«Только эмпатия удерживает меня от того, чтоб сжечь паспорт»

Премьера клипа «Ногу Свело!» «С Новым годом, сынок!» с Чулпан Хаматовой и Артуром Смольяниновым. Рассказывает Максим Покровский

Максим Покровский, музыкант:

— Песня о том, что ждет многих россиян в наступающем году: бесконечное горе, потеря близких. Вроде бы очевидная вещь, но не все ее понимают. Говорю об этом без злорадства, наоборот, с эмпатией. Той самой, которая удерживает меня от того, чтобы сжечь публично российский паспорт. Той эмпатии, которая привела «Дождь» к трагедии. Хотя не только она, конечно. Той эмпатии, которая побуждает меня сказать россиянам, которым мы ещё нужны: «Дорогие, я от вас не отрекаюсь!». 

Чулпан Хаматова и Артур Смольянинов мастерски исполнили в нашем клипе роль семейной пары, потерявшей на войне сына. Режиссёр Михаил Сегал, создал непередаваемую атмосферу, в которой обезумевшие от горя родители готовятся встречать Новый год, первый Новый Год без сына. Но при этом не забывают в полночь включить телевизор, чтобы посмотреть обращение президента.

Меня в этом клипе нет, но мы с моей женой Таней и сыном Ильёй присутствовали на съемках от первой до последней минуты. Пытались помочь с организацией, снимали на свои камеры всё происходящее. Мы приехали из разных частей света не только для того, чтобы сделать эту работу, но ещё и чтобы быть вместе. Это главное.

…В тот день хоронили моего папу. Если бы мне только можно было в Москву! Но мне туда пока нельзя, и я прощался с папой по WhatsApp. Иногда спрашивают, сколько нам стоят наши песни и клипы. Вот сколько.

Что я жду от Нового года? Конечно же, прекращения войны. А для себя каких-то простых вещей. Мы пытаемся наладить концертную деятельность, в наступающем году планируем европейский тур. Было бы неплохо иметь возможность посетить Россию. Именно посетить. Мама очень хочет вернуться, но я этого не хочу. 

Текст песни:
Ты день за днем познавал этот мир: 
Встал, пошел, побежал.
Декабрь в объятиях теплых квартир. 
Подарок под елкой лежал.
Ты был так счастлив! 
Игрушечный меч! 
Воздух разрезал клинок.
Сильным расти, чтобы маму беречь.
С Новым годом, сынок!


Шпионы тебя сделать геем хотят, 
Но нас они не нагнут.
Ведь наши ракеты до них долетят 
За считанных 20 минут.
Вся жизнь впереди! Скоро будет весна!
За ней последний звонок.
Солнце смеется и шепчет луна:
«С Новым счастьем, сынок!»


С Новым годом! С Новым годом! 
Не сдадимся мы уродам! 
С Новым счастьем! С Новым Счастьем! 
Окропим снежок причастьем!


Вот и повестка. Не нужен билет 
На поезд в чужую страну.
Берцы и каску, и бронежилет 
Надо купить пацану.
Слезы застыли в холодной земле. 
Скоро завянет венок.
Полная рюмка стоит на столе. 
С Новым годом, сынок!
Поделиться
Больше сюжетов
Мертвые руки

Мертвые руки

Призы Венецианского фестиваля получили фильмы о (не)далеком прошлом: немецкой оккупации Дании, убийствах гражданских в Газе и тоталитарном СССР

«Выживут только очень сильные тексты»

«Выживут только очень сильные тексты»

Как русскоязычный тамиздат пытается выйти из эмигрантского пузыря — разговор с организатором ярмарки «Пражская книжная башня» Александрой Вахрушевой

Пытка продолжается

Пытка продолжается

В конкурсе Венеции показали фильм «Дау» Ильи Хржановского — основную часть мегапроекта, чье производство растянулось на 20 лет

«Как показать, что чувствует дерево, когда его срезают?»

«Как показать, что чувствует дерево, когда его срезают?»

Виктор Косаковский представил фильм «Священная древесная пыль», превращающий жизнь леса в фантастический блокбастер. «Новая-Европа» с ним поговорила

«Как удержать такую большую страну вместе? Только насилием»

«Как удержать такую большую страну вместе? Только насилием»

Разговор с режиссером Сергеем Лозницей — о его новом фильме «Империя» о путешествии итальянских документалистов по республикам СССР в 1970-х

Как Руперт Мердок придумал брейнрот

Как Руперт Мердок придумал брейнрот

Венецианский кинофестиваль открылся фильмом Дэнни Бойла «Чернила» — о таблоиде The Sun и истоках медийной революции, внутри которой мы сегодня живем

«Я не хочу быть мясом»

«Я не хочу быть мясом»

Исследование «Этнографический словарь войны» показывает, как язык войны в Украине стал языком логистики смерти

Нейрослоп и нейроцензор

Нейрослоп и нейроцензор

Российской литературе угрожают и государство, и технологии. Разбираемся, кому изменение рынка выгодно и кто пострадает больше всего

 «Поговорить о том, что больно, а потом выпить чаю»

«Поговорить о том, что больно, а потом выпить чаю»

Интервью Светы Бень. Она записала самый отчаянный и спасительный музыкальный альбом этого лета