«Не каждый родит ребенка и выйдет замуж, но каждый умрет!»

Как устроен бизнес на похоронных венках

Журналисты проекта «Ветер» поговорили с мастером ритуальной флористики о сложностях ведения малого бизнеса в России, заработке на смерти, запросах клиентов, похоронах военных и планах на будущее.

Елена Блинникова из Челябинска работала экологом, но после декретного отпуска решила найти себя в новой профессии. Сначала она пекла торты, но после того, как мужу понизили зарплату на работе, она была вынуждена уйти из этого бизнеса. Он устроился по знакомству в похоронное агентство. А потом Елена сделала свой первый похоронный венок.

«Я задумалась, а почему бы не сделать красиво? Это было не про убийства людей и про траур, а про душевное изделие, которое передавало бы какие-то чувства», — сказала она. По словам Елены, первый венок, который она передала в похоронное агентство мужа, сразу же купили, потому что «он отличался вообще всем».

На вырученные деньги Елена купила проволоку и искусственные цветы, а затем начала домашнее производство. На первые венки уходило по восемь-десять часов. Елена хранила их в квартире родителей мужа, пока те были на даче. Изначально она продавала по три-пять венков в неделю. По словам Елены, это позволяло пополнить семейный бюджет и дало ей ощущение того, что она начала приносить пользу обществу.

В какой-то момент венков стало так много, что она решила открыть студию траурного декора. Война в Украине также не прошла мимо ее бизнеса: Елена рассказала, что у нее заказывали венки с символикой военно-воздушных сил, буквой Z и логотипом ЧВК «Вагнер».

«Я спокойно хожу по кладбищам, смотрю, как мой товар стоит, как он выгорает, процветает. <…>

Если у нас всё получится и мы сможем через 15 лет трудоустроить здесь своих детей, и им это будет нравиться, почему бы и нет? Мой ребенок к похоронам уже относится как к работе родителей»,

— говорит Елена.

Поделиться
Больше сюжетов
Без подросткового психиатра, диабетолога и сексолога

Без подросткового психиатра, диабетолога и сексолога

Минздрав упраздняет 14 медицинских специальностей. Поможет ли это закрыть дефицит кадров и что будет с самими врачами?

«Сказал, что его довели»

«Сказал, что его довели»

Мать ищет пропавшего на войне сына-срочника, которого отправили в Украину после попытки суицида

«На чеченцев нет обиды»

«На чеченцев нет обиды»

Двадцать лет массовым беспорядкам в Кондопоге — одному из крупнейших межэтнических столкновений в современной России

Женщин пытаются вербовать на войну в Украине, обещая списать долги

Женщин пытаются вербовать на войну в Украине, обещая списать долги

«Новая-Европа» нашла несколько таких историй. Кроме того, военкоматы ищут россиянок через «Госуслуги» и «Хедхантер»

В Иркутской области уничтожат крупный рогатый скот из-за вспышки узелкового дерматита

В Иркутской области уничтожат крупный рогатый скот из-за вспышки узелкового дерматита

Жители не верят в необходимость забоя

Один Blink — и вы в VK

Один Blink — и вы в VK

«Зумерский» мессенджер Blink делает вид, что воюет с Max и Артемием Лебедевым. Но его серверы и команда — в том же холдинге, выяснила «Новая-Европа»

«Они думали, что просто убьют ее и будут жить дальше»

«Они думали, что просто убьют ее и будут жить дальше»

После насильственного возвращения в Чечню беглянка Седа Сулейманова исчезла. Но ее подруга и активисты по всему миру не дают о ней забыть

«Она не шла на компромиссы с совестью»

«Она не шла на компромиссы с совестью»

Кто такая Лида Мониава — обвиненная в «фейках» про армию основательница детского хосписа «Дом с маяком». Он ежегодно помогает более чем тысяче семей

«Подписывай контракт сейчас, не дожидаясь мобилизации»

«Подписывай контракт сейчас, не дожидаясь мобилизации»

В регионах — все больше случаев насильственной вербовки. Правозащитники рассказали об облавах, угрозах подбросить наркотики и фиктивных вакансиях