Каждого второго срочника пытаются отправить на войну

Весной и осенью

Поздно вечером 15 июля Департамент информации и массовых коммуникаций Министерства обороны Российской Федерации опубликовал пресс-релиз, посвященный завершению военного призыва. По данным Минобороны, с 1 апреля на срочную службу призвана 141 тысяча человек. 

Минобороны утверждает, что срочников не направляют не только на «СВО», но и вообще в воинские части оккупированных территорий Донецкой, Запорожской, Херсонской и Луганской областей. Призыв теперь осуществляется с помощью электронных повесток. Несмотря на предложения продлить срочную службу, пока в России она всё еще составляет один год. Предельный возраст призыва — 30 лет. 

С 1 января 2026 призыв в ВС РФ круглогодичный, что не отменяет весенние и осенние призывные кампании, объяснил «Новой газете Европа» юрист Движения сознательных отказчиков Артём Клыга.

— Весна и осень — это период отправок. [В другое время] медосвидетельствования проводятся, призывные комиссии выносят решения, но никого не отправляют, — рассказывает он. 

Вузы не подвергаются массовому давлению с целью отправлять студентов на войну, рассказывает собеседник «Новой газеты Европа» в системе российского высшего образования.

— Вузы действительно обязали информировать отчисляемых студентов о возможности пройти службу в войска БПЛА. В информировании ничего незаконного нет. Относятся к этому по-разному:

Сотрудники военных кафедр говорят отчисляемым студентам, что после службы в БПЛА помогут им восстановиться, но непонятно, в чём эта помощь может заключаться: у отчисленного и так есть несколько лет право завершить высшее образование, — рассказывает он.

При этом специально студентов не подводят под отчисления.

— В России вузы сейчас получают деньги по принципу подушного финансирования. Никакой, самый провоенный ректор никак не мотивирован самолично уменьшать свой бюджет, — объясняет собеседник.

Ничего по паспорту

В России с началом войны введены многочисленные электронные ограничения для призывников, и «бегать от армии» всё сложнее.

— У меня сыну 25 уже, и он просто планирует скрываться. У него была отсрочка, потому что отец-инвалид (я с ним в разводе). Сына и тогда пытались отправить с вещами, я судилась с военкоматом, суд выиграли. Но теперь дочь уже совершеннолетняя, и она тоже может об отце заботиться. Теперь просто надо сидеть и не отсвечивать, — рассказывает собеседница «Новой газеты Европа» из Московской области. 

Ближайшие пять лет её сыну придется не пользоваться своим паспортом.

— Повестка не приходила, розыска пока нет, но риск существует ежеминутно. Приходится притворяться, что тебя не существует. Лучше жить в другом регионе и по левому адресу. «Умные камеры» в основном в Москве, в Московской области, в старых электричках их нет. У меня не только сын, но и племянник так «бегает». К сожалению, всё говорит о том, что скоро начнется работа органов и по таким «уклонистам», — считает она.

Артём Клыга рассказывает, что облавы на игнорирующих повестки пока идут преимущественно в столице.

— Облавы в Москве проходили на тех, кто игнорировал электронные повестки или не уведомлял военкомат о том, что обжалует призыв в суде. С нашими судебными делами никого не забрали, потому что военкомат Москвы старается настроить процедуры: чтобы люди уведомляли обо всём. В Крыму, Краснодарском крае были случаи, что ребят задерживали и отправляли в части прямо из военкоматов, — рассказывает он.

Власти отстраивают электронные системы ограничений для людей, подлежащих призыву: были случаи ограничений сделок с недвижимостью, одному молодому человеку, которого пытаются призвать, незаконно не выдали водительское удостоверение.

— Кому-то пытались запретить зарегистрироваться как самозанятым и ИП, был случай запрета выезда призывнику через Беларусь.

— говорит Клыга.

Некоторые военкоматы считают, что школьники должны поступать в вузы или колледжи сразу после 11 класса: иначе их отсрочка якобы сгорает. Жалобу на это будет рассматривать Конституционный суд.

Артём Клыга отмечает, что срочников активно принуждают подписывать контракты. У «Движения сознательных отказчиков» нет статистики, но он предполагает, что не менее половины срочников сталкивается с тем или иным давлением для подписания контракта и отправки на войну.

— Из срочников легко набирать контрактников. Чаще всего давят психологически. Запугивают, угрожают несуществующей уголовной ответственностью. В отдельных случаях избивают. Телефонов нет, родственников нет, юристов нет, — рассказывает он.

С 2024 года стабильно растет количество обращений к правозащитникам о принуждении призывников ехать на войну. Клыга говорит, что в первые часы после подписания контракта есть шанс отыграть и не допустить отправки на фронт.

— Есть заявление на отзыв контракта. Желательно направить в войсковую часть группу поддержки. Были у нас мамочки, которые доезжали и устраивали скандалы командирам. Если к этому моменту молодого человека еще не направили [на фронт], сделать что-то можно. Далее уже легально ничего не сделаешь, — объясняет юрист.