«Не хороните молодость»

Два новых якутских фильма в прокате и что от них ожидать

Якутское кино в России обсуждают давно и много. Картины из республики Саха не первый год покоряют фестивали, от «Кинотавра» до Берлинского, — и даже если уезжают без наград, оставляют зрителям и жюри массу тем для обсуждения. Даже на фоне многообразия проектов, выходящих в российских кинотеатрах и на стримингах, якутское кино выглядит абсолютно уникальным. Оно по-хорошему самобытно, тягуче, пропитано этносом и абсолютно не нуждается в одобрении из центральной России, скорее наоборот: просто дает разрешение посетителям московских кинотеатров прикоснуться к чему-то, что им не принадлежит. Помимо этого, большинство фильмов снято с мизерным бюджетом, а вместо идеально выстроенных декораций режиссеры отдают предпочтение природе, среди которой оно выросли.

Якутское кино как явление в первую очередь связывают с именами нескольких режиссеров: Дмитрия Давыдова, Степана Бурнашева, Любови Борисовой и Эдуарда Новикова. Каждый из этих режиссеров индивидуален и прекрасен по своему.

В январе в российском прокате выходят две абсолютно разные картины, которые только подкрепляют тезис критиков об уникальности якутского кино.

Фильм «Молодость» Дмитрия Давыдова — далеко не первая его картина, до этого он уже успел покорить зрителя фильмами «Костер на ветру» и «Пугало». «Молодость» — это история в меру обаятельного, но абсолютно неудачливого Васи, который спустя двадцать лет возвращается из города в родную деревню, где глобально ничего не поменялось, но парня там никто не ждет. Одноклассники давно повзрослели, завели семью и нашли работу, никому не нужен этот деревенский Питер Пэн, потому что совсем не до него сейчас, потому что он уехал, а их жизнь продолжилась. При этом начинает и заканчивает фильм режиссер в одном и том же месте — на дискотеке, где жители деревни, которым перевалило за 40, пьют и пританцовывают, тоже желая продлить молодость. Вася отчаянно пытается то ли построить в деревне новую жизнь, то ли продолжить старую, но всё напрасно: дом, в котором он поселился, трещит по швам, на работе он в основном спит, а заново завести дружбу с прежними приятелями не получается. Помимо всего прочего, героя начинают донимать местные подростки-гопники, от которых ему приходится бегать.

Давыдову удалось рассказать невеселую историю так, чтобы не вытягивать из зрителя слезы, а наоборот, дать ему вдоволь насмеяться над абсурдностью некоторых ситуаций (отдельная любовь в фильме — карикатурная зарисовка местного телевизионного канала). «Молодость» точно бьет по больному, но что именно у вас болит, придется разбираться самостоятельно. Фильм вышел живым и динамичным. Зритель, как и главный герой, не имеет ни малейшего представления о том, что делать дальше, поэтому все полтора часа фильма вглядывается в экран, будто придумывая, как бы помочь непутевому Васе.

Вторая картина получилась не менее замечательной, но совсем другой. Фильм-победитель фестиваля «Зимний» «Не хороните меня без Ивана» — это медитативное этническое роуд-муви.

Картина режиссера Любови Борисовой больше напоминает театральную постановку по пьесе Чехова или повести Лескова. Действие разворачивается в Якутии 1910 года и основано на реальных событиях. Главный герой Степан периодически впадает в летаргический сон, и единственный человек, который может понять, что он мертв, — это сын русского священника, этнограф Иван. Не желая быть похороненным заживо, Степан решает отправиться вместе с Иваном в экспедицию по Якутии, где помогает ему собирать этнические артефакты и встречает разных людей со своими историями, а заодно и ищет способ излечить свой недуг.

«Не хороните меня без Ивана» — невероятно нежная и хрупкая сказка о любви к людям и родной земле, а еще о цене и ценности красоты. Особенно тепло наблюдать за отношениями героев в кадре: как трепетно и каждый по своему они заботятся друг о друге. Смотреть фильм лучше на большом экране, потому что, во-первых, поддержка независимого кино в прокате — это классно, а во-вторых, картина снята в таких невероятных цветах, что ни один ноутбук не сможет передать всей их красоты. Каждый кадр — картина Васнецова.

То, что фильмы получились настолько разными, как будто делает их еще лучше. В них не прослеживается каких-то очевидных общих тенденций, они не сделаны по одной проверенной схеме; наоборот, каждый из них уникален и самобытен, каждый из них — про отношения героя с домом, но и дома, и сами отношения абсолютно разные. Якутское кино не просто заслуживает внимания — в эти фильмы можно погрузиться с головой и открыть для себя много нового, особенно если вам до сих пор кажется, что в России нет настоящих художников.

Поделиться
Больше сюжетов
Что у нас осталось, кроме сочувствия

Что у нас осталось, кроме сочувствия

Дмитрий Глуховский выложил в телеграм-канале свой новый роман «Регистрация». Как получилось описать современную Россию у писателя-эмигранта?

«Вопрос в том, с какого момента начинается профанация»

«Вопрос в том, с какого момента начинается профанация»

Курс Анны Виленской о музыке Средневековья стал поводом для масштабного спора о популяризации, праве на ошибку и травле

Фильм «NAZA» об убийствах мирных граждан в секторе Газа получил награду в Венеции и вызвал скандал в Израиле

Фильм «NAZA» об убийствах мирных граждан в секторе Газа получил награду в Венеции и вызвал скандал в Израиле

Министр культуры страны призвал лишить гражданства авторов-документалистов

Мертвые руки

Мертвые руки

Призы Венецианского фестиваля получили фильмы о (не)далеком прошлом: немецкой оккупации Дании, убийствах гражданских в Газе и тоталитарном СССР

«Выживут только очень сильные тексты»

«Выживут только очень сильные тексты»

Как русскоязычный тамиздат пытается выйти из эмигрантского пузыря — разговор с организатором ярмарки «Пражская книжная башня» Александрой Вахрушевой

Пытка продолжается

Пытка продолжается

В конкурсе Венеции показали фильм «Дау» Ильи Хржановского — основную часть мегапроекта, чье производство растянулось на 20 лет

«Как показать, что чувствует дерево, когда его срезают?»

«Как показать, что чувствует дерево, когда его срезают?»

Виктор Косаковский представил фильм «Священная древесная пыль», превращающий жизнь леса в фантастический блокбастер. «Новая-Европа» с ним поговорила

«Как удержать такую большую страну вместе? Только насилием»

«Как удержать такую большую страну вместе? Только насилием»

Разговор с режиссером Сергеем Лозницей — о его новом фильме «Империя» о путешествии итальянских документалистов по республикам СССР в 1970-х

Как Руперт Мердок придумал брейнрот

Как Руперт Мердок придумал брейнрот

Венецианский кинофестиваль открылся фильмом Дэнни Бойла «Чернила» — о таблоиде The Sun и истоках медийной революции, внутри которой мы сегодня живем