7 лет за приватный бар для «не таких»

Театр пародий

29 июня пресс-служба Центрального районного суда Оренбурга сообщила о вынесении приговора по первому делу, заведенному после признания Верховным судом РФ 30 ноября 2023 года ЛГБТ «экстремистской организацией». Осужденным вменили части 1 и 2 статьи 282 УК: организация и участие в деятельности экстремистской организации.

«Судом установлено, что владелец, администратор и арт-директор бара Pose, [...] с целью продолжения деятельности данной организации, под видом работы ночного заведения осуществляли организацию мероприятий, объединенных общей тематикой демонстрации принадлежности к лицам нетрадиционной сексуальной ориентации для неопределенного круга лиц из числа посетителей заведения. Вину никто из осужденных не признал», — говорится в пресс-релизе. 

Также у Хасанова изъяли в пользу государства миллион рублей, полученный в качестве «дохода от деятельности экстремистской организации»: то есть за время работы бара после запрета ЛГБТ в России. 

Все они были арестованы в конце марта 2024 года. Климов провел в СИЗО два месяца, Камильянова — почти пять, и затем они были переведены под домашний арест. Хасанов ждал приговора в СИЗО. 

По данным базы «Контур.Фокус», бизнес у Хасанова был зарегистрирован в Башкортостане. Заведения под брендом Pose также работали в Уфе и Тольятти. Позиционировались как «бар театр пародий». В Оренбурге Pose работал с 2021 года.

В 2022 году издание Orenday писало, что оренбургский бар Pose не публиковал свой адрес. Локацию можно было получить после собеседования по контактному телефону. На входе в клуб обещали фейс-контроль, а также наличие в самом клубе нескольких черных выходов на случай внештатных ситуаций. При необходимости говорили о возможности сопровождения гостей клуба охранниками до такси.

— Среди молодежи Pose был известен. Понятное дело, туда все подряд не ходили, но просто все знали, что в городе существует данное заведение. Оренбург всегда старается выделиться: мол, не просто затрепанная провинция на границе страны, а культурный центр. У нас и веган-заведение есть, которому в других городах завидуют, и всякие фестивали стараются устраивать контркультурные, и прочее-прочее. Поэтому я не удивлен, что у нас в Оренбурге нашлось место и гей-бару, который еще и неплохо зарабатывал. Миллион рублей выручки меньше чем за четыре месяца — для Оренбурга хорошие цифры, — рассказывает собеседник «Новой газеты Европа», житель Оренбурга.

9 марта 2024 года в оренбургском Pose прошел рейд силовиков с участием «Русской общины». 18 марта глава Лиги безопасного интернета Екатерина Мизулина сообщила о возбуждении в Оренбурге уголовного дела о деятельности «экстремистской организации ЛГБТ».

В закрытом режиме

Юрист ЛГБТК+ группы «Выход», отметила в разговоре с «Новой газетой Европа», что это первый семилетний срок лишения свободы за деятельность «гей-клуба»: раньше давали меньше. 

Оренбургское дело за «участие в ЛГБТ» было возбуждено самым первым, но пока по нему шли следствие и суд, до приговоров дошли еще десять других похожих уголовных дел. И еще пара десятков уголовных дел за «участие в деятельности ЛГБТ» находится на разных стадиях расследования. Почему оренбургское дело тянулось так долго, достоверной информации пока нет. 

— Процесс доказывания не может быть полностью известен: эти дела рассматриваются в закрытом режиме, поскольку якобы образуют «государственную тайну». Разглашение материалов для юристов, участвующих в деле, чревато самостоятельным уголовным преследованием. Из доступной информации можно сделать вывод, что состав преступления конструируется следующим образом: следствие устанавливает, что имело место некое мероприятие, на котором имела место «пропаганда» нетрадиционных сексуальных отношений или смены пола. Сам факт наличия мероприятия трактуется как организация деятельности, а распространение «пропаганды» трактуется как часть деятельности «Международного движения ЛГБТ», — рассказывает юрист.

Руководитель программы «Поддержка политзеков. Мемориал» Сергей Давидис отметил в разговоре с «Новой газетой Европа», что дела по экстремистским сообществам в российских судах рассматриваются и в закрытом, и в открытом режимах. Часто секретности добивается ФСБ: спецслужба нередко участвует в таких делах. 

— Именно клубы интересуют ментов куда больше, чем НКО и активисты. Как в случае с АУЕ и с сатанизмом: это прежде всего усилия по контролю над массами людей, их бытовой самоорганизацией и бизнесами, не связанными с какой-то политикой или идеологией. Это борьба с наличием «не таких» в публичном пространстве, выстраивание образа идеального гражданина. Релоцироваться могут далеко не все: прессинг затрагивает миллионы людей. Поэтому соответствующая среда становится всё более подпольной, — рассказывает собеседник «Новой газеты Европа», ЛГБТ-персона из России, проживающая в данный момент за пределами страны.