Крым опять заглох

На полуострове продают топливо по талонам. Как жители справляются со вторым бензиновым кризисом за год?

В аннексированном Крыму усиливается топливный кризис. Причиной стали атаки беспилотников ВСУ на трассу «Новороссия», которая соединяет Ростов-на-Дону и Симферополь через оккупированные территории. Именно по этой трассе осуществляется большая часть поставок топлива в Крым. 

Первые ограничения на продажу бензина ввели 22 мая, а 30 мая глава Крыма Сергей Аксёнов объявил, что бензин самой популярной марки А-95 продается только по талонам. Бензин марки А-92 можно купить без талона, но не более 20 литров в одни руки. Власти обещают, что ситуация стабилизируется в течение месяца.

Соня Мустаева расспросила жителей Крыма о том, верят ли они этим обещаниям и как справляются с нынешним дефицитом. 

«Всем бенз нужен»

Вера, жительница Севастополя, водит автомобиль не каждый день. За пару дней до того, как случился дефицит, девушка осталась практически с пустым баком. 

— К людям вопросов нет, все в ахере и всем бенз нужен, большинству гораздо нужнее, чем мне, но сама очередь [на заправку] выбесила, — негодует она. — Невозможность получить топливные карты — кринж, просьба Колобка (прозвище губернатора Севастополя Михаила Развожаева. — Прим. ред.) воздержаться от поездок — кринж, то, что они говорят, что ситуация может урегулироваться в течение месяца, — кринж. 

Никаких топливных карт или талонов у Веры не было, а заправиться было нужно, поэтому родители девушки автобусом передали ей свои талоны на бензин АЗС Redpetrol. С ними она доехала до одной из заправок, где был в наличии бензин 95-й марки по 90 рублей за литр, — неделю назад Вера заправлялась за 79,87 рублей. Сейчас девушка больше всего расстраивается, что не знает, сможет ли приехать в гости к родителям, — они живут в 200 километрах Севастополя, а бензина у нее осталось не так много.

Она считает, что ситуация могла бы стать не такой острой, если бы на каждый автомобиль отводился ограниченный литраж бензина в неделю на всём полуострове, а не только на одной заправке. 

— Не давать бензин по талонам или топливным картам, сколько хочешь, а давать бензин всем, но по чуть-чуть, — предлагает она.

Максим, житель Симферополя, очень раздражен. Он за рулем всего три года, но за это время очень впечатлился динамикой цен и доступностью топлива. 

— Цена на топливо растет какими-то семимильными шагами. Я начинал водить — топливо было по 56 с половиной рублей за литр. Сейчас по 90 рублей не найти. Есть чувство, что будет только хуже у всех, и никто ничего не сможет решить.

По мнению молодого человека, такие перебои могут серьезно повлиять на посевные работы и стоимость всей логистики на полуострове — тогда товары снова подорожают.

— Настроение ужасное. Слов никаких нет, — грустит Максим.

«Власти что-нибудь придумают»

Некоторые жители полуострова, вероятно, вдохновленные прошлогодним осенним дефицитом, стали продавать бензин по ценам почти в два раза выше рыночных, а также талоны на бензин, которые теперь выдаются только юридическим лицам. Одно из таких объявлений гласит:

«Продаю бензин 95 ультра. Вез для себя. Не по талонам. В наличии. До 20 литров в руки. Только тем, кому реально надо. Если вам не срочно, то ждите. Власти что-нибудь придумают».

Аналогичная ситуация — с ограничениями и дефицитом топлива — и на других оккупированных территориях. Водители, пытающиеся проехать через Мариуполь и Мелитополь, делятся в тематических чатах:

«АЗС до полного бака возможен в Таганроге... Далее наличие бензина лотерея (Мариуполь очереди, лимит до 40 литров). К

амер по новым территориям нет. Ехать лучше в светлое время суток. Бензина можно везти до 240 литров топлива по сухопутному пути, через [Крымский] мост не более 100 литров. В Джанкое шанс дозаправиться выше» (орфография и пунктуация сохранены. — Прим. ред.).

«Границу проехали, Чонгар. По трассе вплоть до Донецкого съезда, по объездной на Макеевку бензина нет вообще. Нигде, ни на одной заправке. Все [обгоревшие] машины поубирали» (орфография и пунктуация сохранены. — Прим. ред.).

Поделиться
Больше сюжетов
Шесть часов в противогазе на жаре — и на войну

Шесть часов в противогазе на жаре — и на войну

Солдаты срочной службы оспаривают в судах контракты, заключенные с Минобороны

«Я мысленно в тот момент увиделся со смертью»

«Я мысленно в тот момент увиделся со смертью»

Монолог бывшего диспетчера, который работал в отряде авиации Минобороны России

Что известно о российском ударе по Камышевахе в Запорожской области, унесшем жизни более 40 человек?

Что известно о российском ударе по Камышевахе в Запорожской области, унесшем жизни более 40 человек?

Завалы разбирают уже четвертые сутки

«Торпеда» для «Азова»

«Торпеда» для «Азова»

Как российская пропаганда выиграла информационную битву под Киевом со счетом 1:0

«Только сейчас перестала реагировать на звуки мотоциклов и думать, что стреляют»

«Только сейчас перестала реагировать на звуки мотоциклов и думать, что стреляют»

Спустя четыре с половиной года после начала полномасштабной войны россияне продолжают уезжать из страны. Истории эмигрантов «новой волны»

Холодильники, молокозаводы и ядерная тревога

Холодильники, молокозаводы и ядерная тревога

Что взламывают хакеры? Новые методы кибервойны

Пауза перед наступлением?

Пауза перед наступлением?

Как российская армия использовала режим тишины в Олешках и может ли она форсировать Днепр

«Наша бабушка бежала со всех сил и не успела»

«Наша бабушка бежала со всех сил и не успела»

Как эвакуировали жителей Олешек. Хроника событий — от переговоров о гуманитарном коридоре до возвращения в Украину

«Наше всё» по-украински

«Наше всё» по-украински

Почему так важно иметь Тараса Шевченко в союзниках и как это работает последние полтора века. Репортаж Ольги Мусафировой из Канева, где находится могила поэта