Пост

Антивоенная речь для любого суда, захват россиянами предприятий на оккупированных территориях и Гаага для Путина. Новые анонсы «Первой полосы»

«Новая газета Европа» продолжает специальную арт-рубрику «Первая полоса». В течение первого года войны власти РФ вели боевые действия не только против Украины, но и против независимых журналистов. Десятки СМИ в нашей стране были закрыты и разгромлены. Российские репрессивные органы постарались уничтожить и «Новую газету», заблокировав её сайты и лишив лицензии все печатные версии издания. Однако это не значит, что «Новая» умерла: она просто перестроилась на работу в других форматах (рассылки, соцсети), да и сайты продолжают работать, несмотря на блокировку.

Нет пока только газеты в классическом понимании этого слова. Сама бумажная «Новая газета» и особенно ее обложки всегда были отдельным высказыванием на злобу дня. И эта возможность должна сохраняться.

В этом выпуске:

Все схвачено


Россия устроила передел собственности на оккупированных территориях. Как украинские предприятия переходят в руки «новых собственников»: исследование «Новой-Европа»

Античеловеческий закон


Речь писателя Дмитрия Глуховского для незаконного российского суда, на котором его заочно обвиняют в распространении «фейков» об армии

Игра на выжидание


Зачем Международный уголовный суд в Гааге выпустил ордер на арест Путина, если никто не собирается его исполнять, — отвечает экс-судья МУС Говард Моррисон

Медведев и «Сатана»


Есть ли у российских властей достаточно ядерного оружия, чтобы шантажировать весь мир: опись от военного эксперта Павла Лузина

«Процесс запущен давно. Это только пуля долетела»


Новая волна репрессий и новое уголовное дело против «Мемориала». Репортаж «Новой газеты Европа»
Поделиться
Больше сюжетов
«Тяжела доля учителя в наше время»

«Тяжела доля учителя в наше время»

Историк Рустам Александер рассказывает, как советские учителя теряли работу и зарплату в 1950-е годы

«Порезать и покласть»

«Порезать и покласть»

Академик Юрий Пивоваров — о том, как «русская идея» раскрывается в украинской войне

«Обнулить», «заминусить», «вытечь»: как устроен язык войны?

«Обнулить», «заминусить», «вытечь»: как устроен язык войны?

Кирилл Мартынов вместе с антропологом Александрой Архиповой разбирает словарь российского военного новояза

«Здесь я никогда не чувствовал на себе косых взглядов»

«Здесь я никогда не чувствовал на себе косых взглядов»

83 года назад карачаевцев депортировали в Казахстан. Рассказываем, как живут те, кто остались там до сих пор

Маньяк на доверии

Маньяк на доверии

Боб Берделла заманивал домой молодых мужчин из уязвимых социальных групп и неделями пытал. Его арестовали после побега пленника

«Меня заставляли проходить «конверсионную терапию» , чтобы сделать “нормальной девочкой”»

«Меня заставляли проходить «конверсионную терапию» , чтобы сделать “нормальной девочкой”»

История Аарона Леви Крыжановского — интерсекс-человека — о насилии, навязывании гендерных ролей и постоянном чувстве одиночества

«Мы, конечно, закаленные»

«Мы, конечно, закаленные»

Жители аннексированного Крыма рассказывают, как переживают второй мощный блэкаут в этом году

Умер Миша Маваши — поддержавший войну националист и музыкант-мем

Умер Миша Маваши — поддержавший войну националист и музыкант-мем

Биографию правого активиста, смерть которого наступила от огнестрельного ранения, разбирает Николай Овчинников

«ChatGPT — это моя вредная свекровь 2.0»

«ChatGPT — это моя вредная свекровь 2.0»

Как люди доверяют чат-ботам судить о своих отношениях и что из этого получается. Рассказывает Ирина Кравцова