Больше сюжетов
«Россияне сдавались в плен целыми подразделениями»
ВСУ захватили 250 россиян. Минобороны РФ рапортует, что контролирует ключевые села в «ДНР». Что происходит на Лиманском направлении?
Пока еще живой щит
В оккупированных Олешках голод. Россия отказывается эвакуировать гражданских. Местные жители рассказали «Новой-Европа» как это — жить на линии фронта
Когда вернутся танки?
Тяжелая бронетехника уступила место дронам, но после переоснащения танки снова могут вернуться на фронт. Спросили экспертов о перспективах
Украинские дата-центры стали постоянными целями российской армии
Что стоит за новой тактикой и может ли она привести к отключениям интернета
На чьей стороне будет воевать мороз
Беседа Зеленского и Трампа длилась 40 минут. Но ответы на самые главные вопросы будут получены не в Вашингтоне, а в Украине
Неопознанные летающие объекты
Во время масштабного налета на Москву в последний день выборов Украина применила новые виды вооружений. Что о них известно
Спровоцировать отчисления из вузов и забирать из регионов, где проголосовали за «ЕР»
Как российские власти могут увеличить набор в армию, не объявляя новую мобилизацию
Авиарейсы в сентябре стали отменять в два раза чаще
Что происходит с перелетами в России после заявления Зеленского о «небезопасном» небе?
В России на половине АЗС нет бензина
После ударов по НПЗ в августе и сентябре дефицит усилился
Новости
ООН предписала Грузии не выдавать РФ экс-помощника Сергея Фургала
Российские нотариусы начали отказывать призывникам в оформлении доверенностей
Трамп поддержал идею смягчения санкций против России в обмен на освобождение политзаключенных — The Atlantic
В Амурской области потерпел крушение военный самолет Ту-95
Выбор читателей
Самые популярные материалы за последние две недели
Репортажи
«Нигде ничего нет, но у всех всё есть»
Как на АЗС в Петербурге вернулся бензин. Репортаж Ирины Гариной
Ирина Гарина
Мнение
Игра Роспрестолов
Как из «Трудно быть богом» Стругацких сделали государственно-корпоративный аттракцион
Олег Тундра
Интервью
«Страна осталась, но родины у меня больше нет»
Воронежская активистка Евгения Каменева — о протестах, задержании, экстренной эмиграции и попытках строить новую жизнь
Проект «Ветер»