«Выкопаю картошку и выйду прямо на Красную площадь»

Репортаж «Ветра» о том, как пенсионер боролся за село, а ему сожгли дом

Юрий Балабонкин — бывший староста села Кумино во Владимирской области. Это в 200 километрах от Москвы. Несколько лет назад неизвестные сожгли ему дом, а перед этим избили его. Юрий считает, что пострадал за правду, так как боролся за благополучие своей деревни, но не всем это нравилось. Уже 4 года он живет в строительной бытовке, так как на пенсию в 15000 рублей дом не построить. Журналисты «Ветра» поговорили с пенсионером, а «Новая газета Европа» публикует их материал.

Поделиться
Больше сюжетов
Голоса республик затихли

Голоса республик затихли

Попытки противостоять фальсификациям на выборах закончились волной репрессий против левых политиков из регионов

«Там полно стукачей»

«Там полно стукачей»

Телепродюсер Капитолина Аверина получила 6,5 года колонии за комментарии в Telegram. «Новая-Европа» нашла еще шесть дел на участников того же чата

«Отрезали рукава, замотали скотчем — вот тебе шапка»

«Отрезали рукава, замотали скотчем — вот тебе шапка»

За что «украинские шпионки» попали в морозные мордовские леса и как выживают в российской женской колонии

Обогатительный комбинат

Обогатительный комбинат

Как правительство пытается легализовать застройку заповедников. ГОК и ЛЭП — вместо хариуса и амурских тигров

Жизнь и дело Ленура Халилова

Жизнь и дело Ленура Халилова

Как зачистка Крыма от независимых мусульманских общин ломает судьбы

Лицом в пол под дулом автомата

Лицом в пол под дулом автомата

По России прошла волна антимигрантских рейдов: тысячи административных дел, сотни человек будут выдворены из страны

Когда пройдет боль

Когда пройдет боль

В России появился целый поджанр «новой русской антиутопии». Его метафоры прозрачны и для читателей, и для силовиков

Поэт в России меньше, чем поэт

Поэт в России меньше, чем поэт

Почему современная русскоязычная поэзия не может найти широкого читателя, и почему у американской поэзии это получилось

Братья вне закона

Братья вне закона

Кадыров защищал ингушскую общину баталхаджинцев, но это не уберегло их от статуса «террористической организации».