Между пиаром и миром

Что это было?

— В Украине многие задаются вопросом: «А что это было?», — рассказывает «Новой-Европа» военный аналитик, бывший сотрудник СБУ Иван Ступак. — Никто этого до конца понять не может. Объявили какую-то операцию. Что в нее входило, какие цели перед ней ставились — непонятно. Удары по российской нефтепереработке наносились и раньше. Так же, как происходили и обстрелы инфраструктурных объектов. Да, в эти дни атаки начали концентрироваться на складах Wildberries. Ставится задача не только подорвать банковскую систему, кредитующую эту компанию, нанести вред госбюждету, который недополучит налоги на войну, но и достучаться до простых россиян. В эти 40 дней удары действительно усилились. Но они не выбиваются за пределы общей статистики.

Какой эффект дадут удары по складам коммерческих компаний в России, по словам Ивана Ступака, пока неизвестно. С одной стороны — могут вырасти протестные настроения и люди потребуют у Путина остановить войну. С другой — обычно во время войны население «объединяется вокруг флага», примыкает к власти и начинает только сильнее «топить» за продолжение войны. А главное — ясно, что после 40 дней удары не закончатся. 

— За время операции наносились удары по различным объектам на территории России, — говорит «Новой газете Европа» капитан I ранга, руководитель военных программ Центра глобалистики «Стратегия ХХI» Павел Лакийчук. — Операцию можно разделить на две составляющие. Во-первых, происходит планомерное обескровливание российской военной группировки на оккупированных территориях методом логистического локдауна. Фактически россияне потеряли способность вести наступательные действия на южном направлении. Во-вторых, проходит стратегическая операция по уничтожению военно-экономического потенциала противника при помощи дальних ударов. Но обе эти составляющие начали применяться задолго до объявленной Зеленским операции и явно не закончатся сейчас.

Чужие успехи

— Вопрос о военном значении объявленной Зеленским операции по принуждению России к миру надо задавать кинокритикам, политтехнологам и пиарщикам, — говорит «Новой газете Европа» военный эксперт, полковник ВСУ в отставке Роман Свитан. — Это же чистый самопиар! Никакой операции просто не было. С военной точки зрения перед армией ставятся стратегические задачи. Например, лишить противника сырьевой и экономической базы, а также ресурсов для продолжения войны, уничтожить его тыловое обеспечение. Говорить сейчас о каких-то результатах обстрелов российских тылов абсолютно преждевременно. Задача перед ВСУ стоит — она успешно выполняется. Но это цель на несколько лет вперед. И начала она выполняться совсем не 40 дней назад. А попытаться сократить ее выполнение до 40 дней, не обладая ядерным оружием, — прямая мистификация или идиотизм чистый воды.

По словам Романа Свитана, операция по отсечению Крыма и перерезанию российской логистики на оккупированных территориях также стартовала еще в августе 2025 года и перешла в активную фазу в январе 2026 года. Она, очевидно, не связана с заявлением Зеленского.

Иван Ступак подтверждает, что операция по отсечению Крыма началась Силами беспилотных систем гораздо раньше июня и приносит свои результаты, выбивая радары, системы ПВО, военные аэродромы и другие цели. Тут не происходит ничего принципиально нового.

Цель недостижима

По словам Ивана Ступака, всему украинскому обществу было понятно, что за 40 дней принудить Россию к миру не получится — операция ни к чему не приведет. Для этого нужны прорывные современные технологии, которых предъявлено не было. 

— Пытаться принудить такую страну, как Россия, с ее нынешним руководством к миру за 40 дней мог только откровенный дурак или талантливый артист для привлечения к себе внимания, — утверждает Роман Свитан. — Возможно, конечно, что идет подготовка к переговорам. Но ни о каких переговорах давно речи нет! Складывается впечатление, что Зеленский пытается присвоить себе успехи военных.

— Действия президента необходимо рассматривать с политической точки зрения, — добавляет Павел Лакийчук. — Он же не только верховный главнокомандующий, но и лидер всей политики, главный переговорщик. Он учитывает, например, как относятся к происходящему на этой войне украинские союзники. Возможно, что некоторые заявления делаются для них.