11 сентября, в 5:30 утра скончалась дочь политзаключенной Александры Стрилец из Крыма, осужденной за «госизмену» (ст. 275 УК РФ), сообщил ее отец «Новой газете».
Девочке было полтора года.
Мама и бабушка маленькой Леры получили по 12 лет колонии, ухаживать за ребенком остался отец. Со своего первого дня девочка боролась за жизнь: при рождении она весила 530 грамм, почти не могла дышать и первые месяцы провела в реанимации. Без мамы рядом.
Совсем недавно ребенка выписали из больницы, она впервые оказалась дома. Отец девочки оборудовал в своем жилище больничную палату и создал все условия, чтобы Лера встала на ноги. Однако на следующий день она умерла.
Возможно, всё могло бы сложиться иначе, если бы суд не разлучил мать и ребенка. 12-летний тюремный срок стал приговором всей семье. «Новая газета Европа» заглянула в «послужной список» судьи, принявшего это решение.
Шпионы из мясной лавки
26-летняя Александра Стрилец родилась в Севастополе в семье военного. После 2014 года семья разъехалась. Отец, украинский офицер, вместе со своей частью перебрался в Николаев. За ним уехали обе его дочери. Мама и будущая «подельница» Александры Стрилец Виктория осталась в Крыму. История семьи Стрилец подробно изложена в письмах, которые опубликовала «Медиазона». В 2017 году Стрилец вернулась в Крым, чтобы ухаживать за матерью. Здоровье Виктории стремительно ухудшалось, врачи поставили диагноз — рассеянный склероз: это хроническое аутоиммунное заболевание, при котором у человека возникают нарушения координации, головные боли, ухудшается зрение и когнитивные способности. По словам Александры, мама «могла не понимать, где находится» или «забывала, куда едет».Судя по тому, что пишет о своей жизни Александра Стрилец, она не слишком интересовалась политикой и явно была была не из тех, кто собирается посвятить жизнь подпольной борьбе. Вместе с мамой они работали в мясной лавке, параллельно девушка подрабатывала официанткой и в строительном магазине. Там же, в мясной лавке, Саша познакомилась с Максимом, будущим отцом своих детей.
Севастопольский городской суд. Фото: «Новая газета»
В 2020 году у пары родился ребенок — дочь Соломия. Роды были тяжелыми, ребенок, появившись на свет, весил чуть больше килограмма.
«Врачи в севастопольском роддоме почти угробили меня и мою дочь, они пропустили момент, когда у меня отказали почки, а когда заметили, то я отекла уже на 20 кг за одну неделю <...> То, что мы с дочкой выжили, было чудом, врачи говорили мне об этом неоднократно», — рассказывает Саша в своих письмах.
Однако всё обошлось. Саше удалось выходить дочь. От своих сверстников она сейчас отличается только ростом. «Я создана рожать дюймовочек», — шутила мать позже, когда на свет появилась Лера, весившая еще меньше, чем сестра.
Александра растила девочку вместе с мамой — с Максимом они расстались. Однако когда Соломии исполнилось три, пара воссоединилась. Саша узнала, что беременна от Максима, и поняла, что «не может без него», уволилась из мясного и решила переехать к мужу в Симферополь. В последний рабочий день знакомые позвонили ей и рассказали, будто «видели, как ее маму задержали».
Прибежав домой, Стрилец обнаружила толпу людей в форме, которые уже заканчивали с обыском. Сперва на допрос увезли Викторию, затем Сашу. «После длинного разговора они, видимо, поняли, что мы не опасные, адекватные, а может, что-то еще», — цитирует одно из писем «Медиазона».Однако вскоре выяснилось, что Александра недооценила серьезность визита. Причиной внимания спецслужб к матери и дочери Стрилец стало то, что обе они были раскрыты как «агенты украинских спецслужб». По версии ФСБ, они «собирали информацию о военных объектах и военнослужащих Черноморского флота» и отправляли их в телеграм-канал, связанный с Главным управлением разведки (ГУР). Как пишет Медиазона, на суде Виктория не отрицала, что, поддавшись уговорам кураторов, обещавших деньги, отправляла дочери некие снимки. Однако, с ее слов, они так и не решились довести дело до конца.
Александра Стрилец с новорожденной Лерой. Фото: архив Александры Стрилец
Приговор за один день
Поначалу всё выглядело не так страшно. Обеих женщин оставили под подпиской о невыезде, затем перевели под домашний арест. Силовики уверяли семью Стрилец, что наказание не будет суровым.
«Экспертиза фото показала, что они не несут ничего серьезного, как бы: “Не переживайте, максимум штраф и условка” <...> Информация не влекла за собой ничего, не несла никакой угрозы и не могла быть использована против безопасности России», — пишет Стрилец.
Незадолго до начала расследования девушка забеременела и в марте 2025 года, уже находясь под домашним арестом, родила дочь. Роды были преждевременными, девочка сразу попала в реанимацию. По словам самой Стрилец, она понимала, что судебное разбирательство и сопутствующий стресс — опасны для нее и для ребенка, но категорически отказалась делать аборт. Саша верила, что всё обойдется: ей дадут отсрочку, а матери — условный срок.
В итоге в августе 2025 года судья Севастопольского городского суда Данил Землюков огласил в отношении Александры и Виктории приговор по ст. 275 УК РФ — госизмена в форме шпионажа. Вынесение приговора в отношении семьи Стрилец заняло буквально один день. Обе получили 12 лет колонии.
Как выяснила «Новая газета Европа», ранее Землюков работал в Алтайском крае, в центральном районном суде Барнаула. Судил за кражи, мошенничество и наркотики. Работал в ударном темпе — иногда каждый день выносил новый приговор. После аннексии Крыма встал вопрос о формировании там новых российских судов, и в числе желающих поработать в Крымы обнаружился и Данил Землюков. Он благополучно прошел отбор и в 2014 году его указом президента перевели к новому месту службы, в Севастопольский городской суд. Поначалу на новом месте Землюков занимался примерно тем же, однако появились в поле его профессионального интереса и новые статьи: пару раз судил людей за «реабилитацию нацизма».
Судья Даниил Землюков. Фото: «Новая газета»
Дела его пошли в гору: в 2022 году Землюков был избран председателем Совета судей Севастополя и продолжает оставаться им по сей день. Вероятно, можно считать закономерностью то, что именно в его руки попало дело семьи Стрилец. С тех пор он выносит приговоры «изменникам» регулярно. В 2025–2026 годах он вынес приговоры по девяти уголовным делам — семь из них, включая дела Виктории и Александры Стрилец, были связаны с госизменой. Землюков счел, что годовалой Лере, боровшейся за жизнь, хватит только отца, бывшего работника мясного магазина. Всё это время ребенок находился в больнице, Саше позволяли навещать дочь ежедневно, до самого приговора. Мать не интересовало, что будет с ней дальше, она думала только о новорожденной Лере. В письмах она негодовала: «Как, почему? Мы же не убийцы, не злобные монстры. Но наша статья слишком тяжелая. Неважно, какой ты человек, что у тебя за спиной, никому это не интересно».
Забота о детях легла на Максима, отношения и любовь с которым Стрилец называет чудом. Состояние девочки то ухудшалось то приходило в норму, она набирала вес, перенесла операцию на воспалившемся легком.
«Не знаю, как он это пережил, я бы на его месте уже сошла с ума, ибо однажды я уже с ней прощалась, потому что даже врачи не верили, что она задышит, а через два часа она начала дышать», — пишет Стрилец в своих письмах. Отец научился обслуживать «навороченное медицинское оборудование», ходил по симферопольским аптекам в поисках нужных лекарств, пишет «Новая газета». Максим не только заботился о детях, но и добивался освобождения Саши. Писал Уполномоченному по правам человека и Путину. Никто не ответил.
Наконец, Леру выписали из больницы и отправили домой. Журналистам «Новой» ее папа написал письмо, полное надежд на будущее: «Жизнь наладится потихоньку, и Саша вернется, помилуют, обменяют — что угодно. И все снова будут вместе и счастливы».
