Дело пахнет плебисцитом
«Либеральный» законопроект о всенародных референдумах может быть использован Кремлем для дальнейшей узурпации власти
История референдумов в России печальна. Если не считать референдум 1991 года с вопросом о введении поста Президента РСФСР, прошедший вместе со всесоюзным референдумом о сохранении СССР, в России был проведен лишь один общенациональный референдум (25 апреля 1993 года), корректность и последствия которого обсуждаются до сих пор. Меж тем, в соответствии с Конституцией России, референдум наряду со свободными выборами является «высшим непосредственным выражением власти народа».
Референдум 1993 года (о доверии президенту РФ Борису Ельцину. — Прим. ред.) проводился по правилам, принятым постановлением Съезда народных депутатов РФ. В 1995 году был принят Федеральный конституционный закон «О референдуме Российской Федерации», который ни разу не был применен; в 2004 году он был отменен, и принят новый закон с таким же названием.
Закон 2004 года устанавливал нереальные правила инициирования референдума «снизу», и, естественно, он оказался столь же полезным, сколь и предыдущий: ни одного общероссийского референдума мы больше не увидели. Обновленная в 2003 году до единогласия и «единороссия» Государственная Дума наконец смогла без особых препятствий приступить к реформированию законодательства, подстройке его под нужды новой «руководящей и направляющей политической силы» в лице Администрации президента. И закон о референдуме 2004 года стал пробным камнем; после него в 2005-м был принят регрессивный закон о выборах депутатов Госдумы, и началась интенсивная деградация всего избирательного законодательства.
Проект закона о референдуме 2004 года резко критиковали многие эксперты, указывая на драконовские требования к инициированию референдума «снизу». Зато в 2020 году этот закон оказался препятствием для проведения естественно напрашивавшегося референдума по поправкам в Конституцию.
Поэтому для «всенародного одобрения поправок» власти пришлось отказаться от референдума и использовать суррогат в форме «общенародного голосования».
И вдруг совершенно неожиданно среди соревнующихся в мракобесии законопроектов появляется законопроект № 332585-8 (внесен 10 апреля 2023 года депутатом от КПРФ Анжеликой Глазковой. — Прим. ред.), предлагающий смягчить требования к инициированию общероссийского референдума.
По действующему закону, для инициирования референдума не менее чем в половине регионов России должны быть созданы инициативные подгруппы, причем в каждой такой подгруппе должно состоять не менее 100 человек. Законопроект предлагает уменьшить минимальную численность таких подгрупп в два раза, до 50 человек. Эти подгруппы должны быть зарегистрированы Центральной избирательной комиссией Российской Федерации на основании нотариально заверенного списка и протокола общего собрания.
Затем в случае регистрации не менее пятидесяти инициативных подгрупп следует образовать федеральную инициативную группу по проведению референдума и собрать 2 миллиона подписей в поддержку назначения референдума, причем в одном регионе не может собираться более 50 тысяч подписей.
Законопроект предлагает уменьшить число необходимых подписей до полумиллиона. И увеличить период сбора подписей с 45 до 60 дней.
Предлагаемые изменения делают инициирование референдума «снизу» более реальным, хотя всё равно трудно реализуемым (как показал опыт российских выборов, из-за претензий к собранным подписям кандидату всегда можно отказать в регистрации).
Этим удивительные предложения законопроекта не ограничиваются. В нем предлагается отменить запрет на проведение референдума с вопросом о продлении или прекращении полномочий президента, Государственной Думы и о проведении их досрочных выборов. Также предлагается отменить запрет на проведение референдума об избрании, о назначении на должность, досрочном прекращении, приостановлении или продлении полномочий лиц, замещающих государственные должности Российской Федерации. Напомним, что к последним относятся премьер-министр, его заместители, председатель Конституционного Суда РФ, Генеральный прокурор, председатель ЦИК РФ и некоторые другие.
Новации, несомненно, чрезвычайно смелые и вступают в противоречие с действующим законодательством, на основании чего могут быть легко отклонены даже до первого чтения. Но, в принципе, при изменении некоторых других законов (в частности, Конституции) могли бы послужить радикальным реформам — например, ограничению полномочий президента. Впрочем, при нынешнем правосудии, — и стать основанием для возбуждения уголовного дела против автора законопроекта.
Еще глаз цепляется за пассажи, посвященные ограничениям на моменты проведения референдума. Предлагается отменить норму, запрещающую проводить референдум в течение трех месяцев со дня отмены военного или чрезвычайного положения, а также в последний год полномочий Президента РФ и Государственной Думы (может, автор что-то знает?).
Если бы проект был внесен единороссами, версия о причинах его появления была бы проста: это рекламный ход Администрации президента, из которого можно получить бессрочное президентство, принятое «по инициативе народа». Но авторство, честно говоря, ставит меня в тупик: проект внесла депутат Государственной Думы из фракции КПРФ Анжелика Глазкова, которая по совместительству является женой небезызвестного «нового социалиста» Николая Платошкина.
Итак, имеем: формально оппозиционный депутат вносит предполагающий упрощение инициирования «снизу» референдума о продлении или прекращении полномочий президента тогда, когда этого захотят народные массы.
Обычная судьба такого законопроекта — либо добровольный отзыв (после рекомендаций Совета Думы или еще чьих-нибудь), либо — в лучшем случае — отклонение в первом чтении. По части избирательного законодательства наша Государственная Дума отличается крайней нелюбовью к законопроектам от «оппозиционных» фракций: принимает лишь 3% от внесенных ими законопроектов, да и то, бывает, в совершенно искаженном виде.
Но проект уже месяц лежит в Госдуме и даже получил положительное заключение Правового управления о соблюдении порядка внесения. Это наводит на размышления.
Дело в том, что начиная с 2012 года Администрация президента научилась превращать законопроекты в их противоположность с помощью поправок. И принимать законы, инициированные якобы «оппозицией», но выгодные именно администрации. Первым опытом было прекрасное превращение законопроекта ЛДПР о Едином дне голосования в конце марта в закон о Едином дне голосования в начале сентября и о постоянно действующих участковых избирательных комиссиях (чтобы летом не обременять местные администрации их формированием). Наиболее выразительным примером применения технологии «опрокидывающих поправок» является «неожиданная поправка Терешковой» в закон о поправках в Конституцию (именно эта инициатива позволила президентским срокам Путина «обнулиться». — Прим. ред.).
У обсуждаемого законопроекта имеется огромный «поправочный» потенциал. Более того, поправки как бы напрашиваются сами собой.
Например, можно внести «маленькую» поправку и изъять из предложения законопроекта о «досрочном прекращении или продлении» слова «прекращении или». В этом случае «народные массы» наконец смогут требовать референдума о продлении полномочий любимого вождя.
В расчете на такой референдум предложения законопроекта о снижении численности инициативных групп можно даже оставить. А если не рассчитывать на такой референдум, то представленные поправки можно легко отвергнуть или просто в рекламных целях уменьшить эту численность не в четыре раза, а вдвое.
А еще было бы неплохо так поправить закон о референдуме, чтобы по нему можно было бы проводить референдумы по образцу «референдумов» в Крыму и Новороссии. То есть — за пару недель и без агитации оппонентов. Для этого надо лишь внести поправки в разделы о сроках и порядке агитации. В идеале, конечно, надо бы подправить разделы о комиссиях референдума и о списке избирателей, но это уже детали.
В общем, для работы над поправками, которые могут превратить закон о референдуме в «закон об одобрении», открываются широкие возможности.
И если закон дойдет до второго чтения, то он будет принят в перевернутом виде, но с подачи «оппозиции».