Убийца отаку

«Мною управлял “крысиный человек”», — говорил Цутому Миядзаки, когда его обвинили в убийстве четырех девочек от четырех до семи лет

Цутому Миядзаки был тихим мальчиком. Родители не обращали на него внимания, и он погрузился в мир японских рисованных историй аниме. Постепенно два мира, реальный и нарисованный, смешались. За жестокое убийство четырех маленьких девочек и надругательство над телами он был повешен.

Цутому Миядзаки родился 21 августа 1962 года сильно недоношенным (при рождении менее 2 кг) и с деформацией рук: у него были сращены суставы рук и кисти не могли двигаться вверх. Всё это можно было попробовать исправить хирургическим путем в подростковом возрасте. Но до операции дело так почему-то и не дошло. Цутому дразнили в школе, а родителям было не до мальчика: они делали карьеру.

Отец, Кацуми Миядзаки, как и многие молодые японцы середины ХХ века, был помешан на работе. После окончания университета, с помощью своего отца Шокичи Миядзаки, Кацуми учредил газету «Акикава Симбун». Вскоре женился на молодой женщине, тоже отдающей всю себя работе. Даже когда забеременела, она не ушла в декретный отпуск, а продолжала ходить на работу.

Цутому постоянно дразнили из-за его рук, потому мальчик рос очень замкнутым и нелюдимым. У него не было друзей, их заменяли комиксы. Но до некоторого времени это не мешало Цутому хорошо учиться. Он с отличием сдал экзамены в школу при университете Мейдзи.

Но в средней школе Цутому потерял всякий интерес к учебе. Он всё больше погружался в чтение комиксов, где находился мир, в котором он был героем и где над ним никто не смеялся. В то время отец еще мог повлиять на сына. Но Кацуми Миядзаки был сильно занят на работе, и ему было не до сына. Ну а чтобы тот не скучал, отец подарил Цутому видеомагнитофон. С того момента он полностью увлекся кино и аниме.

Из всей семьи Миядзаки (кроме отца и матери, у Цутому были еще две младшие сестры) более-менее внимательно к нему относился лишь дедушка Шокичи, уважаемый член муниципалитета Ицукаичи, пригорода Токио. Но когда у Цутому началось половое созревание, он не смог обратиться за советом даже к дедушке. А потому познания черпал в порножурналах и видео. К 1984 году, когда Цутому было уже 22 года, он полностью разочаровался во взрослых порножурналах. «Там закрашивают черной краской самую важную часть», — жаловался он после ареста.

Цутому переключился на порномультфильмы: они тогда начали массово распространяться по всей Японии.

Но кроме этого, его интересовали аниме-фильмы в стиле хоррор. После обыска комнаты полиция обнаружила там около шести тысяч видеокассет. Большинство из них были посвящены различным ужастикам.

В мае 1988 года умер дедушка, Шокичи Миядзаки. Мать заметила, что с сыном после смерти дедушки что-то происходит нехорошее. Она подарила сыну новенький «ниссан» — и вряд ли могла предположить, что именно машина подтолкнет Цутому на преступления.

Письма

Через три месяца после смерти деда, 22 августа 1988 года Цутому ехал на подаренном автомобиле по городку Ирума, в префектуре Сайтама и увидел маленькую девочку, которая в одиночестве шла по улице. Это была четырехлетняя Мари Коно, которая шла к подруге. Миядзаки остановился и уговорил покататься на машине.

Он отвез девочку довольно далеко от дома, остановившись возле тропинки к ущелью Комине. По этой дорожке он повел Мари. Минут через 20 девочка устала и заплакала, просила дядю отвезти ее домой. 

Родители Мари забили тревогу через несколько часов после исчезновения дочери. На поиски были брошены серьезные полицейские силы. Ни девочка, ни ее тело так и не были найдены.

Через несколько дней после исчезновения Мари ее мать выступила по телевидению и предположила, что дочь может быть жива. Буквально на следующий день Коно получили открытку с надписью: «Рядом много дьяволов». Но полиция посчитала это послание развлечениями сумасшедшего.

На новую охоту Цутому вышел 3 октября 1988 года. Он ехал по городку Ханно, в той же префектуре Сайтама, когда увидел семилетнюю Масами Йошизава; уговорил и ее сесть в машину. С девочкой маньяк снова отправился в сторону ущелья Комине. Он задушил ее в кустах, всего в ста метрах от места убийства Мари Коно. После смерти девочки Цутому ее изнасиловал.

Жизнь без цензуры
Создание антидота требует ресурсов. Делайте «Новую-Европа» вместе с нами! Поддержите наше общее дело.
Поддержать
Нажимая «Поддержать», вы принимаете условия совершения перевода

Следующее преступление убийцы могло стать для него последним. 9 декабря 1988 года, Цутому ехал по городку Кавагоэ, префектура Сайтама, когда увидел одинокую фигуру маленькой девочки. Это была четырехлетняя Эрика Нанба, возвращавшаяся от подруги домой. Маньяк уговорил ее сесть в машину. На этот раз он поехал не к ущелью Комине, а в сторону Нагури. Остановившись на стоянке, он потребовал, чтобы Эрика разделась. Девочка заплакала, но подчинилась. Она плакала всё громче и даже пыталась кричать. Он прижал девочку к сиденью и стал душить. После убийства маньяк попытался выехать на дорогу, но не совладал с машиной. Колеса попали в сточную канаву, и автомобиль застрял. Цутому вышел из машины, достал тело девочки из багажника и отнес его в лес. Когда он вернулся, у его машины стояли два молодых человека, которые предложили свою помощь. Общими усилиями они вытащили автомобиль из канавы.

Тело Эрики было обнаружено на следующий же день. Правоохранительным органам стало очевидно, что в префектуре Сайтама действует серийный убийца. Для его поисков была создана специальная бригада, которая вскоре и нашла свидетелей — тех самых молодых людей, которые помогали выбраться из канавы.

Парни в темноте перепутали марку машины и утверждали, что это была «тойота королла», тогда как у Цутому был «ниссан ленгли». Полицейские проверили более шести тысяч «тойот», но поиски ни к чему не привели. А маньяк продолжал глумиться над семьями своих жертв. Родители Эрики получили открытку, на которой иероглифами, вырезанными из различных журналов, было написано: «Эрика. Холод. Кашель. Горло. Отдых. Смерть».

Открытку тщательно исследовали, но преступник не оставил на ней своих следов. Следствие опять зашло в тупик, а маньяк не давал о себе забыть.

6 февраля 1989 года отец Мари Коно нашел на пороге своего дома коробку. В ней лежали фотографии одежды девочки, обугленные кости и молочные зубы. Там же была и открытка, на которой было написано иероглифами из журналов: «Мари. Кости. Кремация. Расследовать. Доказать».

Первоначально экспертиза усомнилась в том, что зубы принадлежали Мари Коно, о чём тут же сообщили СМИ Японии. Это возмутило Миядзаки, и он послал родителям девочки письмо на трех страницах, подписанное Юко Имада (в переводе с японского означает «а теперь я хочу сказать»), в котором подробно описывалось, как умирала девочка.

Из письма маньяка:

«Это я положил картонную коробку с останками Мари на пороге ее дома. Это я сделал всё — с самого начала до конца. Я видел полицейскую пресс-конференцию, где они сказали, что в коробке не было останков Мари. Ее мать сказала в камеру: это сообщение дало ей новую надежду, что Мари могла быть всё еще жива. Тогда я понял, что должен написать это признание, чтобы мать Мари не продолжала надеяться напрасно. Я говорю снова: кости в коробке принадлежали Мари».

Письмо, как установили эксперты, было напечатано на принтере, а ксерокопировано на промышленном ксероксе, применяемом в типографиях. Кроме того, коробка, в которой убийца прислал останки Мари, тоже была от типографского оборудования. Но полиция почему-то не стала проверять типографских рабочих. А ведь этот след мог привести к убийце. Ведь Цутому Миядзаки работал в типографии.

Следующее убийство, ставшее последним в серии, Цутому совершил 6 июня 1989 года. В парке, неподалеку от Токийского залива, маньяк увидел маленькую девочку, пятилетнюю Аяко Номото. Он предложил девочке пофотографироваться. Та согласилась, и убийца защелкал фотоаппаратом. Потом убедил девочку сделать несколько снимков в машине. Она постоянно подпрыгивала на заднем сиденье, открывала окна, а потом попыталась выбраться. Чтобы как-то ее отвлечь, Цутому протянул девочке жевательную резинку. Аяко обратила внимание на негнущиеся руки и с детской непосредственностью сказала, что они ужасны.

Цутому от этих слов пришел в ярость и тут же навалился на девочку, сдавив ей горло.

«Она успела пнуть меня несколько раз ногой, но затихла через четыре или пять минут», — признавался он позже.

На этот раз Миядзаки привез тело к себе домой. А когда оно стало разлагаться, и вонь могла привлечь соседей, маньяк решил избавиться от трупа. Он распилил его, туловище выбросил на ближайшем кладбище, голову и другие останки разбросал по округе.

Неизвестно, сколько бы еще полиция ловила убийцу, если бы не случай и неосторожность самого маньяка. 23 июля 1989 года, проезжая по городку Хатиодзи, Цутому увидел двух девочек, игравших у общественной бани. Это были две сестры, девяти и шести лет. Миядзаки вышел из машины и предложил младшей пойти с ним пофотографироваться. А старшей приказал оставаться на месте. Но девочка не послушалась. Как только сестра с фотографом ушли к реке, она побежала домой и рассказала обо всём отцу. Тот тут же позвонил в полицию, а сам бросился на поиски дочери.

Он нашел дочь неподалеку от игровой площадки. Девочка была раздета, а фотограф ее снимал. Разъяренный отец набросился на Цутому и стал избивать его. Маньяку удалось вырваться и убежать к реке. Он сделал большой круг и вышел обратно к своей машине. Там его уже ждала полиция.

Миядзаки особо не упирался. Он указал места захоронений останков Мари Коно и Масами Йошизава. Подробно рассказал о своих преступлениях, не проявляя ни малейшего раскаяния. Утверждал при этом, что им управлял «крысиный человек».

Было проведено несколько комплексных исследований личности Цутому. Решение по результатам этих экспертиз принимали судьи и они решили, что, тщательно заметая следы преступлений, Миядзаки сам доказал, что понимал возможные последствия своих действий. В апреле 1997 года суд приговорил убийцу к смертной казни. В 2001 году Высший суд Токио подтвердил приговор. В 2006-м была отклонена последняя апелляция.

Казнен Цутому был 17 июня 2008 года.

В мировом сообществе Японию часто критикуют за сохранение смертной казни. Но опросы японцев показывают, что большинство населения страны поддерживает этот вид наказания. Впрочем, ведутся разговоры о том, чтобы заменить повешение (так в настоящее время казнят в Японии) на более гуманный способ казни.

После приговора Цутому Миядзаки правительство Японии приняло несколько законов, которые серьезно ограничили распространение жестоких аниме, фильмов ужасов и детской порнографии. Но всё равно довольно много людей по-прежнему постоянно живут в виртуальном мире. В Японии таких людей называют «отаку». Но как бороться с этим явлением, пока так и не придумали.

Поделиться
Больше сюжетов
«Мы тебя пристрелим»

«Мы тебя пристрелим»

«Новая-Европа» встретилась с матерью Надин Гейслер. Она эмигрировала из-за преследования дочери за помощь украинским беженцам

Кошмар американской мечты

Кошмар американской мечты

За что борются заключенные иммиграционных тюрем США. Прямо сейчас идут голодовки в трех из них. Среди протестующих — и россияне

Чудовище из Шарлеруа

Чудовище из Шарлеруа

Серийный убийца Марк Дютру стал причиной политического кризиса в Бельгии в 1999 году

«Хиджаб не препятствие для образования»

«Хиджаб не препятствие для образования»

Запрет головных платков в школах Азербайджана привел к протестам детей и родителей, а также к обострению отношений Баку с Анкарой

Атаки на «Яндекс» обрушили Рунет

Атаки на «Яндекс» обрушили Рунет

Удары ВСУ по дата-центрам привели к масштабным сбоям. Их устранение может занять не менее полугода, рассказывают эксперты

«Здесь существует культура молчания»

«Здесь существует культура молчания»

Репортаж из Корнеллского университета, где произошло групповое изнасилование, за которое почти никого не наказали, — и теперь это обсуждает весь мир

Патовая казнь

Патовая казнь

Криста Пайк пришла в себя после двух не убивших ее инъекций. Но будут ли ее казнить снова?

Депортируют — не депортируют

Депортируют — не депортируют

Как преследуемые россияне оказываются в ловушке в Казахстане

«Песков сказал: всё, что мы пишем, — гостайна»

«Песков сказал: всё, что мы пишем, — гостайна»

Американский журналист Эван Гершкович рассказал Юрию Дудю о задержании ФСБ, 16 месяцах в тюрьме и обмене