Вне пузыря

Мы изучили 30 тысяч профилей россиян «ВКонтакте». Рассказываем, как пропаганда находит с ними общий язык — и как находить его самим

САЙТ СПЕЦПРОЕКТА
Основные результаты исследования читайте в спецпроекте «Новой-Европа», а полное исследование — на сайте Cedar (на английском).

Обычно, чтобы понять, что думают россияне, социологи случайным образом выбирают респондентов из разных социальных слоев и возрастов — студентов и пенсионеров, жителей столиц и глухих деревень. Мы сделали то же самое, но не среди всех россиян, а среди пользователей крупнейшей российской соцсети «ВКонтакте».

Мы узнали, что думают, чем интересуются, что смотрят и читают люди в России и как находить с ними общий язык. А также обнаружили целые сетки пабликов с многомиллионной аудиторией, которые распространяют пропагандистский контент под видом невинных мемов. Пропаганда адаптирует стиль контента и нарративы под разные социальные группы, а также использует методы таргетинга для их донесения. Основные результаты нашего исследования читайте в спецпроекте «Новой-Европа», а полное исследование — на сайте Cedar (на английском).

По итогам исследования мы разработали игру: потренируйтесь правильно подбирать аргументы для диалога со сторонниками войны и российского режима! Стиль наших аргументов адаптирован под разные типажи людей с учетом их возраста, пола и географии проживания — в этом нам помог проект «Мост».

Поделиться
Больше сюжетов
Учительница английского Александра Казаровицкая поехала из Харькова в Крым, к родителям, но оказалась в СИЗО, а через три месяца — на кладбище

Учительница английского Александра Казаровицкая поехала из Харькова в Крым, к родителям, но оказалась в СИЗО, а через три месяца — на кладбище

Рассказываем ее историю

«Тяжела доля учителя в наше время»

«Тяжела доля учителя в наше время»

Историк Рустам Александер рассказывает, как советские учителя теряли работу и зарплату в 1950-е годы

«Порезать и покласть»

«Порезать и покласть»

Академик Юрий Пивоваров — о том, как «русская идея» раскрывается в украинской войне

«Обнулить», «заминусить», «вытечь»: как устроен язык войны?

«Обнулить», «заминусить», «вытечь»: как устроен язык войны?

Кирилл Мартынов вместе с антропологом Александрой Архиповой разбирает словарь российского военного новояза

«Здесь я никогда не чувствовал на себе косых взглядов»

«Здесь я никогда не чувствовал на себе косых взглядов»

83 года назад карачаевцев депортировали в Казахстан. Рассказываем, как живут те, кто остались там до сих пор

Маньяк на доверии

Маньяк на доверии

Боб Берделла заманивал домой молодых мужчин из уязвимых социальных групп и неделями пытал. Его арестовали после побега пленника

«Меня заставляли проходить «конверсионную терапию» , чтобы сделать “нормальной девочкой”»

«Меня заставляли проходить «конверсионную терапию» , чтобы сделать “нормальной девочкой”»

История Аарона Леви Крыжановского — интерсекс-человека — о насилии, навязывании гендерных ролей и постоянном чувстве одиночества

«Мы, конечно, закаленные»

«Мы, конечно, закаленные»

Жители аннексированного Крыма рассказывают, как переживают второй мощный блэкаут в этом году

Умер Миша Маваши — поддержавший войну националист и музыкант-мем

Умер Миша Маваши — поддержавший войну националист и музыкант-мем

Биографию правого активиста, смерть которого наступила от огнестрельного ранения, разбирает Николай Овчинников