«Мой доверитель не считает российский суд судом»

«Новая газета Европа» обратилась за комментарием к адвокату Алексею Оболенцу, представляющего интересы Гозмана, для того, чтобы пояснить позицию защиты:

«Мой доверитель в ходе двух процессов в судах первой инстанции убедился в бессмысленности обращаться к российскому суду за защитой по причине открытого злоупотребления правом в политических целях. В обоих процессах суды полностью игнорировали доводы защиты, закон, да и просто здравый смысл. Очевидно, что решение о виновности, как и о том, какое наказание будет назначено, принималось заранее и определялось не обстоятельствами дела, а позицией Федеральной службы безопасности, которая уже много лет преследует моего доверителя. В этих условиях подача апелляции представляла бы собой лишь напрасную трату времени и сил, и способствовала бы лишь легитимизации государственного произвола».

Оболенец поясняет, что его доверитель Леонид Гозман не подавал апелляционные жалобы на приговоры, поскольку «не считает российский суд судом в том понимании, как это закреплено в той же Конституции Российской Федерации».

«В его ситуации, как и в ситуации всех лиц, преследуемых властями России по политическим мотивам, судебные власти представляют собой лишь составляющую репрессивного механизма, наряду с Федеральным Собранием, ФСБ, ФСИН, МВД, Росфонмониторингом, Росконадзором и иными бесчисленными структурами, объединенными понятием "власти Российской Федерации". Поэтому обращение в апелляционную инстанцию в ситуации моего доверителя ничем не отличается от обращения жертвы к палачу с просьбой о снисхождении, когда топор уже не только наточен, но и занесен», - говорит адвокат Алексей Оболенец.

Он добавляет, что его доверитель ни в коем случае не считает себя виновным, и надеется вернуться к вопросу о вынесенных ему приговорах после падения путинского режима, когда в России на месте беззаконной диктатуры возникнет нормальное правовое государство: «Данная позиция в настоящее время анализируется международной командой юристов с целью быть представленной в соответствующие структуры Организации Объединенных Наций как прецедент невозможности апеллирования к судебным властям в России в связи с юридической ничтожностью данного действия».