«Российская власть — это дед»

Денис Чужой, стендап-комик — герой нового эпизода «Поживем — увидим»

Денис Чужой, стендап-комик — герой нового эпизода «Поживем — увидим». Мы поговорили о том,

  • как его семья живет в Курске после захода ВСУ?
  • Готов ли комик за деньги не говорить о политике?
  • И как приспособить юмор под англоязычную аудиторию, которой трудно объяснить, что такое «эшник» и «иноагент»?
А еще обсудили, как между властью и людьми выстраиваются детско-родительские отношения и то, почему нынешние 30-летние инфантильны и не готовы к ответственности.

Поделиться
Больше сюжетов
Голоса республик затихли

Голоса республик затихли

Попытки противостоять фальсификациям на выборах закончились волной репрессий против левых политиков из регионов

«Там полно стукачей»

«Там полно стукачей»

Телепродюсер Капитолина Аверина получила 6,5 года колонии за комментарии в Telegram. «Новая-Европа» нашла еще шесть дел на участников того же чата

«Отрезали рукава, замотали скотчем — вот тебе шапка»

«Отрезали рукава, замотали скотчем — вот тебе шапка»

За что «украинские шпионки» попали в морозные мордовские леса и как выживают в российской женской колонии

Обогатительный комбинат

Обогатительный комбинат

Как правительство пытается легализовать застройку заповедников. ГОК и ЛЭП — вместо хариуса и амурских тигров

Жизнь и дело Ленура Халилова

Жизнь и дело Ленура Халилова

Как зачистка Крыма от независимых мусульманских общин ломает судьбы

Лицом в пол под дулом автомата

Лицом в пол под дулом автомата

По России прошла волна антимигрантских рейдов: тысячи административных дел, сотни человек будут выдворены из страны

Когда пройдет боль

Когда пройдет боль

В России появился целый поджанр «новой русской антиутопии». Его метафоры прозрачны и для читателей, и для силовиков

Поэт в России меньше, чем поэт

Поэт в России меньше, чем поэт

Почему современная русскоязычная поэзия не может найти широкого читателя, и почему у американской поэзии это получилось

Братья вне закона

Братья вне закона

Кадыров защищал ингушскую общину баталхаджинцев, но это не уберегло их от статуса «террористической организации».