«Похудела до 46 килограммов»

Родственница обвиненной в госизмене за покупку NFT-марки Людмилы Колесниковой рассказала об условиях содержания женщины

В аннексированном Крыму юристку из Ирландии Людмилу Колесникову обвинили в госизмене за покупку NFT-марок с «русским военным кораблем». После задержания родственники Людмилы три месяца не могли связаться с женщиной и даже не знали, жива ли она. Сейчас Колесниковой грозит от 12 до 20 лет лишения свободы. Родственница Людмилы рассказала «Новой-Европа», что ей известно об обстоятельствах дела и нынешнем положении задержанной.

В июне 2024 года крымчанка Людмила Колесникова приехала в Ялту из Ирландии, где живет с 2022 года, навестить мать, больную раком. О том, что женщина собирается на полуостров, ее родственники знали и советовали не ехать — предупреждали, что это может быть опасно. Меньше чем через месяц после приезда Людмилы ее мать скончалась. Уже на похоронах Людмилу задержали сотрудники ФСБ. Вплоть до конца октября родственники девушки не могли с ней связаться — впервые о местонахождении Людмилы стало известно 24 октября, когда ее письмо из СИЗО опубликовала в своем телеграм-канале волонтерка Анастасия. Выяснилось, что 3 октября в отношении Людмилы было возбуждено уголовное дело по ст. 275 УК РФ (госизмена).

В письме женщина рассказала, что три месяца провела в СИЗО в статусе задержанной. По ее словам, она находилась в камере с закрашенными окнами, без доступа к гигиеническим средствам и чистой одежде. До предъявления официального обвинения правоохранители пугали Людмилу статьями о шпионаже и финансировании ВСУ.

Формально поводом для возбуждения уголовного дела стала банковская выписка из приложения Revolut о покупке NFT-марок «Русский военный корабль».

Что такое NFT-марки?

NFT (невзаимозаменяемый токен) — это цифровой актив, который представляет собой уникальный предмет в интернете. Такой предмет может быть, например, фотографией, видео- или аудиофайлом. NFT подтверждает, что этот объект единственный в своем роде и его нельзя заменить копией.

«Новая-Европа» поговорила с родственницей Людмилы Анной (имя изменено. — Прим. ред.). Она рассказала, что постоянно поддерживала связь с Людмилой и была в курсе ее планов, в том числе о поездке в Крым. «Она жила себе, училась, работала в Ирландии, пыталась устроить свою жизнь», — рассказывает родственница.

В июне женщина перестала отвечать на звонки и СМС Анны.

— Мы ее искали длительный период. [Ее не было] ни в каких реестрах, списках. Обзванивали все инстанции — в Крыму знакомых не осталось, — вспоминает Анна.

3 октября с родственницей связался государственный адвокат. Он уведомил Анну о возбуждении уголовного дела по ст. 275 УК РФ в отношении Людмилы. До этого Анна даже не знала, жива ли ее родственница.

— Никто не говорил, в каких подвалах ее держали, что с ней делали. Она даже сейчас в письмах этого не может указывать. Этот период (с июня по октябрь. — Прим. ред.) даже не засчитывается, никак не фиксируется, нет никаких вообще документов, ничего. Происходит полное беззаконие, — объясняет Анна. — Просто ни за что. Есть люди, которые действительно понимали, что делают. А есть обычные граждане.

Достаточно какой-то кляузы, неправильного поворота головы, и вот тебя просто арестовывают.

Сейчас родственница и волонтеры из группы поддержки политзаключенной пишут письма в разные инстанции по всему миру: международный Красный Крест, посольство Ирландии и международные правозащитные организации. Анна говорит, что освещение истории ее родственницы может помочь ей освободиться и покинуть Россию.

Помимо обвинений в госизмене Людмиле вменяют еще несколько статей. Какие именно, родственница не говорит: сейчас это представляет следственную тайну.

Анна считает, что все обвинения незаконны. Сейчас Людмиле грозит от 12 до 20 лет лишения свободы. По словам Анны, женщине важно получать продуктовые передачи в тюрьму, поскольку то, что выдают заключенным, невозможно есть:

— [Людмила] находится сейчас в очень плохом состоянии после трехмесячного пребывания в подвалах этих. Похудела до 46 килограммов. Она писала мне, что сокамерницы делились с ней едой, она всё время думала о еде. С помощью волонтеров мы передали ей теплую одежду, потому что летом ее задержали в чем была. В письме Людмила писала, что у нее был только один кусок хозяйственного мыла, ни зубной щетки, ничего.

Поделиться
Больше сюжетов
69 смертей

69 смертей

Как российская власть уничтожает политзаключенных

«Люди побаиваются, не признаются, что у них тут кто-то близкий лежит»

«Люди побаиваются, не признаются, что у них тут кто-то близкий лежит»

После запрета «Мемориала» за крупнейшим в Коми захоронением политзаключенных ухаживает только одна женщина-сторож. Ее сил недостаточно: кладбище зарастает

Миллиарды на защите от дронов

Миллиарды на защите от дронов

Российские госструктуры потратили более 17 млрд рублей на защиту от беспилотников, подсчитала «Новая газета Европа»

Облавы в Омске: что известно о похищениях мужчин и принуждении к контрактам

Облавы в Омске: что известно о похищениях мужчин и принуждении к контрактам

Похожие жалобы приходят из десятков регионов. «Новая-Европа» поговорила с родственницей пропавшего омича и правозащитниками

«Ко мне заехал политолог. Что с ним делаем?»

«Ко мне заехал политолог. Что с ним делаем?»

Правозащитница Анна Каретникова — о СИЗО, медицине и дырке в полу

«Работаю в школе, потому что хоть что-то получаю, а новую работу пока не нашла»

«Работаю в школе, потому что хоть что-то получаю, а новую работу пока не нашла»

Учителя получили первую зарплату в новом учебном году и недоумевают: оклад за ставку вырос, а реальные выплаты сократились

На Челябинском металлургическом комбинате несколько месяцев задерживают зарплаты

На Челябинском металлургическом комбинате несколько месяцев задерживают зарплаты

«Ветер» поговорил с сотрудницей о работе и попытках добиться объяснений

Голоса республик затихли

Голоса республик затихли

Попытки противостоять фальсификациям на выборах закончились волной репрессий против левых политиков из регионов

«Там полно стукачей»

«Там полно стукачей»

Телепродюсер Капитолина Аверина получила 6,5 года колонии за комментарии в Telegram. «Новая-Европа» нашла еще шесть дел на участников того же чата