Без подросткового психиатра, диабетолога и сексолога

Что будет с врачами? 

Врачи «упраздненных» специализаций не будут уволены немедленно: они продолжат работу либо до истечения срока действия их договора, либо до изменения штатного расписания, которое медорганизация должна будет привести в соответствие с новой номенклатурой. После этого работодатель должен будет предложить сотруднику перевод на смежную должность — в новом документе подробно расписано, какие позиции могут заменить упраздненную должность, — либо на имеющуюся вакансию. Если для работы на новой должности потребуется дополнительное профессиональное обучение, его в большинстве случаев должен будет организовать работодатель.

То есть увольнения могут быть.

Практически все должности, которые упразднили, имеют очень близкие аналоги либо являются частью общей специализации, получаемой в ординатуре. Так, врач-диабетолог сможет занять должность эндокринолога, так как проходит ординатуру по специальности «эндокринология». Подростковый психиатр оканчивает вуз по специальности «психиатрия», а затем получает переподготовку по детской и подростковой психиатрии. Зубной врач переименован в стоматологического фельдшера, но и уровень образования, и набор компетенций остаются теми же.

Расширение или экономия?

В России дефицит врачей составляет свыше 23 тысяч человек, среднего медперсонала — свыше 63 тысяч. Минздрав не обновлял статистику с прошлого года, но, судя по очередям в поликлиниках, там мало что изменилось.

Укрупнение должностей — возможность закрыть эти «дыры».

Так, занимать должность заведующего фельдшерско-акушерским пунктом теперь могут медицинский брат и акушер (ранее медицинская сестра и акушерка).

Диабетолог может без всякого переучивания занять должность эндокринолога и заниматься всеми эндокринными заболеваниями. Таким образом можно решить, пусть и отчасти, проблему нехватки более 2 тысяч специалистов для взрослого населения и 700 — для детей.

— Возможно, у диабетолога более глубокие знания и в области диабета, и по смежным с ним заболеваниям, — комментирует нововведение эндокринолог Юрий. — Но даже в районной поликлинике пациенты обычно знают, что вот этот врач лучше с диабетом работает, а вот к этому — идти с щитовидкой. Так и будет, но глобально все эти заболевания эндокринные, и лечит их эндокринолог, который учился на соответствующей специальности в ординатуре.

— Всю жизнь лечить одну болезнь — это роскошь для врача, которая в конечном итоге ограничивает его как специалиста, — считает терапевт Ольга. — Это всё равно как если оториноларингологи будут специализироваться отдельно на ухе, горле или носе. У него может быть то, что называется сферой научных интересов, он может развивать себя в этом направлении. Но для практики может требоваться что-то другое. И, кстати, более широкая специальность дает более широкие возможности в поиске работы.

Психиатров тоже не хватает, и в этой ситуации дополнительное узкое разделение специалистов, с одной стороны, кажется избыточным.

— У нас не настолько много психиатров, чтобы кто-то мог работать только с подростками, а кто-то только с детьми, — вздыхает психиатр Ольга. По ее словам, формально такого разделения и нет, ординатура — по детской и взрослой психиатрии, клинические рекомендации включают всех детей до 18 лет, не выделяя подростков. 

Реже всякие расстройства нейроразвития, РАС, СДВГ — то, что встречается чаще у детей. Но именно дети считаются более сложной категорией, здесь и риски выше, и необходимо выстроить коммуникацию с родителями. Психиатру, работавшему в основном с подростками, будет сложновато заниматься детьми.

Большие сомнения вызывает упразднение должности сексолога. Их функции будут выполнять смежные специалисты — урологи, гинекологи, психиатры — но они вряд ли смогут удовлетворить все потребности пациентов.

С лечения на профилактику

Одновременно введены 14 новых специальностей для высшего и дополнительного профессионального образования, две — для среднего профессионального и 11 новых должностей.

Часть нововведений направлена на то, чтобы встроить разные профессии, работающие в здравоохранении, в единую систему регулирования. Но основной акцент сделан не на лечении, а на продлении жизни как на главной задаче здравоохранения: когда важно не только заниматься болезнью, но и предотвращать ее развитие, и помогать с реабилитацией.

В результате кинезиореабилитация и эргореабилитация — комплексная физическая терапия, направленная на восстановление человека и адаптацию навыков после тяжелых состояний и операций — тоже становятся медицинским направлением. А в перечне должностей появились позиции врача по медицине здорового долголетия и нутрициолога. По словам представителей власти, это ответ на запрос общества и адаптация специальностей к поставленным для системы здравоохранения целям.

Модная дисциплина

Вопреки стереотипам, нутрициология — не просто модная наука о питании: она имеет вполне серьезную доказательную базу, подтверждающую влияние характера питания на риск различных заболеваний. Образовательная программа переподготовки, которую готовит Минздрав, будет доступна только специалистам с медицинским образованием. В отличие от диетолога, который разрабатывает лечебное питание при заболеваниях, нутрициолог помогает организовать здоровый рацион.

— Диетолог подбирает столы больным людям: язвенный стол, гастритный. Рассчитывает калораж персонально для каждого больного, состав белков, жиров, углеводов, помогает сочетать энтеральное и парентеральное питание, — объясняет терапевт Елена. — А нутрициолог рассказывает, как правильно питаться человеку, у которого нет заболеваний, принимая во внимание его возраст, пол, образ жизни. Ведь универсальных рекомендаций нет.

Сейчас, по словам собеседницы, нутрициолог — это в большей степени коуч, раздающий советы, зачастую не имеющие под собой никакой медицинской базы. Получится ли у Минздрава создать серьезную образовательную программу, в основе которой лежит наука, а не хайп, станет ясно, когда появятся первые специалисты.

Курс на долголетие

— Все… хотят жить дольше. Россия тоже включилась в эту гонку, и это правильный шаг, — так оценивает введение должности врача медицины здорового долголетия председатель секции геронтологии МОИП при МГУ Валерий Новоселов.

Подобные центры должны будут появиться в каждом субъекте РФ как структурные подразделения медучреждений. По планам Минздрава, занимать эту должность смогут терапевты, педиатры и врачи общей практики.

Предполагается, что «врач по долголетию» будет оценивать биологический возраст и факторы, влияющие на скорость старения, составлять индивидуальный прогноз рисков и выдавать индивидуальные рекомендации.

— Вообще существует диспансеризация, которая как раз всем этим и занимается, — говорит терапевт Елена, которая также работает анестезиологом-реаниматологом в платном медицинском центре. Там диспансеризацию проводят тщательно: собирают анамнез, делают исследования, в результате выдают человеку карту здоровья с рекомендациями. Но в районной поликлинике на это рассчитывать не приходится. — В Москве еще более-менее, в рамках ОМС можно даже пройти маммографию и гастроскопию. А вот для профилактики сердечно-сосудистых заболеваний предусмотрена только ЭКГ, ни допплер, ни ЭХО не делают, хотя это информативные исследования. 

Рассчитывать на то, что терапевт будет заниматься условно здоровым человеком, который не хочет быстро стареть, по мнению Елены, тоже наивно. У районного врача просто нет на это времени, поскольку к нему идут пациенты и с хроническими заболеваниями, и с острыми.

В самом появлении врача медицины здорового долголетия моя собеседница видит скорее позитивные моменты:

— За годы, что я работаю, наши хирургические пациенты постарели. Раньше мы в основном оперировали 50-летних, а сейчас у нас оперируются люди старше 80! Они меняют шунты, клапаны и хотят жить активной жизнью. Таких пациентов больше и больше. Молодежь ориентирована на ЗОЖ и долголетие. Люди среднего возраста тоже всё чаще проходят диспансеризацию. Если центры будут нормально работать, мы от этого только выиграем.

Но сможет ли перегруженная российская система здравоохранения выявлять риски, а потом работать с ними? Центр здорового долголетия не заменяет первичную медицинскую помощь, а становится дополнительной ступенькой перед ней: при выявлении рисков или заболевания человека отправят всё к тому же замученному рутиной терапевту.