«Врач не знает, как это делать»

Трансгендерным людям в России всё чаще стали отказывать в медицинской помощи

17 мая ЛГБТК+ группа «Выход» и фонд «Сфера» опубликовали результаты ежегодного исследования о положении квир-людей в России. Публикация доклада была приурочена к Международному дню борьбы с гомофобией, трансфобией и бифобией.

Правозащитники спрашивали людей о дискриминации, насилии и усилении репрессий против ЛГБТ-персон. Отказ предоставлять медицинскую помощь или грубое, агрессивное поведение сотрудников медицинских организаций — одна из форм дискриминации, о которой говорится в докладе.

Согласно результатам исследования, в 2023 году каждый пятый ЛГБТ-человек, рассказавший врачу о своей идентичности, столкнулся с дискриминацией в сфере медицины. В самом уязвимом положении в этом смысле находятся трансгендерные люди. Им стали отказывать в медицинской помощи значительно чаще по сравнению с прошлым годом.

Вероятно, это связано с законом о запрете трансгендерного перехода, принятым прошлым летом.

Нужный врач уволился две недели назад

Очень часто трансгендерные люди получают отказы по тем процедурам и вмешательствам, которые напрямую связаны с их идентичностью. С такой проблемой столкнулся 19-летний Олег. В прошлом году, когда это еще было разрешено, Олег занялся сменой паспорта: он хотел поменять гендерный маркер в документе.

Для этого по действующим тогда правилам молодому человеку нужно было пройти медицинскую комиссию из трех врачей, один из которых, сексолог, встречается далеко не во всех клиниках. Чтобы всё прошло гладко и нужную справку по форме № 087у выдали без проблем, Олег несколько раз проверил наличие всех нужных врачей в выбранной больнице в Омске.

В день записи Олег еще раз уточнил в регистратуре, что все врачи, включая сексолога, действительно есть в больнице, но на приеме выяснилось, что это не так. В кабинете у первого врача из комиссии, психиатра, Олегу сказали, что сексолога в клинике нет, якобы он уволился три месяца назад.

— В целом в ходе приема врач общалась достаточно снисходительно, задавала вопросы, мол, зачем мне всё это. Потом сказала, что она вообще не знает, как проходит такая комиссия, и пошла общаться с коллегами.

Когда она вернулась, то сказала, что в клинике отсутствует сексолог, и поэтому они не могут провести комиссию, — рассказал «Новой-Европа» Олег.

На вопрос о том, почему тогда на сайте клинике такой врач указан, психиатр отвечать не стала. (На момент публикации имя врача, о котором говорил Олег, всё еще фигурирует на сайте омской больницы. — Прим. ред.)

Тогда Олег попросил просто выдать ему справку с диагнозом «транссексуализм» (F64.0 в МКБ-10). Эта справка нужна трансгендерным людям по ряду причин: до запрета трансгендерного перехода на ее основании назначали гормональную терапию и проводили операции, связанные с изменением тела в соответствии с гендерной идентичностью, например, маммопластику или вагинопластику.

— На мою просьбу психиатр ответила, что справку она выдавать тоже не будет, потому что не знает, как это делать. По сути, мне просто отказали, — рассказывает юноша.

Олегу пришлось экстренно обращаться в другую клинику, уже в Москве, чтобы успеть получить справку для смены документов до вступления в силу запрета. Но поменять паспорт молодой человек всё же не успел. Несмотря на то что запрос в МФЦ он подал еще до того, как закон начал действовать, в замене документов ему также отказали. Юристы же утверждают, что всем, кто успел подать документы, отказывать не имеют права.

***

Екатерина — врач. Еще несколько лет назад она совершила юридический переход, но всё равно оставалась военнообязанной в силу профессии. В прошлом году во время мобилизации она приняла решение обезопасить себя от потенциального призыва и связанных с этим ограничений, например, на выезд из страны, и получить категорию «Д» — негодность к военной службе.

В военкомате долго думали, какой выбрать диагноз, чтобы такую категорию выдать, и предложили получить гинекологическую справку об отсутствии женских репродуктивных органов, в частности, яичников.

— Я пошла в женскую консультацию, но там мне отказали в выдаче справки, — делится Екатерина. — Поскольку у меня нет тех половых органов, отсутствие которых надо было подтвердить. Гинеколог там был мужчина, он отказался осматривать. Пошел, проконсультировался с заведующей, и мне отказали. Разговаривали все вежливо.

«Быть трансчеловеком в России очень дорого»

Основных проблем, с которым сталкиваются трансгендерные люди, решившие обратиться за медпомощью в России, две. Это либо отказ предоставить гендерно-аффирмативное лечение (приведение физического облика в соответствии с гендерной идентичностью. — Прим. ред.), либо нежелание в целом принимать трансгендерного человека.

После вступления в силу закона о запрете трансгендерного перехода получать медицинскую помощь стало еще сложнее, потому что нередко врачи ввиду размытых формулировок закона просто боятся совершить правонарушение.

Например, некоторым людям медики отказывают в гендерно-аффирмативной терапии уже после того, как человек сменил гендерный маркер. Получается ситуация, когда по документам у него один пол, а, например, гормональный фон этому полу не соответствует.

— На сегодняшний день эта практика абсолютно противоречива, — объясняет юрист «Выхода», попросивший об анонимности. — Какие-то врачи спокойно ставят диагноз и назначают лечение, а какие-то — ждут разъяснений от Минздрава. Это вопрос толкования закона. Тут сложно возложить ответственность на конкретного врача, который боится, что в результате оказания медицинской помощи он нарушит закон, что повлечет за собой лишение лицензии или увольнение.

Некоторые трансгендерные люди рассказывали «Выходу», что их отказывались принимать в государственных клиниках, утверждая, что по ОМС им нельзя получить помощь. Хотя в случае, если у человека сменен гендерный маркер, он имеет право получить помощь и как минимум пройти осмотр у профильного врача. Так, трансгендерная женщина с «женскими документами» имеет право на помощь гинеколога.

В случае отказов на фоне запрета смены пола формально врача сложно наказать по закону, потому что сам закон написан неточно и требует пояснений, говорит юрист. Отказы же на почве трансфобии абсолютно незаконны.

Но даже в этом случае добиться справедливости практически невозможно. Обращаясь в прокуратуру и тем самым раскрывая свою идентичность властям, трансгендерные люди рискуют быть обвиненным в «экстремизме».

Зачастую единственным выходом для трансгендерных людей становится обращение в частную клинику, где можно самому выбрать врача.

— Быть трансчеловеком в России очень дорого, — говорит юрист. — Потому что если ты трансчеловек, то ты не всегда можешь получить государственную медицинскую помощь. Иногда в связи с трансфобией, а иногда потому что существуют системные ограничения, которые на индивидуальном уровне ты не преодолеешь.

Поделиться
Больше сюжетов
Голоса республик затихли

Голоса республик затихли

Попытки противостоять фальсификациям на выборах закончились волной репрессий против левых политиков из регионов

«Там полно стукачей»

«Там полно стукачей»

Телепродюсер Капитолина Аверина получила 6,5 года колонии за комментарии в Telegram. «Новая-Европа» нашла еще шесть дел на участников того же чата

«Отрезали рукава, замотали скотчем — вот тебе шапка»

«Отрезали рукава, замотали скотчем — вот тебе шапка»

За что «украинские шпионки» попали в морозные мордовские леса и как выживают в российской женской колонии

Обогатительный комбинат

Обогатительный комбинат

Как правительство пытается легализовать застройку заповедников. ГОК и ЛЭП — вместо хариуса и амурских тигров

Жизнь и дело Ленура Халилова

Жизнь и дело Ленура Халилова

Как зачистка Крыма от независимых мусульманских общин ломает судьбы

Лицом в пол под дулом автомата

Лицом в пол под дулом автомата

По России прошла волна антимигрантских рейдов: тысячи административных дел, сотни человек будут выдворены из страны

Когда пройдет боль

Когда пройдет боль

В России появился целый поджанр «новой русской антиутопии». Его метафоры прозрачны и для читателей, и для силовиков

Поэт в России меньше, чем поэт

Поэт в России меньше, чем поэт

Почему современная русскоязычная поэзия не может найти широкого читателя, и почему у американской поэзии это получилось

Братья вне закона

Братья вне закона

Кадыров защищал ингушскую общину баталхаджинцев, но это не уберегло их от статуса «террористической организации».