«В Карабаше говорят: Таланкин предатель, а фильм хороший»

Павел Таланкин — об «Оскаре», пропаганде в школах и любви к родине. Интервью с Кириллом Мартыновым

Павел Таланкин — учитель из уральского города Карабаш. Вместе с американским документалистом Давидом Боренштейном он снял фильм о том, как военная пропаганда проникает в российские школы.

Минувшей ночью картина выиграла премию «Оскар» в категории «Лучший документальный фильм». Главный редактор «Новой газеты Европа» поговорил с Таланкиным накануне церемонии награждения.

Поделиться
Больше сюжетов
Охота на зрителя

Охота на зрителя

Фильм «Прайм-тайм» с Робертом Паттинсоном в роли телеведущего-ловца педофилов вышел в онлайне

Худший человек на свете

Худший человек на свете

Сенсационный док об Элизабет Холмс вызывает больше вопросов к режиссерам, чем к героине

Сексуальное Брассование

Сексуальное Брассование

Умер Тинто Брасс — итальянский режиссер эротического кино, который на видеокассетах и по ночному ТВ показал постсоветскому зрителю, что такое секс

Мерзкая красота

Мерзкая красота

«Глиноликий» делает мужскую красоту темой для боди-хоррора, и получается неплохо (а еще в фильме так и не появляется Бэтмен)

Смех, страх и одиночество

Смех, страх и одиночество

На пятом году большой войны украинское кино говорит о борьбе, выживании и надежде

«Горе как река»

«Горе как река»

Новый альбом Shortparis «Илиада» стал прощанием с Николаем Комягиным и попыткой услышать жизнь сквозь смерть

Из костромских лесов в оккупированную деревню

Из костромских лесов в оккупированную деревню

Пять открытий фестиваля «Маяк»: рассказываем об актуальных российских фильмах, которых стоит дождаться в кино

«Трагедия для киноиндустрии»

«Трагедия для киноиндустрии»

Paramount выкупила Warner Bros. Discovery. Сделку одобрил Трамп, новым владельцем стал сын консервативного миллиардера. Что это значит для Голливуда?

Некролог вместо музыки

Некролог вместо музыки

«Легенда о Карагай» — исследовательский детектив Михаила Калужского о вымышленном советском композиторе, чья личность и судьба тонут в чужих словах