«Чем меньше слов — тем громче эхо»
Как на Борисовском кладбище поздравили Алексея Навального с днем рождения
4 июня — день рождения Алексея Навального. Хотя любое упоминание убитого политика в России чревато уголовным преследованием, многие люди приезжают на его могилу, чтобы проститься — и поздравить. Корреспондент отправился на Борисовское кладбище, чтобы рассказать об этом.
Любовь сильнее страха
На улице Борисовские пруды в московском Братеево сиротливо и пусто, как в любом спальном районе в середине дня. Небольшой ветер. По тротуарам изредка проносятся самокатчики, лениво ползут автобусы, на обочине стоит полицейская «Лада Гранта». То тут, то там мелькают прохожие с гвоздиками в руках. Они идут поздравить Алексея Навального — сегодня политику исполнилось бы 49 лет.
У входа на кладбище один пожилой росгвардеец в очках — подчеркнуто вежливо просит «показать рюкзачок», бегло просматривает содержимое, проникновенно заглядывает в глаза и жестом показывает: проходи. Могила Алексея Навального расположена сразу у входа — пришедшие формируют вокруг нее небольшой круг.
Здесь люди всех гендеров и возрастов, с букетами роз, гвоздик, хризантем, с посланиями Алексею на листах А4 и, конечно, с подарками: кто-то принес носки с героями «Рика и Морти», любимого мультсериала политика, кто-то — именной сникерс с надписью «Супер-Юля», кто-то — свечки для торта с цифрами «четыре» и «девять».
Даже на фоне столь пестрой и разнородной толпы особенно выделяются три человека. Их выдают характерные для представителей их профессии стилистические решения: джинсы, барсетка, неприметная серо-черная водолазка и солнцезащитные очки. Это сотрудники Центра «Э» — Главного управления по противодействию экстремизму Министерства внутренних дел Российской Федерации. В отличие от вежливых росгвардейцев в форме на входе, они делают вид, что тоже пришли проститься с политиком, но получается не очень.
Больше всего старается молодой эшник, парень лет 25-ти: на нём не стандартный обтягивающий черный свитер, а модная футболка с картиной Василия Кандинского из магазина Третьяковской галереи. Образу мешает напряженный вид и то, что он постоянно подносит айфон к уху, делая вид, что с кем-то разговаривает, но не произносит ни слова, и пытается незаметно снимать толпу. Пришедшие на день рождения Навального изредка кидают на него взгляд, а потом переглядываются друг с другом — в их глазах читается негласный девиз жизни в России в 2025 году: «Все всё понимают».
Поток цветов и подарков не прекращается — за молодой девушкой в рубашке с двумя уточками и надписью «Любовь сильнее страха» гвоздики на могилу Навального возлагает, опираясь на палочку, очень пожилая женщина. Перекрестившись, она делает два шага назад и начинает плакать, вытирая глаза тряпичным платком. Ее зовут Тамара, она 1935 года рождения. Из-за безудержных слёз ей трудно говорить, голос сбивается: «Они… как могли загубить такого человека… куда же мы без него теперь… Я и в день смерти сама на могилу ходила и сейчас пришла… Не хватает Алексея…» Еще раз перекрестившись, Тамара медленно идет к выходу. Молодой эшник снова подхватывает телефон и «звонит», снимая ее.
Россия вспрянет ото сна
4 июня атмосфера на Борисовском кладбище двойственная, она отличается от траурного 16 февраля. Кто-то плачет, кто-то настроен скорее празднично. Парни лет 17 делятся: «Мы пришли поздравить Лёху с днем рождения. Мне [старшая] сестра рассказывала про песню «Навальный топчик — за него Тверскую топчем» — вот мы за него так же сегодня Борисово топчем. А че грустить? Для этого другие дни есть».
Между стоящими вокруг могилы пытается протиснуться грузный мужчина лет 50 во всём черном — представитель ГБУ «Ритуал», организации, которая содержит все кладбища Москвы и фигурировала в расследованиях Навального. Пришедшие на могилу спокойно, но упорно не поддаются и продолжают стоять. Сотрудник «Ритуала» провоцирует на спор одного из активистов, но тот на все доводы отвечает: «Россия — лучшая страна мира».
«Алексей всегда собирал вокруг себя дискуссии, и даже сейчас, — говорит мне пожилая женщина в джинсовой куртке, — вот им, провокаторам, неймется. Я вам скажу так: в 1991 году я была на баррикадах. И вот опять…» Закончить мысль ей не удается — возле могилы Навального женщина с букетом гвоздик начинает вслух читать стихотворение Пушкина «К Чаадаеву». Толпа подхватывает последние строчки:
Товарищ, верь: взойдет она,Звезда пленительного счастья,Россия вспрянет ото сна,И на обломках самовластьяНапишут наши имена!
Звучат аплодисменты. Рядом со мной обсуждают последние новости — от переговоров в Стамбуле переходят к установке барельефа с изображением Сталина в метро. Пожилая женщина сетует: «Нечисть знал, кого убивать, чтобы Сталин снова стал в почете. А я в детстве слушала страшные рассказы отца о том, как ему приходилось впахивать на строительстве Беломорканала, — спасибо вождю народов. Только чудом жив остался. Но ничего, вы видели, что Сталин на «Таганской» похож на Дмитрия нашего Львовича [Быкова. — Прим. ред.]? В прекрасной России будущего статую оставят, просто ему книжку дадут».
Вдруг звучит музыка: мужчина со значком «Нет войне» на фоне российского и украинского флагов на кожаной куртке включает на телефоне панихидные песнопения и начинает плакать. Эшники уже даже не притворяются — просто наставляют на него свои телефоны. Мужчине всё равно: он склонился над горой цветов, которая почти полностью закрывает фотографию Навального на могиле. Из красно-бело-желтого моря выглядывают открытки и поздравления.
Ручкой на обычном листке написано: «С днем рождения! Мы помним, любим и никогда не забудем, что ты сделал для будущего нашей страны. Однажды мы обязательно соберемся на улице Алексея Навального, и это будет в Прекрасной России Будущего. Навальный — значит СВОБОДА!» На картонной коробочке рядом с резиновой уточкой изображены простые правила Навального: «Не врать, не бояться, сплотиться, сражаться и никогда не унывать». Больше, чем уточек, здесь только изображений сердец с географическими обозначениями: Санкт-Петербург, Кёльн, Италия, Германия.
Цветы возлагает мужчина в кепке с флагами РФ и Российской империи. На его футболке изображен один из лидеров Белого движения Пётр Врангель. Мужчина крестится и произносит: «Со святыми упокой!»
Хотелось идти за него до конца
Завязываю разговор с парой лет 30. Они рассказывают, что специально взяли отгул, чтобы «вновь вспомнить Алексея». Предлагают прогуляться с ними до храма «Утоли моя печали» в Марьино, где Навального отпевали перед захоронением. Рассказывают:
«Это будет уже четвертая наша прогулка, мы ее совершаем в годовщину смерти и в день рождения Алексея. Он же всегда звал людей гулять, вот мы и хотим этому следовать».
Отправляемся в путь. Он довольно символичный: мы повторяем маршрут людей, которые пришли проститься с Навальным 1 марта 2024 года. Но тогда каждый десятый метр дороги охранял сотрудник ОМОНа, а сейчас — ничего, только залитый солнцем асфальт. По пути проходим открытую в 2022 году церковь в честь чуда архангела Михаила в Хонех. Девушка делится: «Вы знаете, я еще в прошлом году заметила, этот храм не просто так здесь стоит. Мне он очень стилистически напоминает церковь Покрова на Нерли, а ведь она стоит во Владимирской области, буквально в нескольких десятков километров от колонии Алексея, я проверяла».
Заходим на Борисовский мост. Оттуда открывается вид на районы Марьино, Братеево, Орехово-Борисово и Царицыно. На гранитной скульптуре корабля маркером написано: «Чем меньше слов — тем громче эхо». Мужчина делится: «Я впервые вживую Алексея увидел на митинге «Он вам не Димон» в марте 2017 года. Я тогда еще в университете учился, в чатах подняли панику, что отчислят, кого поймают, но меня это не напугало. Шел по Тверской к Пушкинской, когда увидел какое-то бурление сбоку — а это как раз Навального задерживали. Я увидел его и испытал примерно то же, что Николай Ростов при виде Александра I в «Войне и мире». От одного взгляда человека хотелось идти за него до конца».
Мы спускаемся с моста и идем вдоль панельных домов района Марьино. Проходим дом на Люблинской улице, 175 — здесь Навальный был прописан с семьей. Девушка рассказывает: «Его район, его улица, его дом. Алексей всегда упирал на проблемы тех регионов и частей России, которым особенно тяжело. Мне кажется, очень символично, что он и жил, и его провожали в последний путь именно здесь, в обычном спальном районе».
Подходим к храму «Утоли моя печали» и ставим свечи за упокой на специальное место — канун. Крестимся и молимся за именинника. Оставляю своих попутчиков и возвращаюсь к кладбищу. За несколько часов могилу еще больше усыпали цветами, а из эшников остался только один: на нём кепка, солнцезащитные очки, медицинская маска. Но его особо не замечают. Люди продолжают прибывать: подъезжают на каршерингах, такси, автобусах, приходят пешком. Кольцо вокруг могилы из 50–100 человек не редеет. Молодая девушка в белой рубашке с лилиями, говорит: «Это тихий и грустный, но всё равно праздник. С днем рождения, Алексей Анатольевич».
Автор: Вадим Степанов
