сил в центр Белграда, а также о появлении мрачных людей в капюшонах в антимайданном лагере перед зданием парламента. Однако до каких-либо столкновений дело так и не дошло. Вучич отступил, а вместе с ним отступили и все эти силы. «Титушки» растворились в ночи. Тягостная, зловещая атмосфера уступила место ликованию: свобода, победа! В то время как в центре Белграда праздновала молодежь, широкие бульвары Нового Белграда — крупнейшего делового и спального района столицы — заполнили колонны автомобилей, оглашавших улицы гудками и возвещавших наступление новой эры. На фоне высотных зданий запускали фейерверки. Сербский народ написал новую страницу своей истории, на этот раз не пролив ни единой капли крови.

Одним из первых лидеров, поздравивших Сербию с освобождением, стал премьер-министр Венгрии Петер Мадьяр. Можно сказать, что эти две соседние страны рука об руку прошли путь собственного освобождения от Орбана и Вучича, которые, в свою очередь, тесно сотрудничали друг с другом как в политике, так и в коррупции. Сегодня Сербия и Венгрия так близки, как не были со времен Средневековья, когда вместе противостояли османскому нашествию. Сербию поздравила и Марта Кос, еврокомиссар по вопросам расширения, заявившая о готовности открыть новую главу в отношениях между Белградом и Европейским союзом. К празднованию присоединился и премьер-министр Черногории Милойко Спаич, выразивший надежду на развитие более тесных отношений между двумя государствами, некогда входившими в состав одной страны. В Кремле поначалу безмолствовали, но утром пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков выразил надежду на то, что «господин Вучич будет оставаться на политической арене» и продолжит вносить позитивный вклад в «развитие двусторонних отношений».

Коалиция против одного человека

Ожидания от смены власти в Сербии в целом позитивные, хотя и с определенной долей скептицизма. Главное изменение заключается в том, что рушится однопартийная система, подчинившая себе все сферы сербского государства и общества. Это будет способствовать улучшению демократических процессов в Сербии, а также ускорению экономического развития, поскольку бизнес сможет работать беспрепятственно, не отстегивая дань представителям режима на различных уровнях власти. Снизится и уровень коррупции, напрямую связанной с описанной выше монополизацией власти одной партией.

Однако в ближайшее время Сербия вряд ли изменит свою стратегическую ориентацию и станет полноправным членом сообщества европейских наций. Она так и останется в черной дыре между Россией и Западом. Хотя грядущие перемены недостаточно радикальны, чтобы преобразить страну во всех отношениях, их итог, несомненно, будет положительным для государства и его граждан. Впереди еще перестройка политического ландшафта и новая организационная работа, призванная сформировать конкурентоспособные политические идеологии и создать условия для новой партийной борьбы. Свободная политическая деятельность в Сербии только начинается.

И хотя сам Студенческий список имеет преимущественно популистский характер, сочетая в себе элементы как правого, так и левого популизма, победу он одержал не столько благодаря собственным идеям, сколько потому, что именно у него было больше всего шансов добиться поражения Вучича. За Студенческий список голосовали и проевропейские леволибералы, и разочарованные националисты, и немногочисленные левые, и даже чокнутые конспирологи, которые перед выборами сеяли панику в социальных сетях, утверждая, что режим заменит обычные шариковые ручки на ручки со стираемыми чернилами. Это была пестрая, разнородная коалиция общественных групп, зачастую придерживающихся противоположных взглядов, но объединенных одной целью: освобождением Сербии. Время политических идей, способных довести начавшиеся перемены до их логического завершения, еще впереди.