Россия может потерять до двух трлн рублей в 2026 году из-за обвала цен на нефть

Цена отгрузки российской нефти в конце декабря – начале января рухнула на многолетние минимумы — в последний раз сырье было таким дешевым в ковидном 2020 году. Резкий спад начался сразу после того, как в октябре США ввели блокирующие санкции против «Роснефти» и «Лукойла»: если в ноябре за баррель Urals, закачанный в танкер в балтийском или черноморском порту, трейдеры давали в среднем 45 долларов, то в декабре — уже 40 долларов. В конце декабря и начале января цена откатывалась на 34–36 долларов за баррель. В середине января котировки выросли до 40–43 долларов, но это всё равно очень мало для бюджета. «Новая-Европа» разбиралась, как это повлияет на экономику и на всех россиян. 

Российская нефть обесценилась не только потому, что для покупателей она стала токсичной из-за новых санкций (напомним, что ровно год назад США включили в SDN-list двух других крупнейших экспортеров: «Газпромнефть» и «Сургутнефтегаз»), но из-за того, что покупать и транспортировать ее стало опасно в прямом смысле. ВСУ всё чаще атакуют порты и танкеры в Черном море. Последний раз 13 января под удар попали танкеры вблизи Новороссийска, на которые должны были загрузить сырье даже не из России, а из Казахстана. 

Несмотря на то, что обычно удары по нефтяной инфраструктуре, а также нестабильность в добывающих регионах (а сейчас это Иран и Венесуэла) поднимают цены вверх, атаки в Черном море понижают стоимость Urals. Дело в том, что из-за морской войны растут страховые премии за риск и увеличивается стоимость «военного» фрахта. Трейдеры не берут эти расходы на себя и перекладывают на добывающие компании. 

Тут еще необходимо сказать, что из 35–45 долларов, которые нефтяники получают от загрузки сырья на танкер, им нужно заплатить налог на добычу полезных ископаемых (НДПИ). В 2025 году его полная ставка была в среднем была 37 долларов с барреля — но столько платит лишь около четверти всей российской нефтедобычи. Остальные отдают бюджету от 60% этой ставки и меньше, некоторые вообще пользуются нулевым НДПИ, всё зависит от сложности месторождений. 

Для тех, кто платит платит НДПИ без льгот, добыча нефти по нынешним ценам убыточна. Ведь нефтяной компании нужно, кроме налогов, еще заплатить «Транснефти» за транспортировку сырья в порт (около пяти долларов) и вернуть собственные расходы на добычу (себестоимость производства одного барреля в среднем около 10 долларов). 

Таким образом,

Впрочем, учитывая, что в России начинается рецессия, они будут не единственными просителями поблажек в Минфине.

Но у финансового ведомства нет никакой возможности раздавать льготы, потому что закон о бюджете велит ему собрать в 2026 году 8,9 трлн рублей нефтегазовых доходов. А для этого цена Urals должна быть 59 долларов за баррель. Именно столько заложило российское правительство в бюджет, но пока это кажется неосуществимой мечтой. Brent, конечно, к середине января подорожал до 66 долларов из-за восстания в Иране и на ожиданиях возможного удара США по этой стране. Но, тем не менее, прогноз цены глобального бенчмарка куда ниже: от консенсуса (34 экономистов) в 61 доллар и до мрачного предсказания Управления энергетической информации США в 56 долларов (а в 2027 году еще на два доллара ниже). 

При таких котировках и при сохранении активных военных действий на Черном море нет никаких оснований надеяться на то, что сократится разрыв в цене между российской нефтью и Brent, который сейчас достигает 20–25 долларов за баррель. То есть в лучшем случае сырье из России будет стоить те же 45 долларов, а в худшем — еще меньше. 

Поэтому Минфину уже сейчас следует готовиться к тому, что дефицит вырастет в диапазоне от 1,5 до 3 трлн рублей, в зависимости от цены на нефть и курса. Минимальные потери будут в том случае, если рубль подешевеет и доллар будет стоить 92,2 рубля, как заложено в том же бюджете. Тогда казна недосчитается примерно 1,5–2 трлн рублей. Но если рубль будет таким же крепким, как сейчас, — около 80 рублей за доллар и дороже (в 2025 году он был в среднем около 84 рублей) — бюджет потеряет уже 3 трлн рублей, или 34% запланированных нефтегазовых доходов, посчитал для «Новой-Европа» экономист зарубежного банка. 

Разумеется, только по одной этой причине Кремль не остановит войну — власти не будут отказываться от огромных трат на оборону на уровне 12 трлн рублей (27% расходов казны) из-за пары недостающих триллионов. Если уж резать расходы — то только невоенные. Тем не менее,

сказал «Новой-Европа» банковский экономист.

Собственно, способов только три: занять, взять в Фонде национального благосостояния (ФНБ) и повысить налоги. Для бюджета и экономики плохи все три. Россия может занимать на внутреннем рынке с низким уровнем госдолга в 16% от ВВП, но из-за этого проблема «Где взять деньги?» в последующие годы будет только острее. По новым займам бюджету в будущем отдавать придется больше, чем по старым: повышение программы заимствований во второй полугодии 2025 года уже привело к росту ставок по облигациям федерального займа.

Поэтому, сказал «Новой-Европа» руководитель экономического исследовательского центра из России, остаются рост налогов и остатки ФНБ. В Фонде по сравнению с тем, что нужно бюджету, остались сущие пустяки — чуть более 4 трлн рублей ликвидных средств. Или максимум на два года жизни с дешевой нефтью.

Остаются налоги. Опрошенные нами экономисты говорят, что власти могут пойти двумя путями. Можно продолжать брать у граждан, увеличивая налог на потребление — НДС. Рост ставки с 1 января 2026 года до 22% с прежних 20% уже позволил добыть 1,2 трлн рублей, а всего за счет налоговой реформы власти наскребли 1,7 трлн.

А еще можно повышать ставки прогрессивной шкалы НДФЛ, за счет появления которой начиная с прошлого года казна получает дополнительные 600 млрд рублей ежегодно. Так зачем же останавливаться, учитывая, что налоги на домохозяйства в России традиционно низки по политическим соображениям?

Беда в том, что уже этот рост НДС добавит от одного до двух процентных пункта в инфляцию, а кроме того, такие меры тормозят экономику, которая и так балансирует на грани рецессии. И это замкнутый круг: нет экономического роста — нет планируемых доходов бюджета.

Второй путь — на столе как минимум для обсуждения: вполне возможно, будет повышение налоговой нагрузки на нефтегазовый сектор, сказал нам экономист зарубежного банка. «Удельная собираемость нефтегазовых налогов ($1,64 млрд с $1/барр) на 2026 год заложена ниже, чем было в 2025-м ($1,73 млрд), и исторически максимальных $2,2 млрд в 2022 году», — посчитал он. 

Проблематичность этого способа в том, что наскрести денег в нефтегазе сейчас, скорее всего, можно, если лишить компании ряда налоговых льгот. Они распространяются примерно на 75% добычи нефти и, например, на крупнейшего производителя сжиженного газа в России — «Ямал СПГ». 

Но сами поставщики сырья, наоборот, будут добиваться уменьшения налогового бремени, жалостно рассказывая, как они страдают в эпоху дешевой нефти. Учитывая, что нефтегазовый сектор контролируется близкими к Путину Игорем Сечиным, Алексеем Миллером, Геннадием Тимченко и Леонидом Михельсоном, предсказать исход их лоббистской битвы с Антоном Силуановым крайне затруднительно.