«На чеченцев нет обиды»

Драка

В ночь на 31 августа 2006 года в ресторане «Чайка» в Кондопоге — моногороде на севере Карелии — случилась драка. Двое местных, Юрий Плиев и Сергей Мозгалев, отказались платить 20 рублей за вход и избили бармена. Потерпевший позвонил друзьям-чеченцам. Те прибыли с ножами и битами, но обидчиков не застали и принялись беспорядочно избивать посетителей.

В драке погибли электромонтер Григорий Слезов и охранник местной больницы Сергей Усин. Два друга.

— Никто не ожидал, что они так из подворотни нападут. Одиннадцать человек получили ножевые. У моего на голове живого места не было: его не только ножами, но и битами колотили. 

Маргарите Павловне 72 года. Сейчас она на пенсии, но в 2006 году работала воспитательницей в детском садике. Вспоминая сына, она плачет: «Двадцать лет прошло, а будто вчера было». Грише тогда исполнилось 27, он работал на главном заводе города — кондопожском целлюлозно-бумажном комбинате. Мужчина ждал первенца и перевозил вещи в новую квартиру. С переездом помогал Усин. Друзья решили отметить новоселье в «Чайке».

— Он бегал такой радостный! Тридцатое августа — это такой был солнечный день. И я своего сына увидела последний раз. Он забыл куртку, я с балкона кричу: «Гришенька, ты куртку забыл». И он такой: «Бросай!» И я так смотрю: «Господи, какой ты у меня красивый!» И всё, больше я своего ребенка не видела. В шесть утра позвонил его друг и сказал, что какие-то люди убили! Убили! Я кричала, что жизнь моя закончилась, — вспоминает она.

Беспорядки

На следующий день по городу прошел призыв больше ничего не покупать в палатках «нерусских». К ночи загорелись первые ларьки и залы игровых автоматов чеченских бизнесменов. К Кондопоге стали стекаться дополнительные силы милиции и ОМОНа из других городов.

— У меня тогда сын пошел в первый класс, — вспоминает местный житель журналист Алексей Владимиров. — На улицах начались демонстрации, пошли громить этих нерусских. На третий день погромов я забеспокоился и перевез семью на дачу. Город был полностью оцеплен, на въезде и выезде стояли блокпосты. Кто-то поджег этот злополучный ресторан «Чайка», переворачивали игровые автоматы. Рядом с Кондопогой есть поселок Березовка, где жила чеченская диаспора — там подожгли пилораму одного бизнесмена. Это была настоящая межнациональная рознь. Потом власти Кондопоги прислали автобусы и вывезли всех, кто с Кавказа, на одну из баз отдыха.

Владимиров утверждает, что молодежь из Березовки — по большей части беженцы из Чечни — еще до погромов «вела себя отвратительно»: они «избивали русских парней и домогались до женщин», поэтому, считает он, терпению местных пришел конец.

Второго сентября в Кондопоге состоялся массовый сход, на который пришли полторы тысячи человек. Из столицы приехали представители неонацистского Движения против нелегальной иммиграции (ДПНИ). Жители требовали выселить из города выходцев с Кавказа и закрыть их заведения.

На митинг пришла и Маргарита Слезова, накануне похоронившая сына.

— Я говорила ребятам, которые там были во время беспорядков: «Подумайте о своих мамах, идите домой. С этим должны разбираться милиция и ОМОН, а не вы», — вспоминает она.

Маргарита тогда призвала народ к толерантности и взаимопониманию. Спустя полгода за этот поступок она получит специальную медаль уполномоченного по правам человека в России. Аналогичной медалью посмертно награждена обозреватель «Новой газеты» Анна Политковская.

К 3 сентября милиция задержала более 100 человек, участвовавших в погромах. Прокуратура объявила, что нашла первых подозреваемых в убийствах. Ситуация вновь обострилась 6 сентября, когда жители Кондопоги подожгли спортивную школу, где временно проживали семьи из Средней Азии. К 8 сентября, несмотря на очередной сход перед зданием мэрии, ситуация в городе успокоилась. После беспорядков власти расторгли договор аренды с чеченским бизнесменом Ильясом Имановым, которому принадлежал ресторан «Чайка».

— Народ выплеснул свой гнев, и больше не было таких беспорядков никогда, — говорит Владимиров.

Сегодня о тех событиях мало кто вспоминает, но в народе осталось выражение «откондопожить», то есть устроить беспорядок или драку.

Суд

Дело об убийствах Слезова и Усина завершилось только в 2010 году. На скамье подсудимых оказались шесть человек. Самый большой срок — 22 года — получил чеченец Ислам Магомадов. Асланбек Баканаев осужден на 10 лет, Саид-Магомед Эдильсултанов — на 6 лет, Магомед Камилов — на 6 лет и 2 месяца, Магомед Ахмадов и Герихан Магомадов получили по 3 года и 10 месяцев.

— Четыре года они сидели [на судах], хоть бы один сказал «Прости, мать, я сделал что-то не так». Я ждала простого человеческого «прости», даже не признания вины. Никто ничего не сказал: ни тот, кто сидел за решеткой, ни те [родственники], которые сидели в зале суда. Конечно, они бились за своих сыновей, — рассуждает Маргарита.

Я и не подавала сразу этот материальный иск. Просто адвокаты настаивали и прокуратура, что надо выставить материальный. Какой может быть материальный. Они мне никогда бы не смогли оплатить, кого я потеряла.

Отец Григория Слезова отсудил 100 тысяч рублей компенсации морального вреда у Министерства финансов РФ за халатность оперативного дежурного Кондопожского ГОВД Алексея Костина, который поздно выехал на драку в ресторане. Ему, в отличие от Маргариты, деньги выплатили.

В 2017 году 34-летний Ислам Магомадов покончил с собой в красноярской колонии №31. Его родные заявили о пытках в ИК, подчеркнув, что «как бы ни было тяжело, мусульманин, чеченец себя не убьет». Асланбек Баканаев отсидел срок и после освобождения уехал в Чечню. Магомед Камилов вернулся на родину в Дагестан. Саид-Магомед Эдильсултанов, Магомед Ахмадов и Герихан Магомадов живут в Кондопоге и занимаются бизнесом.

— Да, они там. Они в Кондопоге. Так пусть с Богом живут! На чеченцев у меня нет [обиды], а только на тех, кто это сделал с моим сыном. В любой нации есть хорошие и плохие. И вот в моей жизни оказались вот такие плохие. Я бы хотела много рассказать о своем сыне, но вот сейчас пока идет СВО, не хочу даже поднимать этот вопрос. Просто мы сейчас стоим плечом к плечу с чеченцами, и я не хочу, чтобы это повернулось как-то, — продолжает Маргарита.

Она подчеркивает, что поддерживает страну, президента Владимира Путина, и ждет ближайших выборов, чтобы проголосовать за КПРФ.

Сама Маргарита не захотела оставаться в Кондопоге и переехала к дочери в Петрозаводск. Каждое лето она возвращается на свою дачу в Кондопожском районе: выращивает там овощи, «делает закрутки» и общается с соседкой Зинаидой Павловной — матерью Сергея Усина, второго погибшего в беспорядках 2006 года.

У Усина остался сын — недавно он отправился добровольцем на «специальную военную операцию». Маргарита не исключает такой же судьбы для своего внука, сына Григория Слезова — двадцатилетнего Александра.

— Отучится — пойдет служить. Если стране надо, значит, пойдет на СВО, — чеканит Маргарита. — Мы сейчас едины с народами, нас не разъединить — это 100%.

Юлия Куликова