Трёпанация

Опубликованная запись разговора между продюсером Пригожиным и бизнесменом Ахмедовым — проблема и для них самих, и для Кремля. Новые анонсы «Первой полосы»

«Новая газета Европа» продолжает специальную арт-рубрику «Первая полоса». В течение первого года войны власти РФ вели боевые действия не только против Украины, но и против независимых журналистов. Десятки СМИ в нашей стране были закрыты и разгромлены. Российские репрессивные органы постарались уничтожить и «Новую газету», заблокировав её сайты и лишив лицензии все печатные версии издания. Однако это не значит, что «Новая» умерла: она просто перестроилась на работу в других форматах (рассылки, соцсети), да и сайты продолжают работать, несмотря на блокировку.

Нет пока только на постоянной основе газеты в классическом понимании этого слова. Сама бумажная «Новая газета» и особенно ее обложки всегда были отдельным высказыванием на злобу дня. И эта возможность должна сохраняться.

В этом выпуске:

Заказное холуйство


После скандала с прослушкой Иосифа Пригожина возник вопрос: российский шоу-бизнес что, оппозиционен? Артемий Троицкий вас успокаивает: лизоблюдов там хватит на всех

Человек на одной телефонной линии огня с Пригожиным


Чем ещё знаменит бизнесмен и экс-сенатор Фархад Ахмедов, участвовавший в том самом разговоре с критикой Путина

Какая теперь розница


Потребительский рынок в России в 2022 году пережил рекордный обвал. Это цена войны и санкций, которую платят простые граждане. Исследование «Новой-Европа»

«Цивилизованных способов вытащить журналиста нет, только обмен»


Корреспондента The Wall Street Journal Эвана Гершковича арестовали по обвинению в шпионаже. Что об этом известно

«Вдруг тигр меня схватит и уволокет?»


Ирина Кравцова рассказывает, как Путин взялся защищать тигров на Дальнем Востоке, но что-то пошло не так, и теперь люди просят российского президента защитить их от хищников
Поделиться
Больше сюжетов
«Порезать и покласть»

«Порезать и покласть»

Академик Юрий Пивоваров — о том, как «русская идея» раскрывается в украинской войне

«Обнулить», «заминусить», «вытечь»: как устроен язык войны?

«Обнулить», «заминусить», «вытечь»: как устроен язык войны?

Кирилл Мартынов вместе с антропологом Александрой Архиповой разбирает словарь российского военного новояза

«Здесь я никогда не чувствовал на себе косых взглядов»

«Здесь я никогда не чувствовал на себе косых взглядов»

83 года назад карачаевцев депортировали в Казахстан. Рассказываем, как живут те, кто остались там до сих пор

Маньяк на доверии

Маньяк на доверии

Боб Берделла заманивал домой молодых мужчин из уязвимых социальных групп и неделями пытал. Его арестовали после побега пленника

«Меня заставляли проходить «конверсионную терапию» , чтобы сделать “нормальной девочкой”»

«Меня заставляли проходить «конверсионную терапию» , чтобы сделать “нормальной девочкой”»

История Аарона Леви Крыжановского — интерсекс-человека — о насилии, навязывании гендерных ролей и постоянном чувстве одиночества

«Мы, конечно, закаленные»

«Мы, конечно, закаленные»

Жители аннексированного Крыма рассказывают, как переживают второй мощный блэкаут в этом году

Умер Миша Маваши — поддержавший войну националист и музыкант-мем

Умер Миша Маваши — поддержавший войну националист и музыкант-мем

Биографию правого активиста, смерть которого наступила от огнестрельного ранения, разбирает Николай Овчинников

«ChatGPT — это моя вредная свекровь 2.0»

«ChatGPT — это моя вредная свекровь 2.0»

Как люди доверяют чат-ботам судить о своих отношениях и что из этого получается. Рассказывает Ирина Кравцова

Стыдно спросить

Стыдно спросить

Как советские граждане справлялись с сексуальными проблемами и как развивалась эта сфера медицины